Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Трудный диалог

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 28 апреля 2014

Украинские и российские журналисты не нашли общего языка

В Киеве прошел конгресс “Украина-Россия: диалог”, организованный “двумя каторжанами”, как сказал во вступительном слове лидер общественной организации “Третья республика” Юрий Луценко, сидевший бок о бок со вторым инициатором конгресса Михаилом Ходорковским. На конгресс с российской стороны приехала большая делегация литераторов, поэтов, политологов, экономистов и, конечно же, журналистов. Как настаивали сами россияне, – честных, исполняющих свой долг, взвешенных и объективных.
Цель конгресса – восстановить, а где необходимо, и начать, диалог между представителями двух стран, фактически разорванный с началом агрессии Кремля против Украины.
Проблема оказалась весьма серьезной. Даже люди в России, не приемлющие агрессивного курса Путина, выступающие против его украинской политики, не всегда могут найти понимание у своих коллег в Киеве и других городах.
Информационная война, развязанная Кремлем, – наихудший вид пропаганды, и ответные действия в Украине сложно воспринимаются даже людьми сходных либеральных взглядов. Это было видно во всем в ходе конгресса, продолжавшегося два дня, но особенно на панели прессы.
После краткого вступления писательницы Людмилы Улицкой, Юрия Луценко и Михаила Ходорковского, разгорелась самая большая “панельная дискуссия” – о свободе слова, цензуре, пропаганде и возможных способах противодействия информационной войне. И очень быстро перешла в острую фазу, продемонстрировав не слишком объективную и взвешенную позицию обеих сторон.
После краткого вступительного слова бывшего главного редактора газеты “Коммерсант-Украина” Валерия Калныша, одного из двух модераторов дискуссии, вторым выступил заместитель главного редактора телеканала “Дождь” Тихон Дзядко.
В частности, Валерий Калныш напомнил всем присутствовавшим, что в разгоревшейся информационной войне Украина – защищающаяся сторона, и во многих украинских журналистах говорит “гражданская позиция”, а не журналистские стандарты, и что нам всем очень, очень сложно вернуться к объективности. Россияне встретили его слова гулом неодобрения. Оказывается, что для них стандарты превыше всего.
Главный редактор украинской газеты “День” Лариса Ившина отметила, что российские журналисты не слишком хорошо знают ситуацию в Украине. Даже те, кто с симпатией относится к стране.
Московским гостям это очень не понравилось. Галина Тимченко, бывший главный редактор сайта Lenta.ru, пыталась доказать, что большой ресурс “Лента” всегда имел специальный раздел “Украина”, очень популярный у читателей ресурса. Киевский корреспондент “Ленты” Илья Азар сделал очень много для демонстрации “выпуклого образа” Майдана. Интересно, что Галина Тимченко призывала вернуть дискуссию в конструктивное русло, а не сыпать обвинениями, хотя сама же не следовала своим призывам.
Вообще дискуссия вызвала весьма противоречивые чувства. Пока украинская сторона пыталась предъявить претензии “за пропаганду” тем, кто ею и не занимается, – иначе бы не прилетели в Киев, – в ответ раздавались претензии в том, что в Украине нарушают свободу слова, запрещая российские каналы. Странно было видеть и слышать, как люди, выступающие против путинской пропаганды, пытаются из принципа брать под защиту федеральные каналы, которые сами же ловят на откровенной лжи.
Еще одна большая претензия российских гостей состояла в том, что в Украину не пускают российских журналистов. Причем речь шла явно о журналистах “хороших”, поскольку попадание на территорию Украины съемочных групп каналов Life news и “Россия-1″ для последних не составляет никаких проблем. Репортажи из Донецкой и Луганской областей по этим каналам идут бесперебойно.
Журналистка и ведущая радиостанции “Эхо Москвы” Татьяна Фельгенгауэр дважды за два дня в довольно решительном тоне призывала всех к объективности оценок, предоставлению слова обеим сторонам и т.д. Первый раз в своей речи она даже спросила: “Вы что, хотите, чтобы мы со Светланой Рейтер (известная московская журналистка – авт.) штурмовали Первый канал”? В принципе, в Украине этот вопрос не выглядит риторическим. У многих украинских участников на лицах появилось выражение, которое можно истолковать как “а отчего, собственно, и нет?”. В Киеве никого подобным не удивишь.
Дзядко со своей стороны обиделся за георгиевскую ленточку, на то, что носящих ее в Украине называют “колорадами”. И это тоже не добавило конструктива в весьма разгоряченную атмосферу.
В какой-то момент возникла комичная ситуация. На вопрос российского политолога Татьяны Ворожейкиной, кто из присутствовавших в зале смотрит российские федеральные каналы, поднялась только одна рука. Оказалось, что спор идет о том, что присутствовавшие как с российской стороны, так и с украинской не смотрят. Возникло ощущение, что российские участники, упрекая Украину в отключении федеральных каналов, сами их не смотрят даже ради служебных обязанностей. Другими словами, спор шел из-за абстрактно понимаемого принципа свободы распространения информации.
Прошедший конгресс наглядно показал, что между Украиной и Россией проблемы нарастают, как снежный ком. Даже демократически и либерально настроенным людям довольно сложно найти точки соприкосновения, понять друг друга.
В Украине множатся претензии к российским коллегам из-за пропаганды в большей части СМИ, находящихся под достаточно плотным контролем Кремля. По большей части претензии с украинской стороны высказываются не по адресу. В определенной степени потому, что по адресу их высказать невозможно. Руководители российской пропаганды в Киев не приезжают, к тому же их там никто не ждет, и прием был бы соответствующий, а высказаться очень хочется.
На российской стороне возникает непонимание конкретных условий, сложившихся в Украине в период и после революции, достоинства. К тому же, хотя участники проблему Крыма не обсуждали, но она незримо присутствовала. И здесь тоже есть проблема невозможности донести до российских собеседников всю боль и психологическую травму, которые испытывают не только журналисты, но и многие граждане Украины. И замечание Дзядко, что в потере Крыма виновата и украинская сторона, не добавило теплоты в общее обсуждение. Хотя, по большому счету, в его замечании есть определенный сенс.
Конгресс наглядно показал, какие сложные проблемы стоят перед двумя странами. Непонимание положения в соседней стране в большей степени относится к российским журналистам, так как в Украине за событиями в России по понятным причинам следят весьма пристально.
Второй очень важный аспект. Проблемы перед СМИ при определенной общности все-таки стоят разные. В Украине фактически после революции исчезла государственная цензура. До полной свободы прессы в европейском понимании еще далеко, но степень свободы несравненно выше, чем в России. За несколько месяцев в мышлении украинских журналистов произошел серьезный ментальный скачок. С одной стороны, появилась ранее невиданная свобода, с другой – страна оказалась в состоянии информационной войны. И это обязательно связано с потерями.
Для российских коллег принцип свободы слова является определяющим, так как от ущемления его они страдают больше всего. Им приходится бороться с властью, и эта борьба пока приносит одни поражения. Кремль вторгается уже в Интернет. Недавно принятый закон серьезно ограничивает свободу слова блоггеров, и фактически за любую публикацию в Интернете можно получить огромный штраф.
В Украине речь вообще об этом не идет. Если на редакционную политику в какой-то мере оказывает влияние владелец СМИ, то в Интернете каждый сам себе хозяин. По украинским законам интернет-издания вообще не относятся к СМИ, и их деятельность фактически ничем не регламентирована, по крайней мере, в юридической плоскости.
В условиях информационной войны украинские журналисты вынуждены отходить от общих принципов подачи материала. Приведем простой пример.
Стандарт подачи новости в европейском понимании требует в материале привести две противоположные точки зрения. Пусть читатель или зритель сам выбирает, что ему ближе. Однако на войне действуют другие правила. Если иная точка зрения, например, сепаратистов несет в себе призыв к разрушению государства, нарушению его конституционного строя или откровенную ксенофобию, то стоит ли их доводить до всеобщего сведения. Ведь фактически пресса будет способствовать их распространению. И с такими проблемами украинские журналисты сталкиваются постоянно. К тому же лидеры самозваных республик в Донецкой и Луганской областях используют ненормативную лексику в таком объеме, что их речь состоит из одних писков заглушающих сигналов. В таких условиях не до соблюдения абстрактных принципов. И, тем не менее, в определенной мере, когда есть такая возможность, об основных требованиях сепаратистов читателю и зрителю сообщается.
Прошедший конгресс, несмотря на очевидные сложности, был очень полезен. Российским и украинским журналистам, политологам, деятелям культуры очень не хватает взаимного общения. В любом случае, только через такие встречи мы научимся лучше понимать друг друга. Наши народы и страны в этом очень нуждаются.
Путины приходят и уходят, а соседние российский и украинский народы останутся навсегда. Войны закончатся, и тогда придется возвращаться к мирной жизни. И надо понимать друг друга. В этом залог успеха.

Трудный диалог
оценок - 3, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Мир | Новости

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.