Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Кто встретит столетие Турции?

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 17 января 2014

Политический кризис, поразивший в декабре прошлого года Турцию, продолжается

Кто встретит столетие Турции?Речь идет о сложном внутриполитическом противостоянии, с которым Партия справедливости и развития (ПСР) прежде не сталкивалась. Как известно, детонатором кризиса стала операция “Большая взятка”, в результате которой выявились факты коррупции в высших эшелонах власти.
Вопрос в том, что антикоррупционая риторика традиционно занимала особое место в речах премьер-министра Реджепа Тайипа Эрдогана, обещавшего посадить в тюрьму даже собственного отца, если он будет уличен в коррупции. Однако его первая реакция на скандал оказалась несколько другой. Эрдоган стал говорить о происках внешних сил и “пятой колонны”, которые пытаются внести смуту в жизнь государства. Действия правоохранительных и судебных органов страны премьер назвал частью заговора против власти и заявил, что именно там засела часть заговорщиков. Коррупционный скандал затронул нескольких министров и спровоцировал серьезные перестановки в правительстве страны, пошатнув доверие к ПСР и ее лидеру в турецком обществе.
ПАРАЛЛЕЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО?
Если даже предположить, что операция была кем-то инспирирована, то часть фактов коррупции действительно оказалась реальной. Поэтому любые попытки оправдать чиновников стали выглядеть перед лицом общественности как стремление скрыть истину.
Что же касается непосредственно “пятой колонны”, то по этому поводу никаких имен никто не озвучивал, были лишь намеки на некие “силы”, создавшие в Турции “параллельное государство”. Тем не менее, многим стало ясно, что эти намеки указывают на движение “Хизмет”, главой которого является проживающий в США влиятельный турецкий проповедник и богослов Фетуллах Гюлен. По иронии судьбы в прошлом Эрдоган и Гюлен выступали единым фронтом против своих общих политических противников – “кемалистов”.
Однако в дальнейшем настал момент, когда бывшие соратники стали противниками, если не сказать, врагами. Известно, что Партия справедливости и развития считается наследницей происламской Партии благоденствия, хотя представители ПСР открыто об этом никогда не заявляли.
Безусловно, образ Эрдогана и той Турции, которую он олицетворял в последние десять лет, импонировал большому количеству сторонников “исламского вектора развития”, которые видели в Эрдогане современного мусульманского политика. В то же время политическая система Турции построена по западной демократической модели и зиждется на рыночном либерализме. Следует заметить также, что осторожная и последовательная деятельность турецкой ПСР позволяла партии избегать тех повторяющихся сложностей, которые свойственны некоторым сторонникам т.н. политического ислама, и дистанцироваться от его радикальных приверженцев.
ТУРЕЦКИЙ РЫВОК
Придя к власти, Эрдоган и его окружение прекрасно понимали, в какой среде они работают, поэтому с их стороны не раздавалось громких призывов изменить светский характер государства или дискредитировать образ Ататюрка. Основная деятельность ПСР во внутренней политике была направлена на консолидирование широких масс вокруг своей программы. Этому значительно способствовали и успехи в экономической сфере: Турция сумела победить многолетнюю гиперинфляцию, а в 2007 г. такое авторитетное издание, как The Economist, назвало правление ПСР самым успешным за последние 50 лет. Все это закрепило победу ПСР и дало ей серьезный карт-бланш на годы вперед.
В период правления ПСР новые черты приобрел и внешнеполитический курс Турции. Анкара повернулась к мусульманскому миру, сделав серьезную заявку на региональное лидерство. Турецкий успех ПСР оказал влияние на мусульманские умы и имидж “политического ислама” и в глазах остального мира. И это было очень важно, так как прежде данное направление порой представлялось на мировой арене в весьма неприглядном свете. Качественным отличием турецкого руководства в этом отношении стало то, что партии удалось не только избежать военного переворота, но и существенно ограничить влияние военных кругов на политические процессы в стране.
Процесс этот происходил поэтапно, без болезненных рывков и тех насильственных действий по отношению к прошлому, которые часто сопровождают смену политической парадигмы. В итоге за годы правления партии Турция сделала серьезный рывок в своем развитии, став одной из самых развитых и влиятельных стран мусульманского мира.
Тем не менее, в какой-то период турецкий рывок стал давать сбои. Тактические проигрыши во внешней политике, приведшие к фактическому сворачиванию стратегии “ноль проблем с соседями”, и разногласия среди однопартийцев свидетельствовали о наличии кризиса в недрах ПСР. Все это сопровождалось растущим недовольством политикой правящей партии со стороны городского населения, вылившимся в массовые протестные акции и ставшим тревожным сигналом, говорящим о наличии принципиальных проблем и нарушенном балансе в обществе.
Последние противоречия между бывшими союзниками в еще большей степени отразились на внутриполитической ситуации. И здесь вскрывшийся конфликт между бывшими сторонниками – Эрдоганом и Гюленом носит отнюдь не межличностный характер, а, скорее, отражает те трения, которые обозначились за последнее время в политическом истеблишменте Турции.
КТО ТАКОЙ ГЮЛЕН?
В ряде зарубежных СМИ этот человек представлен то “радикальным исламистом”, ратующим за введение шариата в Турции, то “либеральным богословом”. Существуют и те, кто пытается представить гюленистов как некую неправительственную организацию, преследующую свои политические цели.
И, тем не менее, подобной организации, в привычном понимании этого термина, не существует. Гюленисты – это, скорее, люди, объединенные на интеллектуальном и духовном уровне приверженностью идеям Гюлена как мусульманского богослова и общественного деятеля. При этом последователей идей Гюлена можно найти среди представителей разных сословий и социальных групп. Они работают как в частных, так и государственных структурах, министерствах, полиции и др. Среди них немало представителей крупного бизнеса и СМИ. Однако, несмотря на то, что гюленовский джамаат и не представляет собой официальной структуры, нельзя забывать, что Турция, как любое ближневосточное государство, пронизана различными религиозными общинами. Члены подобных организаций, объединенные по определенным идеологическим принципам, как правило, подчинены взглядам своих духовных лидеров. Основной плюс такого рода структур в их устойчивости и централизованности, и если во главе каких-либо организаций стоит искренний и праведный лидер, то его пример распространяется на всех последователей.
Что касается непосредственно Гюлена, то он как популярный в Турции богослов и идеолог стремился избегать политики. Однако, если все же говорить о политических предпочтениях гюленистов, то они ближе к демократическим и либеральным ценностям, если понимать их в положительном, а не в извращенном современной действительностью контексте. Одной из отличительных черт такого подхода является всесторонний диалог с самыми различными кругами, цель которого заключается в достижении компромиссов как в политике, так и в других сферах общественной жизни. К тому же члены движения Ф. Гюлена традиционно занимаются гуманитарными и образовательными проектами. Так, например, тысячи современных образовательных учреждений в Турции и за ее пределами – результат деятельности этого движения. Во многих странах мира, особенно развивающихся, гюленовские школы являются образцовыми по качеству образования, оттесняя традиционно сильные американские, английские и французские колледжи. В этой связи следует помнить, что операции “Большая взятка” предшествовали попытки властей закрыть систему турецких “дерсане” – курсов по подготовке абитуриентов для поступления в вузы, являвшихся “детищем образовательной империи Гюлена”. И надо сказать, что в Турции разгорелись нешуточные споры вокруг этого процесса, приведшие даже к уходу из парламентской фракции ПСР нескольких депутатов.
РАЗРЫВ С ПРЕМЬЕРОМ
Существует мнение, что отношения между Эрдоганом и Гюленом стали портиться несколько лет назад, после того как Турция отправила к берегам Газы “Флотилию свободы” с гуманитарной помощью палестинцам. Гюлен критиковал Эрдогана за чрезмерно резкие поступки во внешней политике и ухудшение отношений с Израилем и США. Однако, как представляется, конфликт между “двумя крыльями” правившего в Турции политического режима имеет более глубокие и, вероятно, давние корни. Иначе сложно объяснить тот факт, что после реального укрепления партии власти на всех основных направлениях, после фактически разгрома “пятой колонны” из числа “кемалистов” среди военных Гюлен отверг официальное приглашение Эрдогана вернуться в Турцию, озвучив в качестве отказа какие-то несущественные причины. Многие критики Гюлена считают, что сам факт его нахождения в Соединенных Штатах, где он получил убежище, объясняется тесными связями с американскими спецслужбами, однако реальных доказательств на этот счет так и не появилось. В то же время следует признать, что миротворческие инициативы Гюлена, его призывы к диалогу религий и цивилизаций, безусловно, импонируют западным либералам, предпочитающим видеть ислам именно в таком ракурсе.
В то же время далеко не всем нравятся “встревания” Запада во внутренние дела Турции. И здесь весьма показательным стало косвенное вмешательство в “коррупционный” конфликт посла США в Турции Ф.Рикардоне, заявившего, что “Турцию просили прекратить все финансовые операции государственного Halk bank с Ираном, но Анкара, по словам американского посла, не прислушалась, и теперь мир наблюдает закат турецкой империи”. В ответ на это Эрдоган сделал внушительное предупреждение о том, что “послы, занимающиеся провокациями, вполне могут оказаться высланными”. В связи с этим нельзя пройти мимо того факта, что одним из арестованных по антикоррупционному делу был и главный управляющий упомянутого Halk bank, а одним из пунктов обвинения стало “ведение финансовых операций с находящимися под международными санкциями иранскими компаниями”. Таким образом, исходя из всего сказанного, следует признать неверной интерпретацию внутриполитического кризиса в Турции с точки зрения личностного конфликта Эрдогана и Гюлена, поскольку Гюлен все же выражает позицию определенной части турецкой политической и бизнес-элиты, в т.ч. недовольной происходящими за последние десять лет в Турции процессами.
При этом звучат мнения, что сложившееся положение вещей может серьезно усилить оппозиционные силы в стране. Прежде всего речь идет о “левацких” движениях и либералах, объединение которых могло бы привести к окончанию правления ПСР. Между тем подобные прогнозы носят пока лишь умозрительный и гипотетический характер К тому же нет достаточных сил и у военных, “обескровленных” чистками в своих рядах.
Что же изменится в случае прихода к власти в Турции “прогюленовских” сил?
Очевидно, что в первую очередь произойдет еще большее сокращение или ослабление связей с соседним Ираном. Также, вероятнее всего, внешнеполитический курс страны будет приближен к геополитическим интересам Запада на Ближнем Востоке.
Если же Эрдоган и его сторонники сумеют выстоять и победить в столь непростом противоборстве, то в этом случае, вероятно, следует ожидать некоторого ослабления турецко-западных отношений и усиления евразийского вектора во внешней политике Турции.
Понятно, что и в том, и в другом случаях нас в Азербайджане не может не беспокоить позиция официальной Анкары по вопросам сближения с Арменией и по карабахской проблеме. Рискну предположить, что радикальных изменений в этих вопросах произойти не может. Заигрывания с Арменией, риторические заявления и даже обещания наладить контакт с этой страной ни к чему серьезному не приведут. Конечно, серьезным препятствием в этом будут оставаться оккупированные азербайджанские земли и сохраняющийся статус-кво вокруг Нагорного Карабаха. Но не следует забывать и о другом. Армения все более настойчиво озвучивает свои территориальные претензии к самой Турции. И волна эта в виде всеобщей истерии, охватывающей также и страны, где проживают богатые этнические армяне, будет нарастать с еще большей силой в преддверии столетия так называемого “геноцида 1915 года”. Не думаю, что в Турции, где, кстати, достаточно активны и проазербайджанские силы, с легкостью и безразличием отнесутся к действиям соседней Армении. В такой ситуации открытие границы с Арменией, а тем более восстановление с ней дипломатических отношений выглядят крайне нереальными.
БИТВА ЗА СТАМБУЛ
События, развернувшиеся в Турции, происходят за несколько месяцев до выборов в муниципальные органы власти, вслед за которыми должны пройти и выборы главы государства. И здесь, несомненно, главной “фишкой” станет должность мэра Стамбула. Пятнадцатимиллионный город не только представляет почти двадцать процентов населения страны, но и традиционно считается одним из важных трамплинов на высшие посты страны. Нынешний премьер-министр Эрдоган сам в свое время стартовал именно с должности мэра Стамбула.
Предстоящая в конце марта схватка за право управлять городом получает дополнительную интригу еще и потому, что увеличились шансы кемалиста Мустафы Сарыгюля – главного соперника действующего мэра Кадира Топбаша. Последний, представляющий правящую Партию справедливости и развития, стал жертвой коррупционных обвинений, которые уже нанесли серьезный удар по репутации его соратников.
Даже значительное улучшение условий жизни в самых разных сферах – от стабильности электроснабжения до разрастания сети коммунального транспорта – не может полностью стереть из сознания людей масштабы хищений, которые прикрываются этими улучшениями. А часть инфраструктурных начинаний наталкивается на откровенное неприятие жителей Стамбула, как это случилось с парком Гези, перспектива уничтожения которого вывела на улицы города тысячи людей.
Тогда массовые демонстрации в защиту парка стали первым тревожным звонком для правящей элиты. Нынешние обвинения в коррупции представляют собой уже самый настоящий набат – ведь они свидетельствуют о том, что премьер не только не контролирует умонастроения оппозиционно настроенного населения, но и не в состоянии гарантировать лояльность значительной части государственного аппарата.
В любом случае, говорить о неизбежном поражении представителя Партии справедливости и развития еще рано даже для Стамбула, а по всей стране, согласно социологическим опросам, правящая партия пока набирает значительное число голосов. И, тем не менее, еще совсем недавно шансы Эрдогана встретить столетие современной Турции в 2023 году в президентском кресле казались незыблемыми. Теперь же в подобном развитии ситуации уверенности нет. Даже у тех, кто близок к правящей элите.

Кто встретит столетие Турции?
оценок - 10, баллов - 4.90 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Новости | Политика

комментариев - 2

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Сергею

    уважаемый, ваше имя для уха… например бразильцев тоже к примеру мало что имеет общего с выразительностью, более того, если вы когда-нибудь посетите Рио Де Жанейро не советую вам представляться по имени, иначе вы рискуете получить неожиданный гомосексуальный опыт, так как имя ваше буквально переводится как: Я гей! :))

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Сергей

    Ну что за невыразительные фамилии – Сарыгюль, Топбаш? Вот у посла Турции в СССР была фамилия Вурал. Это откровеннее!

    Thumb up 0 Thumb down 0