Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Последняя осень

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 28 февраля 2014

(Продолжение. Начало см. "Зеркало" от 22 февраля 2014 г.)

Со следующего дня началась череда визитов, встреч, застолий и сладких славословий, так приятно ублажающих слух, отвыкший от пышных кавказских, почти ритуальных текстов. Беспечная круговерть визитов и застолий, плавно чередующихся в течение первых дней, внезапно была расколота случайной встречей с Ней.
Она поразила его сразу, безоговорочно и безрассудно, как это бывает редко, но бывает. Ослепление лишено здравого смысла, поэтому оценивать происшедшее было бесполезно.
Впервые он увидел ее в небольшом кафе в центре города. Это было очень уютное заведение с хорошо вышколенными официантами, располагающее к мирным ничему не обязывающим беседам обо всем и ни о чем. В шумном зале было много посетителей, которые, как он сразу заметил, были знакомы между собой и в течение вечера перетекали с одного стола на другой, из одной компании в другую. За его столом тоже было людно и говорливо. В круг хаотично, без всякого порядка вываливались темы искусства и политики, литературы и театра, кино и телевидения. Как всегда, гендерные уголечки атмосферу разогревали и распаляли. Благо, современная жизнь с избытком насыщена светскими сенсациями с эротическим подтекстом, о которых каждый не прочь высказать свое мнение за чашечкой ароматного кофе.
В один из таких вечеров, чуть припозднившись, появилась Она. Встретили шумно и радостно, как долгожданного родного человека.
- Ризи, Ризи, привет, куда ты пропала, иди к нам, – раздались возгласы с нескольких столов.
- Я здесь, я всегда здесь. Даже когда меня нет, – отпарировала она, направляясь в нашу сторону. Обняла и расцеловала всех сидящих за столом, а подойдя к нему, протянула руку, оглядев вопрошающим взглядом, мол, кто и каким ветром занесло. Представилась: – Меня зовут Наргиз.
Села на свободное место в дальнем конце стола. На первых порах была сдержанна и вкрадчива. Он же, по старой привычке, мысленно стал вырисовывать черты ее лица. Утонченный овал, острый профиль с высоко посаженной, чуть наклоненной головой, мягкая загадочная полуулыбка. На вид казалось лет сорок с небольшим или чуть больше небольшого.
Бледная худоба лица без макияжа, с острым волевым подбородком, отчетливо прорисованными скулами, с синевой под миндалевидными глазами. Прямой, с чуть заметной горбинкой нос, напоминающий, возможно, об ассирийских предках. Умеренная припухлость красиво очерченных губ иногда, когда говорила, забавно складывала их трубочкой, и это делало ее еще моложе. Роскошные смолисто-черные вьющиеся волосы, разделенные центральным пробором. Высокий лоб, на который с двух сторон небрежно брошены пышные, непослушные локоны. Незаурядные черты лица сразу же обращали на себя внимание, но в этой необыкновенности особой роскошью были темные выразительные глаза, наполненные грустью и темпераментом южанки.
Глядя на нее, он представил себе, какой же великолепной фотомоделью она могла бы быть. Позже выяснил, что так оно и было.
По ходу вечера увидел хрупкое, казалось даже ломким, изящное тело. Стройную, тщательно вылепленную фигурку. Тонкую талию, плоский, словно у юной девушки, живот, при этом довольно рельефную для такой натуры грудь. В целом чарующий облик, который должен привлечь внимание всякого, кто способен разглядеть искусную работу, проделанную природой, и дополнить видимое своим воображением.
Женщина такой конституции, должно быть, неплохо танцует, подумал он и мысленно представил ее на высоких каблуках в центре танцевального зала. Утонченные, манящие движения, вырванные лучом софита, должны производить завораживающее впечатление.
Она долго и внимательно вслушивалась в происходящее, не высказывая своего мнения. Через некоторое время включилась в беседу. Поначалу жест очень скупой и сдержанный. Комментарии кратки, емки, сбалансированны. Готова промолчать, если кто-то ее прерывал, не очень настаивая на своем суждении. Постепенно жестикуляция становится эмоциональнее, слова четче артикулируются, но все-таки из числа флегматичных натур. Он невольно вспомнил темперамент своей “Северной Пальмиры”, а сравнив, поразился, насколько они были противоположны не только по характеру, но и внешне.
Чем дольше продолжалась встреча, тем очевиднее становилось, что он не столько слушает, сколько восхищенно наблюдает за ней. Приходилось делать это исподволь, но с каждой минутой делать это становилось все труднее. Несколько раз он поймал ее взгляд, но мгновения были столь кратки, что прочитать какой-то знак не удавалось. Взгляды встретились еще несколько раз, проявляя максимально возможную безучастность.
Однако с ее приходом он почувствовал, как что-то невидимое, еле ощутимое, словно тонкой иглой, прошло сквозь него. Затем это ощущение повторилось, усилилось и застряло в теле. Это было похоже на свиристящий звук высокой частоты. Звук этот нарастал в течение вечера и перерос в смутную тревогу со специфическим теплым, щемящим привкусом.
Наконец, во встречном взгляде уловил еле заметный импульс. Или так ему показалось, так хотелось прочитать этот немой подтекст. Еще один визуальный контакт, но это уже был взгляд женщины, разглядывающей диковинный в этих краях предмет, ну, может быть, одушевленную фигуру, чем-то отличающуюся от примелькавшихся. Так было на протяжении всего вечера, то ясно считываемый посыл, то равнодушие, может быть, напускное.
Как появилась внезапно, так и внезапно собралась уходить, простившись и извинившись за эту необходимость. Он кинулся проводить ее до двери, успел договориться об обмене письмами и впопыхах, на клочке бумаги, записал свой электронный адрес.
Оставшаяся часть вечера была тягостна. Он о чем-то говорил, отвечал на какие-то вопросы, иногда невпопад, но это уже не имело никакого значения.
Через пару дней там же практически в том же составе состоялось еще одно вечернее чаепитие. Встретились как старые знакомые и расцеловались; это ничего не значащий ритуал, принятый на Кавказе.
Теперь, он не только не скрывал своего интереса, но даже стремился всячески подчеркнуть это. Разговор сначала зашел о его литературной миниатюре, которую успели прочесть, а потом о всяком разном, но темы ему не запомнились. Он был слишком занят поиском смыслов во встречных взглядах с ней. Увы, никаких желанных подвижек в ее глазах не рассмотрел. Это, конечно, расстроило его. Пытался найти объяснение, типа, только у юных девиц все написано на лице, но это было слабым утешением.
Был еще один эпизод, который он надолго запомнил. В доме общих знакомых устраивалось так называемое кулинарное шоу, в котором с восторгом участвовали как взрослые, так и дети. Предварительно закупались продукты, и в назначенный час все участвовали в совместной подготовке каких-нибудь блюд, а затем приготовленное, к всеобщей радости, коллективно уничтожалось. Одно из блюд готовила Наргиз. Он, естественно, вошел в ее команду, постоянно вертелся вокруг, делая вид, что помогает, выполняя различные ее поручения, что-то нарезал, что-то мелко крошил, подносил, относил, а на самом деле находился в состоянии блаженства из-за физической близости и возможности иногда прикасаться к ней.
В конце вечера, подсев поближе, предложил проводить, и она охотно согласилась. До стоянки такси было метров сто. Неспешно шли по улице, дугой опоясывающей морской бульвар. Был теплый вечер января южного города. Легкий ветер с моря хотя и вносил освежающие нотки, но не мог помочь начальной неловкости. Разговор не ладился. Некоторое время шли молча. Тяжесть первой фразы взяла на себя.
- Вы давно живете в Москве?
- Да, свыше тридцати лет.
- Часто бываете в Баку?
- Лет десять не был, но, если появится причина, буду приезжать чаще.
Постепенно темы стали переплетаться, связываться ниточка за ниточку, но идут по касательной, с трудом продвигаясь к сути. Наконец, он произнес что-то похожее:
- Наша случайная встреча знаменательна во многих смыслах. Я этому безмерно рад, но меня не покидает чувство, что это происходит не со мной. Как будто я участвую в чужом спектакле, задуманном невидимым режиссером с пультом в руке, способным в любую минуту выключить действие.
- Но ведь я здесь, иду рядом с вами, и ничуть не виртуальна.
- Да, действительно, – согласился он. – И все же во мне сохраняется это чувство, будто играю чужую роль.
Не стали ждать такси, сели в подошедшую маршрутку. Автобус, петляя, медленно поднимался куда-то в верхнюю часть города, где она жила. В какой-то момент, ощутив идущую от нее теплоту, бережно взял ее ладонь в свою, и так продолжалось пару минут. Затем она осторожно убрала руку. Новых попыток он не предпринимал. Сошли на ярко освещенном проспекте и еще какую-то часть пути прошли по плохо освещенным улочкам. В голове теснились обрывки мыслей; стоит ли проявлять активность, может, напроситься в гости, не воспримет ли как бесцеремонность; а ему так не хотелось расставаться с этим приятным ощущением близости.
- Все, – сказала она, прервав сумбурный поток сознания, – мы пришли.
- Спасибо, что проводили, это моя обитель, – и махнула в сторону почти непроглядной темени. – Дальше пойду одна.
- Да, но я…
- Нет, нет, не сегодня… Вы найдете обратную дорогу?
- Конечно, – произнес он без особого оптимизма и добавил невпопад: – Все будет хорошо.
- Да, все у вас будет хорошо, – ответила ему в тон. И через несколько мгновений ее стройная фигурка исчезла в темноте.
Оставшись наедине с любимым городом, надо было решить, в какую сторону идти. Интуиция подсказывала ему, что надо идти направо вниз, ведь ехали справа наверх. Пропетляв чуть-чуть, вышел на широкую и, похоже, знакомую улицу, но через некоторое время уверенность пропала. Позвонил брату по мобильному телефону. С того конца провода раздался опережающий голос:
- Привет, гуляка, где ты бродишь в полночь, когда будешь дома?
- Если бы я знал, где, то смог бы сообщить, когда…
- Подойди к ближайшему дому и прочитай название улицы.
- Пытаюсь, но на домах нет табличек. Вот, кажется, набрел – улица Строителей.
- Понятно. Ты идешь в сторону Академии?
- Гм… Спроси что-нибудь полегче, тогда, может, отвечу…
- Ладно, подойди к любому прохожему и передай ему трубку телефона.
- Хорошо, но пока прохожих не вижу. Ага, ну вот, наконец, идет навстречу парень.
- Молодой человек, вы не могли бы поговорить по моему телефону…
(Продолжение следует)

Последняя осень
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Новости | Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.