Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Мир возможен

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 04 мая 2016

Но пока только теоретически

 

Мир возможен  Прошел месяц после краткосрочной войны между Арменией и Азербайджаном в начале апреля. Пора подводить предварительные итоги. За этот период регион конфликта посетили сопредседатели Минской Группы ОБСЕ, министр иностранных дел России Сергей Лавров. Госсекретарь США Джон Керри провел телефонные переговоры по поводу перспектив урегулирования карабахского конфликта с С.Лавровым, с президентами Азербайджана и Армении. В результате Армения приостановила свое участие в мирных переговорах и в очередной раз угрожает признанием независимости так называемой «НКР».

Сегодня многие говорят о мире, а точнее о возможностях урегулирования армяно-азербайджанского конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Об этом говорят на уровне президентов и министров иностранных дел, притом, не только Армении и Азербайджана. На первый взгляд,       существует осознание того, что режим прекращения огня, как многие того ожидали, не может быть вечным и конфликт уже давно вышел из   замороженного состояния. Осознание этой простой истины естественно подталкивает, как стороны, вовлеченные в конфликт, так и посредников к поиску возможностей урегулирования. А если сказать более точно должно подталкивать.

И все же миротворческая миссия министра иностранных дел России Сергея Лаврова провалилась. Официальный Ереван устами президента Сержа Саркисяна заявил, что приостанавливает свое участие в мирных переговорах до выполнения определенных предварительных условий. Возникает вопрос: почему? Что же произошло? Естественно возникает необходимость проанализировать ситуацию, притом, все ее составляющие, и главное, без эмоционального налета.

 

Без эмоций

По большому счету ничего неожиданного не произошло. Ведь, было бы наивно полагать, что из-за угрозы возобновления полномасштабной войны, как по велению волшебной палочки, исчезнут все препятствия на пути урегулирования карабахского конфликта. Так не бывает. Такому повороту в урегулировании карабахского конфликта могли искренне поверить только страдающие политической близорукостью государственные деятели и эксперты.

Во-первых, геополитические и геоэкономические интересы глобальных и региональных игроков в регионе никуда не исчезли. Существование подобных интересов вполне естественное явление. На то они и глобальные игроки, чтобы иметь интересы почти во всех регионах мира, в том числе, и на Южном Кавказе. Проблема возникает тогда, когда согласовать и сбалансировать эти интересы не просто сложно, а почти невозможно. В регионе сталкиваются интересы таких глобальных игроков как Россия и США, и таких региональных как Турция и Иран. Но и это не все…

Во-вторых, наблюдается несовпадение интересов, притом, не только реально существующих на данном историческом отрезке, но и исторических между «меньшими братьями» и ведущими глобальными и региональными игроками. К примеру, противоречия между Азербайджаном и Ираном с одной стороны, и Турцией и Арменией с другой имеют глубокие исторические корни. Но и тут необходимо учитывать следующий момент: по большому счету, исторические противоречия между Турцией и Арменией теоретически разрешимы. Ведь, нынешняя Армения не представляет никакой угрозы для Турции. Да, и Турция в случае урегулирования карабахского конфликта перестанет быть даже потенциальной угрозой для Армении. В принципе стороны могут отправить многолетние противоречия в архив истории и стать добрыми соседями, по той простой причине, что они никак не способны изменить существующие реалии.

А вот с ирано-азербайджанскими противоречиями все намного сложнее. Десятки миллионов азербайджанских тюрков являются гражданами иранского государства, как бы оно не называлось, притом, коренными жителями этой страны. Поэтому руководство Ирана рассматривает существование независимого, да еще и сильного демократического Азербайджана как угрозу единству государства. Одним словом, азербайджано-иранские противоречия имеют «долгоиграющий» характер. Именно этим фактором можно объяснить дружественные отношения между Ираном и Арменией, несмотря на то, что официальный Тегеран пытается создать себе имидж защитника интересов всех мусульман мира, особенно, в так называемом «межцивилизационном» противостоянии.

Естественно, необходимо рассмотреть и противоречия, существующие в армяно-азербайджанских отношениях. Но сразу отмечу, что, по моему глубокому убеждению, на данном историческом отрезке эти противоречия не имеют определяющего влияния на процесс урегулирования конфликта.

Безусловно, все эти противоречия в той или иной степени влияют на урегулирование карабахского конфликта. Однако, определяющим тормозом в его урегулировании является столкновение на всем постсоветском пространстве в целом, и на Южном Кавказе в частности геополитических интересов таких глобальных игроков, как Россия и США. Именно, поэтому начнем с них.

 

Россия имеет временную фору

 

Еще раз отмечу, что проблема отнюдь не в том, что Россия и США имеют определенные интересы в таком стратегически важном регионе как Южный Кавказ. Наоборот, это нормально. Нормально и то, что глобальные игроки пытаются добиться реализации собственных интересов в нашем регионе. Обратное было бы не естественно. Проблемы возникают совсем в иных плоскостях. Первое, глобальные игроки никак не могут ни договориться между собой, ни взять окончательно верх над оппонентом, проще говоря, взять регион под единоличный и полный контроль. Второе, существует несовпадение интересов между глобальными игроками и странами региона. И, наконец, третье, не всегда глобальные игроки для реализации собственных интересов используют, мягко говоря, легитимные инструменты.

«Провал» миссии Лаврова тому яркое подтверждение. Наивно было бы поверить в то, что имея консолидированную позицию по урегулированию карабахского конфликта, в течении более чем двадцати лет Москва и Вашингтон никак не могут «уговорить» Армению и Азербайджан подписаться под тем или иным вариантом мирного соглашения. Помните старый закон армейской жизни: не можешь, научим, не хочешь, заставим. Методов принуждения для исполнения так называемой консолидированной воли международного сообщества никто не отменял. Именно для этого существует Совет Безопасности ООН. Еще более наивно было бы поверить в то, что Серж Саркисян осмелился пойти против воли Кремля, от которого зависит не только обеспечение безопасности и социально-экономическое благополучие страны, но и политическое будущее самого президента Армении.

Но при этом Армения, несмотря на призывы посредников, которые, к тому же, являются тремя ведущими членами Совета Безопасности ООН, отказывается от возобновления мирных переговоров, настаивает в качестве предусловия на обеспечении устойчивости режима прекращения огня и разработке мер доверия и контроля на линии соприкосновения войск. Подобное игнорирование якобы консолидированной воли посредников допустимо только в том случае, если в Ереване уверены, что противоречия в интересах глобальных игроков не позволит международному сообществу применить в отношении Армении мер принуждения, как в коллективном, так и одиночном формате.

О характере противоречий между Россией и США на постсоветском пространстве в целом, и на Южном Кавказе в частности сказано и написано немало. Поэтому не буду повторяться. Но факт существования этих противоречий налицо. И вряд ли кто станет это отрицать.

Естественно, стороны для реализации собственных интересов используют определенный набор инструментов. США имеют серьезные экономические и частично политические рычаги влияния в регионе. Притом, это долгосрочные рычаги влияния.

Несмотря на то, что Россия является ближайшим соседом стран Южного Кавказа, она не имеет серьезных экономических рычагов влияния на них. Только на первый взгляд Армения на все сто процентов экономически зависима от России. И тут надо учитывать, что эта зависимость имеет ярко выраженный потребительский характер. Ведь, в случае изменения геополитических реалий Армении не так сложно будет заменить одну зависимость другой, притом, менее обременительной, по крайней мере, в военно-политическом плане, как это в свое время сделала Грузия.

Однако, в отличие от США Россия имеет сильные, можно даже сказать, монопольные военно-политические рычаги влияния на все государства Южного Кавказа. Кремль имеет серьезное военное присутствие в регионе, прежде всего, в Армении и оккупированных территориях Грузии. Да и Азербайджан на севере граничит с Россией. И естественно, она для реализации собственных внешнеполитических интересов в регионе, охваченным конфликтами активно пользуется данным фактором. И все же, в отличие от США Россия имеет серьезный недостаток. Ее социально-экономические и политические стандарты непривлекательны для соседей, да и мало кому в мире. Получается что-то вроде брака по принуждению.

В начале 2013 года я принимал участие на одной из международных конференций в Армении. Некоторые армянские эксперты открытым текстом почти умоляли представителей Евросоюза довести до конца процесс подписания ассоциативного соглашения с постсоветскими государствами, в том числе с Арменией. При этом также откровенно признавали, что Армении еще долго в сфере обеспечения собственной безопасности придется полагаться исключительно на Россию. Пришлось отрезвить армянских коллег и объяснить, что так не бывает. Невозможно активно участвовать в процессе интеграции в евроатлантическое пространство, и при этом в сфере обеспечения безопасности исключительно полагаться на Россию. Процесс интеграции Армении в европейское и евроатлантическое пространство имеет шансы на успех лишь в случае урегулирования карабахского конфликта и налаживания добрососедских отношений с соседями, в первую очередь с Азербайджаном и Турцией. Так и получилось. Во второй половине 2013 года Армения в последний момент отказалась подписать ассоциативное соглашение с Евросоюзом и стала членом Евразийского союза.

С тех пор прошло уже целых три года, но воз, как говорится, и ныне там. Даже прозападная армянская оппозиция, призывающая к разрыву всех отношений с Россией, не понимает простую истину. Она не предлагает реальной альтернативы. Ей просто не хватает смелости открыто заявить обществу о том, что смена внешнеполитической ориентации требует мира и добрососедских отношений с соседями, что в свою очередь невозможно без учета их интересов. Наоборот, сегодня в урегулировании карабахского конфликта большинство представителей прозападной оппозиции занимает более непримиримые позиции, чем официальный Ереван. Таким образом, даже прозападная оппозиция идет на поводу политической конъюнктуры.

В данном противостоянии с Россией нынешняя администрация США делает ставку исключительно на экономику. Надо сказать, что президент США Барак Обама не придумал ничего нового. Все это уже имело место быть в середине 80-х годов прошлого столетия. Все политические усилия направлены на усиление регрессивных тенденций в российской экономике. При этом все рычаги манипуляции ценами на нефть находятся в руках Запада в целом, и США в частности. Так было всегда. Но самое интересное заключается в том, что Запад в отличие от стран экспортеров нефти устраивают как высокие, так и низкие цены на нефть. Но эта тема отдельной статьи, которая еще будет написана.

Сегодня речь о другом. Низкие цены на нефть неизбежно спровоцируют в России длительный социально-экономический регресс, что в свою очередь рано или поздно приведет к моральному разложению и военно-политическому разгрому. Расчет верный, почти беспроигрышный. Но это план, рассчитанный на длительную перспективу. В принципе США торопиться некуда. 10-15 и даже 30 лет не срок для реализации стратегических планов США. Вашингтонские стратеги решили не рисковать и добиться над Россией бескровной победы, как удалось это сделать в начале 90-х прошлого столетия. Или же Россия должна играть по правилам. Иной дилеммы быть не может.

Однако, в этом случае администрация Обамы не задумывается о горькой судьбе своих «меньших братьев» с постсоветского пространства в среднесрочной перспективе. По большому счету, российская внешняя политика рассчитана на достижение конкретного результата, притом, как говориться, не отходя от кассы. Эта политика не разработана для реализации в режиме с расчетом на завтра. Для воспроизводства власти сегодня Кремлю необходимо добиться максимального эффекта и отдачи от внешнеполитических операций для сплочения нации вокруг великой идеи возрождения России в качестве супердержавы. Элементарные экономические расчеты доказывают, что эта цель не более чем мираж, по крайней мере, в обозримой перспективе. Социально-экономическим процветанием России тут даже и не пахнет.

Это осознанный выбор российской правящей элиты. Поэтому только наивные люди могут полагать, что угроза социально-экономического, а в конечном счете, и военно-политического краха заставит российскую правящую элиту строить отношения с Западом в целом, и с США в частности в режиме диалога. Крах наступит когда-то в будущем, а вопрос власти решается сегодня. Проще говоря, мотивацией агрессивных действий во внешней политике, особенно на постсоветском пространстве, сегодняшней российской правящей элиты является не создание внешних благоприятных условий   для будущего прогресса страны, по той простой причине, что этот вопрос никак не влияет на воспроизводство власти. Наоборот, российский обыватель, несмотря, на социально-экономический регресс, готов проголосовать за любого лидера, способного на деле как бы восстановить имперское величие России.

Таким образом, стратегически верная политика Вашингтона по отношению к России, в краткосрочной перспективе предоставляет кремлевской правящей элите хотя бы на время поле для маневра и определенные возможности для создания иллюзии реальности восстановления бывшей империи. Кремль пользуется тем, что Запад избегает силового противостояния с Россией и не готов дать жесткий отпор агрессивным устремлениям Кремля. Естественно, в этом случае в первую очередь страдают еще недавние колонии.

И как следствие, чем больше США уступают тактическую инициативу России, тем больше американские союзники и партнеры на постсоветском пространстве начинают оглядываться на Москву. И это естественный процесс. Ведь, ни Грузия, ни Украина, ни Азербайджан, ни Молдова не способны сдюжить в одиночку в случае силового противостояния с Россией. Как показывают события 2008 года в Грузии и 2014 года в Украине новые независимые государства не могут надеяться на эффективную и адекватную поддержку со стороны США в подобном противостоянии.

По большому счету, американской внешней политике не хватает искренности по отношению к своим новым союзникам и партнерам. США либо должны оправдать взятую на себя функцию единственной супердержавы, покровителя и защитника этих новых независимых государств, либо же честно признать, что на данном историческом отрезке, они как бы находятся «в свободном плавании». Однако, в этом случае, в Вашингтоне должны смириться с тем обстоятельством, что США надолго потеряют доверие как реально существующих, так и потенциальных партнеров и союзников.

Тут мне могут возразить, что Вашингтон в отличии от Москвы не может в одиночку без согласия союзников по НАТО принимать такие серьезные решения как угроза силового отпора агрессивным устремлениям России. Особо хочу отметить, что речь идет даже не о самом силовом отпоре, а четком предупреждении о реальности такого отпора. Ведь, сразу после начала украинских событий президент Б.Обама однозначно заявил, что США не собираются из-за Украины воевать с Россией. Этим заявлением России, по сути, был дан зеленый свет на аннексию Крыма и на оккупацию восточных областей Украины.

Но история знает примеры создания региональных военно-политических союзов, вроде мини НАТО – СЕНТО, СЕАТО. Подобные эффективные союзы вполне можно создать в формате США-Великобритания-Турция и страны ГУАМ. Эта более чем реальная перспектива, особенно, после разрыва «неестественного брака» между двумя такими традиционно материковыми империями как Турция и Россия. Одним словом, если США не хотят потерять своих союзников и партнеров на постсоветском пространстве, Вашингтон должен предоставить им четкие гарантии безопасности. Выбор за нынешним, а скорее всего, за будущим президентом США. Пора осознать, что одними экономическими санкциями по отношению к России этого не добиться.

 

И немного о потенциале мирного урегулирования 

 

Как и можно было предположить, апрельские события сами по себе не приблизили, да и не могли приблизить мирное урегулирование карабахского конфликта. Но был нарушен более чем двадцатилетний статус-кво. И сегодня дипломаты пытаются извлечь пользу из этого изменения. К сожалению, по-разному.

В принципе позиция официального Баку и посредников, по крайней мере, на словах совпадают. Все говорят о необходимости изменения существующего статус-кво посредством ускорения процесса политического урегулирования конфликта.

Официальный Ереван в свою очередь, пытается использовать события начала апреля для достижения диаметрально противоположных целей. С одной стороны, Армения пытается подменить переговоры по урегулированию конфликта, разработкой и реализацией мер доверия и контроля за соблюдением режима прекращения огня на линии соприкосновения войск. Проще говоря, официальный Ереван старается использовать события начала апреля для создания качественно новой ситуации на линии соприкосновения войск, когда существующий статус-кво вообще невозможно будет изменить силовыми методами. То есть, режим прекращение огня, а значит и существующий статус-кво в принципе могут просуществовать, как говориться, «на веки вечные». Однако, в свое время даже господину Казимирову пришлось согласиться с тем, что соглашение о режиме прекращение огня является бессрочным, но не вечным. А вот в Армении пытаются трактовать «бессрочное», как «вечное». Это не одно и то же. «Бессрочность» данного соглашения заключается лишь в том, что от сторон не требуется время от времени подтверждать свою приверженность к ней. То есть, она продлевается «автоматическом режиме». Но любая из сторон, в любой момент может выйти из этого соглашения. Ведь любое перемирие это временно действующий режим. Вот и все.

Естественно, азербайджанская сторона не может согласиться, чтобы этот временно действующий режим де-факто стал вечным.

С другой стороны, Ереван угрожая «признанием НКР» пытается реанимировать так называемый пакетный вариант урегулирования конфликта, основанный на принципе «территории в обмен на статус». В последнее время, армянская сторона на разных уровнях открыто заявляет, что в случае определения статуса Нагорного Карабаха, никаких проблем с освобождением оккупированных пяти из семи районов не будет. Притом, активно используется аргумент «о территориальных уступках». Во-первых, не может быть никакой речи о территориальных уступках. По той простой причине, что речь идет об оккупированных вокруг Нагорного Карабаха районах, которые были населены азербайджанцами, что признано соответствующими резолюциями Совета Безопасности ООН. Вообще-то речь может идти об уступках с азербайджанской стороны. В конечном итоге, при таком раскладе Азербайджану, а ни кому-то другому, придется согласиться с особым статусом, как Нагорного Карабаха, так и коридора, соединяющего эту территорию с Арменией.

 

Во-вторых, принцип «территории в обмен на статус» неприемлем с точки зрения международного права и противоречит соответствующим резолюциям ООН, которые исключают использование в качестве аргумента для приобретения новых территорий и изменения существующих границ оккупацию территорий. Не случайно, что в резолюциях Совбеза ООН освобождение оккупированных территорий ни как не увязывается с определением статуса Нагорного Карабаха.

В-третьих, стороны в данный момент не готовы договариваться по статусу Нагорного Карабаха. Это ход, явно рассчитанный на срыв мирных переговоров.

Тогда возникает естественный вопрос: что же взамен получает Армения в случае освобождения, как предполагается на первом этапе, большей части оккупированных районов? Это международные гарантии безопасности, выход из коммуникационно-экономической блокады, притом, не только Армении, но и Нагорного Карабаха, хотя и временный, но все же, всеми признанный статус данной территории, возможность реальной диверсификации как внешнеэкономических, так и внешнеполитических связей и многое другое. Но Армения отказывается обсуждать меры доверия как часть общей концепции урегулирования конфликта.

И все же хочется завершить статью на позитивной ноте. Наши народы имеют внутренние ресурсы, притом, огромные, которые будут способствовать становлению добрососедских отношений в случае заключения мирного соглашения. И дело не только в нашей общей истории, общих традициях. Азербайджанцы народ импульсивный, но отходчивый. Как все большие народы, не чувствующие угрозы физического истребления или же ассимиляции, мы быстро забываем старые обиды. А армяне в свою очередь, очень предприимчивы и быстро адаптируются к меняющимся условиям. Необходимо дать шанс, чтобы эти ресурсы были задействованы…

Мир возможен
оценок - 18, баллов - 4.06 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Новости | Политика

комментариев - 7

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Кого видим. Rauf Mirkadirov, Valerian, Маркарян Валерий, Аргам АРЦАХСКИЙ…
    Приятно снова видеть всех и очень интересно читать комментарии.

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Дневальный, т.е дежурный, тьфу, т.е админ, почему не могу ставить “like” или “unlike”?

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Интересно выходит. Пока Миркадиров был в заключении, интернет блок Zerkalo.az не действовал. Освободили его и он снова задействовал. У меня большой вопрос: На каких условиях разрешили его разморозить?

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Ещё раз со свободой. Маркарян высказался, я скромно промолчу, т.к. только проснулся. Подождём ответа С.Тарасова в Регнуме. Потом начнём делать выводы.

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Маркарян Валерий

    Рауф Миркадыров пишет:

    В начале 2013 года я принимал участие на одной из международных конференций в Армении. Некоторые армянские эксперты открытым текстом почти умоляли представителей Евросоюза довести до конца процесс подписания ассоциативного соглашения с постсоветскими государствами, в том числе с Арменией. При этом также откровенно признавали, что Армении еще долго в сфере обеспечения собственной безопасности придется полагаться исключительно на Россию. Пришлось отрезвить армянских коллег и объяснить, что так не бывает. Невозможно активно участвовать в процессе интеграции в евроатлантическое пространство, и при этом в сфере обеспечения безопасности исключительно полагаться на Россию. Процесс интеграции Армении в европейское и евроатлантическое пространство имеет шансы на успех лишь в случае урегулирования карабахского конфликта и налаживания добрососедских отношений с соседями, в первую очередь с Азербайджаном и Турцией. Так и получилось. Во второй половине 2013 года Армения в последний момент отказалась подписать ассоциативное соглашение с Евросоюзом и стала членом Евразийского союза.

    С тех пор прошло уже целых три года, но воз, как говорится, и ныне там. Даже прозападная армянская оппозиция, призывающая к разрыву всех отношений с Россией, не понимает простую истину. Она не предлагает реальной альтернативы. Ей просто не хватает смелости открыто заявить обществу о том, что смена внешнеполитической ориентации требует мира и добрососедских отношений с соседями, что в свою очередь невозможно без учета их интересов. Наоборот, сегодня в урегулировании карабахского конфликта большинство представителей прозападной оппозиции занимает более непримиримые позиции, чем официальный Ереван. Таким образом, даже прозападная оппозиция идет на поводу политической конъюнктуры.

    Мой ответ:

    Превосходно… Я честно не ожидал. Я сказал бы, что логика и мысль отточены по максимуму. Так что получил большое удовольствие. Это искренне. Только одно НО.

    Вы очень интересно подметили, что поведение тех армянских политических сил, которые “открытым текстом почти умоляли представителей Евросоюза довести до конца процесс подписания ассоциативного соглашения с постсоветскими государствами, в том числе с Арменией”, претерпели колоссальные изменения – они стали более радикальны чем даже власти.

    Эти политические силы, посредством которых Вы всегда изучали Армению, сегодня более радикальны ТОЛЬКО и ТОЛЬКО для того, чтобы радикализацией ситуации разрушить политический СТАТУС-КВО в Армении. В воздухе, с радикализацией всего общества, реально стало пахнуть скорой сменой власти. Всё что помогает приблизить момент смены власти, Ваши армянские друзья принимают и реализовывают. Так впрочем и Ленин делал. Тут нет ничего нового.

    Да-да. Антироссийские политические силы, которые хотят вхождения Армении в Европу с устранением России из Армении действительно хотят того же – способствовать началу войны, ожидают поражения Армении и тогда будут созданы условия для смены власти.

    Или же если не война, то радикализация общества, которую они и стимулируют в первую очередь, лишит руководство Армении поля для маневра, заставит Армению пойти на конфликт с Россией, ну и появятся новые возможности. Чтобы было яснее – Ваши армянские друзья радикализацией пытаются закрыть руководству Армении шанса договориться с Азербайджаном на условиях Мадридских принципов.

    Я этим хотел сказал, что Вы правильно подметили, что Ваши друзья стали более радикальными чем те же дашнаки, но Ваше понимание причин, конечно же не очень разработаны и причина в том, что поддерживая радикализацию армянского общества и даже ее провоцируя, эти Ваши друзья только работают над задачей смены власти в Армении. И они тоже логичны.

    ================================

    Рауф Миркадыров пишет:

    Официальный Ереван в свою очередь, пытается использовать события начала апреля для достижения диаметрально противоположных целей. С одной стороны, Армения пытается подменить переговоры по урегулированию конфликта, разработкой и реализацией мер доверия и контроля за соблюдением режима прекращения огня на линии соприкосновения войск. Проще говоря, официальный Ереван старается использовать события начала апреля для создания качественно новой ситуации на линии соприкосновения войск, когда существующий статус-кво вообще невозможно будет изменить силовыми методами. То есть, режим прекращение огня, а значит и существующий статус-кво в принципе могут просуществовать, как говориться, «на веки вечные». Однако, в свое время даже господину Казимирову пришлось согласиться с тем, что соглашение о режиме прекращение огня является бессрочным, но не вечным. А вот в Армении пытаются трактовать «бессрочное», как «вечное». Это не одно и то же. «Бессрочность» данного соглашения заключается лишь в том, что от сторон не требуется время от времени подтверждать свою приверженность к ней. То есть, она продлевается «автоматическом режиме». Но любая из сторон, в любой момент может выйти из этого соглашения. Ведь любое перемирие это временно действующий режим. Вот и все.

    Мой ответ:

    Еще раз обращаю внимание на Ваши слова: “Это не одно и то же. «Бессрочность» данного соглашения заключается лишь в том, что от сторон не требуется время от времени подтверждать свою приверженность к ней. То есть, она продлевается «автоматическом режиме». Но любая из сторон, в любой момент может выйти из этого соглашения. Ведь любое перемирие это временно действующий режим. Вот и все.”.

    И Вы правы. Да-да, Вы правы.

    Но есть одна проблема. В Вашей логике есть одна проблема.

    Это соглашение на 100% БЕССРОЧНОЕ пока ни одна сторона не вышла из этого Соглашения. Иными словами – это соглашение на 100% ВЕЧНОЕ, если ни одна сторона не вышла из этого Соглашения.

    Таким образом, политическое поведение Армении заключается в том, что ЕСЛИ ДЕЙСТВУЕТ СОГЛАШЕНИЕ, то должны быть механизмы его контроля, механизмы предупреждения подобных событий. Т.е. позиция Армении и логична и соответствует Соглашению.

    Представили? Вы вообще поняли что я сказал? Т.е. я с Вами полностью согласен, что СОГЛАШЕНИЕ не может быть ВЕЧНЫМ только потому, что любая из сторон может добровольно выйти из Соглашения. Но и Армения права, что если Соглашение ДЕЙСТВУЕТ, то должны действовать механизмы предупреждения инцидентов.

    Таким образом, нарушения требований Соглашения являются нарушениями и они должны выявляться, должны исключаться.

    Т.е. если Азербайджан не соглашается на отвод снайперов, не соглашается на отвод тяжелого вооружения, то он нарушает Соглашение.

    Если же Азербайджан считает, что Соглашение не имеет силы, то попытка Армении взять под контроль инциденты теряет всякий смысл, т.к. если нет Соглашения, то нельзя на его основании что-то предпринимать.

    Тогда Вам вопрос на засыпку, г-н Миркадыров.

    1. Признает Азербайджан действие Соглашения?

    2. Если признает, то предполагает это Соглашение применение Силы?

    ================================

    Рауф Миркадыров пишет:

    Естественно, азербайджанская сторона не может согласиться, чтобы этот временно действующий режим де-факто стал вечным.

    Мой ответ:

    Знаете уважаемый Рауф? Кто-то может уважать Азербайджан, кто-то может его не уважать. Но никто не имеет права лишать Азербайджан ПРАВА НЕ СОГЛАСИТЬСЯ С ВЕЧНЫМ РЕЖИМОМ СОГЛАШЕНИЯ.

    Это абсолютная истина.

    Но Азербайджан не может признавая действия Соглашение, при этом же применять силу. Это явный абсурд. Т.е. нарушение перемирия со стороны Азербайджана – это нарушение Соглашения. Тоже самое и для Армении.

    А что может сделать Азербайджан? Да все очень просто – выйти из Соглашения. Вот и все.

    Посредники и сама Армения строят свою политику из реального факта, что Азербайджан пока официально признает действие Соглашения. Это означает, что в начале апреля, когда вооруженные силы Азербайджана начали атаку и потеснили армянские военные формирования и захватили какие-то территории – это был акт агрессии, даже если исходить, что сама территория “агрессии” мировым сообществом признается азербайджанским. АГРЕССИЯ – это потому, что такие действия идут в разрез с СОГЛАШЕНИЕМ. Вот и все.

    Откажется Азербайджан от Соглашения – и делайте что хотите. Это уже не агрессия. А в начале апреля это прямая агрессия.

    ================================

    Рауф Миркадыров пишет:

    Вообще-то речь может идти об уступках с азербайджанской стороны. В конечном итоге, при таком раскладе Азербайджану, а ни кому-то другому, придется согласиться с особым статусом, как Нагорного Карабаха, так и коридора, соединяющего эту территорию с Арменией.

    Мой ответ:

    Можно и так сказать, конечно. Но НКР контролирует территорию, которую Вы хотите вернуть. Эта территория попала под контроль НКР после того как Ваша страна начала военным путем устанавливать “конституционный порядок” на той территории, которую население НКАО считало своей Родиной. Войска НКР постарались как можно подальше увести границу с Азербайджаном. И если считать что армянская сторона готова поменять территории на статус, то совершенно очевидно, что у армян есть территории, а у вас есть право признать НКР. Т.е. есть чем торговать и есть почему торговать.

    ================================

    Рауф Миркадыров пишет:

    Во-вторых, принцип «территории в обмен на статус» неприемлем с точки зрения международного права и противоречит соответствующим резолюциям ООН, которые исключают использование в качестве аргумента для приобретения новых территорий и изменения существующих границ оккупацию территорий. Не случайно, что в резолюциях Совбеза ООН освобождение оккупированных территорий ни как не увязывается с определением статуса Нагорного Карабаха.

    Мой ответ:

    Ну тут Вы меня просто поразили. Если бы Вы были правы, то сопредседатели не предложили бы Мадридских принципов. Они наверное не в курсе Ваших логических пируэтов.

    Между прочим, эти известные ООНские резолюции были о другом – о прекращении огня, а Мадридские принципы о путях решения конфликта.

    ================================

    Рауф Миркадыров пишет:

    В-третьих, стороны в данный момент не готовы договариваться по статусу Нагорного Карабаха. Это ход, явно рассчитанный на срыв мирных переговоров.

    Тогда возникает естественный вопрос: что же взамен получает Армения в случае освобождения, как предполагается на первом этапе, большей части оккупированных районов? Это международные гарантии безопасности, выход из коммуникационно-экономической блокады, притом, не только Армении, но и Нагорного Карабаха, хотя и временный, но все же, всеми признанный статус данной территории, возможность реальной диверсификации как внешнеэкономических, так и внешнеполитических связей и многое другое. Но Армения отказывается обсуждать меры доверия как часть общей концепции урегулирования конфликта.

    Мой ответ:

    Дорогой мой! Вы читали что сами написали?

    Вы говорите, что “не готовы договариваться по статусу Нагорного Карабаха”. И при этом пишите через пару строк “но и Нагорного Карабаха, хотя и временный, но все же, всеми признанный статус данной территории”.

    Т.е. Вы утверждаете, что Азербайджан согласится на это? Вы утверждаете, что Азербайджан согласен на Мадридские принципы? Вы что-то путаете….

    =======================

    Рауф Миркадыров пишет:

    Это международные гарантии безопасности, выход из коммуникационно-экономической блокады, притом, не только Армении, но и Нагорного Карабаха, хотя и временный, но все же, всеми признанный статус данной территории, возможность реальной диверсификации как внешнеэкономических, так и внешнеполитических связей и многое другое.

    Мой ответ:

    Дорогой мой! Вот и новые оттенки… Этого не было 2 года назад. Вы ВСЕГДА утверждали, что никакой блокады Армении нет и в помине. А тут говорите о какой-то “коммуникационно-экономической блокад”е. Круто… Значит не все потеряно…

    Рад Вашему возвращению.

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Аргам АРЦАХСКИЙ

    Здравствуйте.Потому что у них есть яркий пример Эйнуллы.И не думаю, что вы не поняли, вы просто скромничайте.

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Rauf Mirkadirov

    Всем огромное спасибо за добрые пожелания, которые были высказаны после моей первой статьи. Приношу свои извинения за то, что отреагировал так поздно.
    Будем опять общаться. Всем большой привет! Не понял только того, почему некоторые ожидали от меня после освобождения серьезных изменений во взглядах, особенно в вопросе урегулирования карабахского конфликта и российской внешней политики.

    Thumb up 0 Thumb down 0