Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Жизнь Кашмара

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 02 мая 2014

Главы из повести

Жизнь, что до сих пор шла размеренно ровно, словно по накатанной знакомой дороге, вдруг будто взорвалась; словно игру, где из кусочков собирается целая, чудесная картина, неожиданно встряхнули, и кусочки (сами по себе непонятные и нелепые, но правильно составленные, как по волшебству превращающиеся в прекрасный, зеленый тихий уголок природы, где хотелось бы состариться) разлетелись в разные стороны, и теперь приходилось вновь собирать, чтобы восстановить, воссоздать и вычленить из хаоса гармонию.
Началось с непонятного, почти абсурдного.
На крыше двадцатиэтажного дома они играли в карты, он проигрывал и, наконец, проигрался в пух, дотла, к такой-то матери, вывернул карманы, показывая, что нечем расплатиться. Тогда трое других игроков, побросав карты, поднялись, молча схватили его за руки, за ноги и поволокли к краю крыши, откуда также молча сбросили вниз. Говорил в данном случае только он, кричал, вопил, громко просил подождать, уверял, что вернет долг, клялся детьми (а сам думал: можно, все равно никаких детей у него нет), просил не сбрасывать его с крыши, потому что жена очень рассердится – сегодня его очередь прибираться в доме. Но те трое не слушали никаких возражений и сбросили. Пролетая мимо пятнадцатого этажа, ему чудом удалось ухватиться за перила балкона, он подтянулся на руках и, задыхаясь от пережитого ужаса и напряжения, перевалился на чужой балкон.
Тут он проснулся, повернулся к жене, которая уже несколько минут безуспешно будила его, кричащего во сне, и произнес:
- Хорошо, что проснулся, не то разбился бы вдребезги.
- Опять? – спросила жена.
- Ага, – еле переводя дыхание, ответил он.
- Ну, сколько же можно?! Каждую ночь ты меня будишь своими воплями… Посмотри, который час…
- А который?
- Почти три ночи. Теперь уже не смогу заснуть…
- А что мне делать, если меня сбрасывают с крыши? Молча лететь?!
- Говорила тебе, говорила – бери с собой деньги. И почему ты все время проигрываешь? Хоть раз бы выиграл… Ты – жалкий неудачник, вот ты кто!
На этот раз он промолчал.
- Утром поведу тебя к гадалке… Может, кто сглазил тебя? Она и колдовство снимает… Хотя, кому ты нужен?..
Он и на это не ответил, отвернулся от жены, стараясь заснуть.
- Еще раз разбудишь меня среди ночи, сама тебя с крыши сброшу, – пообещала она напоследок.
Наутро, предварительно позвонив и уточнив время, жена отправилась вместе с ним к гадалке.
- Эта гадалка, Марьям ханум, – говорила ему жена по дороге. – Это тебе не какая-нибудь современная шушера, это – высший пилотаж… Ее и по телевизору показывали, рассказывала о белой и черной магии… Деньги взял?
Марьям ханум встретила их нарочито деловито, с озабоченным видом.
- Рассказывайте, – сказала она. – У меня двадцать минут на вас.
Жена рассказала.
Марьям ханум расстелила перед собой на столе большой головной платок-келагай и сразу же обратилась к нему:
- Клади сюда побольше, не то на этот раз ночью долетишь до земли и разобьешься.
В смешливых глазах ее бегали лукавые чертики, непонятно было, шутит она или говорит серьезно.
Он под растерянным, но внимательным взглядом жены выложил все деньги, что взял с собой. Марьям ханум ловким движением фокусника моментально смахнула деньги в карман своего халата.
- У вас ведь есть дети? – спросила она, обращаясь к его жене.
- Да, есть, мальчику уже двадцать два, окончил Нефтяную академию, отличник, женить хотим, работает в SOCAR, хорошо зарабатывает, хорошую девочку для него присмотрела, родители там же работают, в Азнефти, приличные люди, а дочка у нас еще студентка, на втором курсе Иняза, два языка знает, анг…
- Этого достаточно! – с трудом удалось перебить ее Марьям ханум. – А почему же вы во сне думали, что детей у вас нет? – спросила она у него.
Он задумался.
- Как вас зовут? – спросила Марьям ханум.
- Меня?
- Не забывайте – время у нас ограничено, в приемной уже ждут своей очереди следующие посетители, – торопливо и сердито проговорила Марьям ханум.
- Меня зовут Кашмар, – так же торопливо под тон ей ответил он.
- Это что за имя такое? – возмутилась Марьям ханум. – Вы, что, шутите?
- Нет, нет, – еще торопливее вмешалась жена Кашмара и зачастила, посыпала словами, как горохом:
- Видите ли, их в семье было тринадцать детей, девять мальчиков, четыре девочки, Кашмар самый младший, последний, его родители умерли, некоторые из старших братьев тоже поумирали; когда он родился, он родился с волосами, на голове, конечно, и с открытыми глазами, и акушерка, то есть это просто повитуха была в деревне, она вдруг воскликнула почему-то по-русски “Кошмар!”, и его отец настоял, чтобы последнего сына так бы и назвали, потому что при произнесении этого слова повитуха дважды чихнула, причем в метрику имя вписали не совсем грамотно, через “а”, “Кашмар”, понимаете, потом у младенца очень скоро волосы отпали, глаза стали вовремя закрываться, он стал обычным младенцем, а необычное имя осталось. После смерти отца, когда Кашмар уже был совершеннолетним и получал паспорт, по его заявлению ему поменяли имя на Кашкай, а в семье между собой все равно называли его Кашмаром, в шутку, так сказать, да и привыкли за столько лет, и мне, как поженились, понравилось, так неофициально и осталось за ним прежнее имя, привыкли, так что…
- Это я сам назвал свое первое имя, думал, может вам так нужно, – сказал Кашмар.
- И правильно сделали, – одобрила Марьям ханум. – Та-ак… – улыбаясь глазами, протянула она, – становится все интереснее… Ну так, почему?
- Что почему? – спросил Кашмар.
- Забыли вопрос? -слегка осуждающе покачала головой Марьям ханум. – Почему имея детей вы во сне думали, что у вас их нет?
- Наверное, потому, – после небольшой взрывоопасной паузы ответил Кашмар, – что там я был гораздо моложе, лет двадцати-двадцати пяти, – неуверенно проговорил он. – Тогда еще я, кажется, не был женат. Или был?..
- Ты что? – возмущенно спросила жена.
- Ясно, ясно, – сказала Марьям ханум.
- Ясно, ясно? А что ясно? – полюбопытствовал он.
- Это мне ясно. То, что мне ясно, вам может быть неясно, – она протянула жене Кашмара, вытащив из кармана просторного халата что-то в крохотном холщевом мешочке, – положите это под его подушку. Только обязательно после совокупления.
- Марьям ханум, – тихо и вежливо произнесла Севда, жена Кашмара, – простите, но у нас это происходит не так часто, все-таки возраст: мне почти пятьдесят лет, ему еще больше, а если этого не будет, можно просто класть под подушку?
- Очень хорошо.
- Хорошо? – не поняла Севда.
- Нет, плохо, – уточнила Марьям ханум. – В любом случае, есть близость, нет близости, это кладете под подушку после близости.
- Может, вы думаете, нам родить надо? – опять осторожно спросила Севда.
- А что же вам надо? Вы еще молоды, рожайте на здоровье!
- Да нет, мы по другому вопросу пришли! – уже нетерпеливо проговорила Севда.
- По какому еще вопросу?! Что может быть важнее детей? – раздраженно спросила Марьям ханум, и лицо ее стало вдруг жутко меняться, на глазах стариться, за считанные секунды она из холеной шестидесятилетней женщины, которой никто бы не дал ее возраста, превратилась в девяностолетнюю старую каргу с запавшим беззубым ртом и глубокими морщинами по всему лицу. – Идите, идите, не отнимайте у меня время! Три раза в день по чайной ложке и не забудьте добавить каплю мочи молодой кобылицы! Пошли, пошли! – старуха поднялась из-за стола и, махая костлявыми руками, двинулась на супружескую пару, выпроваживая их из комнаты.
Они в страхе выбежали из квартиры, не обратив внимания, что прихожая была абсолютно пуста, вопреки утверждениям старухи, что другие посетители ждут своей очереди.
- Фу! – сказала на улице Севда, с трудом переводя дыхание. – Что за чертовщина?!
- Твоя знакомая! – ехидно напомнил Кашмар. – Высший пилотаж!
С этого дня кусочки игры, составлявшие жизнь Кашмара и до сих пор державшиеся на игровой доске, изображая идиллическую картинку, разлетелись в разные стороны, как осколки разбитого дорогого и хрупкого сосуда.
Жена совала Кашмару под подушку на ночь непонятный комочек, что дала им полусумасшедшая старуха-гадалка, но, как только охваченный желанием, он начинал домогаться ее, тут же комочек вытаскивала из-под подушки, а сама ворчливо и капризно подчинялась домогательствам.
- Выбрось эту дрянь! – пыхтя от усердия, с коим повторял однообразные телодвижения промеж раскинутых ног жены, произносил Кашмар. – Смотри, как бы на самом деле не подзалетела на старости лет…
- Это кто из нас… – пыхтела в свою очередь жена из-под Кашмара, – это кто из нас… на старости лет?.. Ты на пять лет старше… Не забыл?..
Но кулечек, или мешочек, или узелочек – называйте, как хотите – с непонятным порошком в нем так и не помог, и Кашмар по-прежнему (если и не каждую ночь, то через ночь) орал во сне, не желая, чтобы его сбрасывали с крыши высотки, и не давал спать жене.
- Ты опять был без денег? – строго спросила она в первую ночь после посещения старухи.
- Да я же все ей отдал, этой старой аферистке! – оправдывался он.
Через две недели, когда стало ясно, что пребывание странного комочка с порошочком под ночной подушкой ничем не помогает, Кашмар решил попробовать принять внутрь подозрительное снадобье, растворил его на свое дилетантское усмотрение в стакане воды и залпом выпил.
- Ослиную мочу забыл, – сказала незаметно появившаяся за его спиной и следившая за его манипуляциями жена с порога кухни.
Кашмар вздрогнул, чуть не поперхнулся от испуга, отдышался и ответил:
- Где я ее возьму?
- Сошла бы и твоя, – пошутила жена.
- Ну ты, полегче, – сказал Кашмар. – За такие шутки знаешь, что бывает?..
- А что?
- По шее схлопотать можно, – пообещал не очень уверенно Кашмар. – И потом, вовсе не ослиная, а моча кобылицы. Где ее возьмешь, не в деревне живем…
- Да неужели? А мне казалось, все деревни переехали сюда, в город.
Выпитое снадобье тоже мало помогло, но эрекция стала более крепкой и частой.
Через некоторое время Кашмара стали беспокоить боли в почках, причем в обеих сразу. Севда нашла хорошего уролога-диагностика, и они вместе отправились к нему на обследование.
- Ничем порадовать не могу, – сразу без обиняков сообщил уролог, ознакомившись с ответом обследования на УЗИ. – Почки заметно ослабили свою деятельность, причем обе сразу, наблюдается тенденция к постепенному отказу, причем обеих сразу… Я вам выпишу курс лечения, на всякий случай попробуйте. Но слишком уж стремительно пошел процесс, лучше бы в больницу ложиться под постоянное наблюдение врача… Мой вам совет.
Диагноз врача, как и его совет, испугал и Кашмара, и его жену, и решено было не откладывая действовать.
- Это старая сука тебя сглазила, – сказала жена. – И еще, это ее говно ты выпил, даже не зная, что это… Зачем это тебе надо было?! Господи! Ну, сбрасывали тебя во сне с крыши, ну и хрен с ним, во сне же, не наяву…
(Окончание следует)

Жизнь Кашмара
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Новости | Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.