Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Книга – мартиролог азербайджанских немцев

Опубликовано:20:13 21/02/2014

Редакция газеты “Зеркало” получила рецензию на изданную в столице федеральной земли Германии Баден-Вюртенберг книгу профессора бакинского университета Авразия, историка Маммада Джафарли. Примечательно что авторами рецензии, являются проживающие в настоящее время в Германии уроженцы бывших немецких колоний Азербайджана, которые были депортированы в 1941 году сталинским режимом в Сибирь.
Книга   мартиролог азербайджанских немцевВ немецком городе Эрфурт состоялась ежегодная встреча выходцев из немецких селений Азербайджана. Особенностью встречи на этот раз была презентация книги азербайджанского историка Маммада Джафарли. Исследователь из Баку хорошо знаком уроженцам немецких колоний Южного Кавказа по своим двум предыдущим книгам, первая из которых была издана в Стамбуле в 1998 году, а вторая в Баку в 2003 году. Новая книга (Jafarli, Mammad. Politischer Terror und das Schicksal der Aserbaidschanischen Deutschen. Stuttgart 2012, с. 323), вышедшая в свет в Штутгарте на немецком языке, содержит обширный материал о судьбах азербайджанских немцев, проживавших в немецких колониях Азербайджана в годы коллективизации и раскулачивания (1928-1935) и сталинских репрессий (1935-1941).
Книга по объему и форме преподнесения информации близка к мaртирологу (в современном широком понимании этого термина). Основой для книги послужили архивы НКВД, которые были лишь слегка приоткрыты после распада СССР в 1991 году и к которым автору Джафарли удалось получить доступ. В ней приведены сотни биографических справок в виде нумерованных протоколов расследования (с характерными тюремными фотографиями в анфас и профиль), содержатся светокопии протоколов допроса, приговоров печально известных “троек”, актов о расстреле. Например, справок о людях только с фамилией Гуммель в книге – 24, в том числе о расстрелянных – 9.
Первые два издания книги на русском языке вызвали широкий интерес у читателей, биографии которых прямо или косвенно связаны с описываемыми событиями и которые теперь проживают в Германии. В первой главе “Исторический очерк” существенно дополненного немецкого издания автор на 60 страницах описывает историю становления немецких колоний на Южном Кавказе, приводит 61 редкую фотографию и документ из семейных архивов, свидетельствующих об успешности и благополучии жизни трудолюбивых колонистов в 1900-1930 годах. На довольно качественных групповых фотографиях читатели могут узнать своих родственников, что особенно радует через многие последовавшие мрачные годы репрессий и депортации в Сибирь. Один из авторов данной рецензии впервые увидел на стр.288 фотографию своего юного отца – Адольфа Лукаса среди молодых друзей из Георгсфельда.
В главе есть интересные архивные и статистические материалы об экономике и топонимике немецких селений Южного Кавказа, о бакинских немцах. Общую историю становления кавказских немецких колоний иллюстрируют сведения о Еленендорфе. Еленендорф – немецкое поселение (колония), основанное в 1819 году вблизи города Гянджа (Елизаветполь) в Азербайджане, присоединенное к Российской империи. Из всех кавказских колоний село Еленендорф, названное так в честь Елены Павловны, любимой сестры Александра I, за 100 лет своего существования достигло высокого уровня экономического и культурного развития. В зависимости от отношений между Россией и Германией поселению много раз давали новое имя: Еленендорф (1819), Еленино (1914), Еленендорф (1920), Ханлар (1936). В 2008 году власти Азербайджана дали городу новое имя – Гейгель.
Основателями колонии Еленендорф были швабские семьи из южногерманского королевства Вюртемберг (135 семей, приблизительно 520 человек). Первоначально колонисты жили летом в камышовых и соломенных хижинах, а зимой – в землянках. В апреле 1819 года (дата организации колонии Еленендорф) 118 семей, еще способных к труду, получили земельные наделы. Началась кропотливая работа: обработка земли, посадка виноградников и овощных культур. Но непривычный климат, летний зной, лихорадка и плохое питание привели почти к вымиранию молодой колонии. В течение первых трех лет на 84 новорожденных пришлось 214 смертных случая, и население колонии уменьшилось до 390 душ. Однако мало-помалу жизнь колонистов налаживалась.
В 1826 году во время войны Персии с Россией колония была разрушена, имущество колонистов расхищено. Население бежало в Елизаветполь под защиту русской армии. После изгнания персов надо было все начинать заново. Несмотря на чуму (1829 год) и холеру (1830 год), стоивших селу 126 смертей, жизнь колонистов в 1832-1840 годах постепенно входила в нормальную колею.
Благосостояние колонии заметно росло. В 1842 году было построено школьное здание. В 1843 году численность еленендорфцев составляла 609 человек. 24 апреля 1854 года был заложен первый камень под строительство протестантской церкви св.Иоганна, а 10 марта 1857 года состоялось ее торжественное освящение.
Ничего уже не нарушало мирной и спокойной жизни. Урожаи были обильные. 22 апреля 1869 года Еленендорф торжественно отпраздновал 50-летие своего существования. Маленькая кучка переселенцев стала крупной организованной общиной. В результате долгих и упорных трудов пустынная степь была превращена в цветущее виноградное и хлеборобное поле.
Получили развитие и ремесла, в особенности по производству тяжелых конных повозок (фургонов), поставлявшихся в российскую армию, а также в Среднюю Азию и Персию. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов село поставляло до 10 фургонов в день. За фургон платили тогда 500 рублей золотом. Доходы от фургонного производства использовались в первую очередь для мелиорации и закупки новых земель.
Книга   мартиролог азербайджанских немцевОднако главным занятием колонистов стало выращивание винограда и производство спиртных напитков и пива, различных сортов марочного и столового вина, коньяка, шампанского. Продукция, производившаяся в Еленендорфе, реализовывалась местными фирмами “Братья Гуммель” и “Братья Форер” не только в России, в частности, в Москве и Санкт-Петербурге, но и в Европе. Благосостояние колонии росло, хозяйственная жизнь делала еще более крупные успехи. В 1906 году село имело собственную гидроэлекростанцию (к этому времени электростанции были лишь на нефтеприисках в Баку), а к 1913 году большинство ремесленных предприятий располагало современными станками и машинами на электроприводе, все дома и даже вспомогательные помещения (подвалы, конюшни) имели электрическое освещение. По внедрению и развитию электрификации Еленендорф опережал остальные деревни на 50 лет.
Общественная и культурная жизнь в Еленендорфе началась с образования в 1893 году “Немецкого общества” (нем. – Deutscher Verein), первоначально представлявшего собой мужской клуб с библиотекой, читальным залом и кегельбаном. В дальнейшем были организованы самодеятельные духовой и струнный оркестры, театральная студия, которые проводили концерты и постановки как в зале общества, где могло разместиться до 400 зрителей, так и на различных праздничных мероприятиях, в том числе в еленендорфском общественном саду.
Десятилетие 1902-1912 годов характеризуется следущими достиженими: был построен водопровод от горных источников, функционировала собственная аптека, работал собственный врач, открылась торговая школа.
Тяжелые годы Первой мировой войны (1914-1918), революции (1917), борьбы Азербайджана за независимость (1918-1920) Еленедорф пережил как чудо, без больших людских и имущественных потерь. Владельцы фирм “Братья Гуммель” и “Братья Форер” потеряли все в результате национализации после Октябрьского переворота 1917 года. 16 июля 1920 года, сразу после установления Советской власти в Азербайджане, в Еленендорфе было организовано “Просоттрудвин” (производственное сотрудничество трудовых виноделов), переименнованное позже в “Конкордию”, которая после отмены сухого закона в начале 1922 года добилась поразительных успехов в производстве вин, конъяка, спирта и ликеров и их реализации. В 1929 году “Конкордия” имела 12 филиалов и 189 магазинов по продаже винодельческой продукии во всех крупнейших городах на территории СССР.
“Конкордия”, помимо обеспечения населения работой, вкладывала много денежных средств в систему образования, в благоустройство села. На ее балансе находились школа, интернат и с 1924 года школа для глухонемых. На средства “Конкордии” закупались спортивные снаряды, учебники и наглядные пособия для школы, книги для библиотеки.
В период НЭПа, до 1925 года, в местной и всесоюзной печати можно найти много похвальных статей в адрес Еленендорфа о примерном хозяйствовании, справедливом распределении доходов на общественные нужды и т.д. Однако позже, в связи со свертыванием НЭПа, тон резко меняется. “Да, ну оно, конечно, успехи есть, но это достигнуто нетрудовым путем, за счет эксплуатации беднейшего населения”, – можно прочитать в республиканской печати. Так был дан ход государственному грабежу Еленендорфа.
Во второй главе “Террор и его методы” описываются большевистская идеология и технологии репрессивной сталинской системы, приводятся руководящие документы Центрального органа ГПУ-НКВД Азербайджанской ССР, подробные протоколы допросов двух представителей династии Гуммель.
Репрессии в Еленендорфе начались со второй половины 1920-х годов после первых попыток свертывания НЭПа. В августе 1926 года все руководство “Конкордии” в показательном процессе в Баку было осуждено на различные сроки исправительно-трудовых работ до 10 лет. Однако отсутствие состава преступения и, по-видимому, протесты в австрийской и немецкой печати привели к тому, что все осужденные спустя год были выпущены на свободу.
Культурный и экономический закат Еленендорфа начался с коллективизации в 1930-х годах, с раскулачиания и грабежа среднего класса в 1934-х годах, и закончился ликвидацией “Конкордии” в 1935 году и репрессиями в 1933-1941 годах. Большевистско-сталинские репрессии более всего свирепствовали в Еленендорфе именно потому, что самым большим “преступлением” села были, по-видимому, его достигнутые богатство и высокий культурно-хозяйственный уровень.
“Кулацкое гнездо” – на жаргоне ОГПУ-НКВД.
Половину объема рецензируемой книги составляет глава “Биографические сведения о немцах, проживавших в Азербайжане”. В ней в алфавитном порядке приведены биографические справки о более тысячи персонах из разных южнокавказских немецких сел. Справки разной полноты – от нескольких скупых строк до полной страницы, – с упомянутыми тюремными фотографиями и без них. Большинство справок заканчивается словами “арестован”, “осужден”, “заключен”, “сослан” или “расстрелян”.
В архивах НКВД хранились и такие биографические справки рядовых сельчан и специалистов, которые не заканчивались столь суровыми словами. Эти граждане, очевидно, были на заметке карательных органов и их держали, так сказать, в резерве.
В книге прослеживается не только отработанная государственная технология репрессий, но и практика преднамеренной лжи и сокрытия правды о репрессиях.
Авторы рецензии сочли целесообразным иллюстрировать эту технологию и практику дополнением к краткой справке о расстрелянном в 1938 году Ваккере Адольфе Готлибовиче (стр. 258 в книге), отце одного из авторов.
По воспоминаниям Розы Ваккер, обыск на дому и арест отца, простого счетовода сельсовета г.Ханлара (до 1936 Еленендорфа), были проведены 19 апреля 1938 года, как обычно в практике НКВД, ночью. На следующий день жена арестованного – Роза, находившаяся на последнем месяце беременности, отважилась пойти на прием в управление НКВД. На вопрос о причине ареста она получает ответ: “Мы разберемся. Возможно, это ошибка. Не беспокойтесь. Если ваш муж невиновен, то он вскоре вернется домой. Спокойно ждите”.
Мать Роза позже рассказывала Рольфу: “В то время, как работник НКВД, это говорил, он встал из-за стола, вышел из-за барьера, подошел ко мне, пристально смотрел в глаза и пытался меня гладить. Такой маленький, круглый, с толстым, противным носом, и еще эта жирная волосатая рука. Мне стало неописуемо жутко и гадливо. Я выскочила из кабинета”.
На запрос Готлиба Ваккера, отца Адольфа, последовал ответ:”Находится под стражей в Баку. Расследование ведется”. 10 мая 1938 года у Розы родился мальчик, которого она назвала Рольф.
Алина, сестра Адольфа, в попытке что-либо узнать о судьбе или получить свидание с братом, получает приблизительно в мае-июне в тюрьме НКВД г.Баку его личные вещи: поясной ремень и пуговицы от брюк. На последующие запросы не последовало никаких ответов – ни письменных, ни устных. В конце 1938-начале 1939 года Роза Ваккер получает устный ответ: “Ваш муж осужден на 10 лет исправительно-трудовых работ без права переписки”.
Тяжелый удар для матери с грудным ребенком. Остается ждать и надеяться. Как же так? В чем его вина? Он совершенно невиновен. Ведь Адольф не занимался политикой, был вообще домосед. После окончания войны и длительных размышлений мать Рольфа в декабре 1945 года решилась на подачу запроса о судьбе мужа. “Ведь прошло уже почти 8 лет. До сих пор ни весточки. Срок заключения скоро на исходе, и муж не будет знать, где теперь его семья и куда ему податься после освобождения из заключения” – рассуждала она. Летом 1947 года на была вызвана в районное отделение НКВД села Журавлевка Казахской ССР, где сотрудница ледяным голосом прочитала из какой-то бумаги: “Касательно запроса гражданки Ваккер Розы Готфридовны сообщаем, что Ваккер Адольф Готлибович, 1907 года рождения, арестован 19 апреля 1938 года, умер в месте заключения в 1944 году”.
На просьбу матери о выдаче справки о причине и месте смерти последовал ответ с металлом в голосе:”Вам было сообщено все, что надо, и мы настоятельно советуем вам не делать дальнейших запросов, иначе попадете туда, где оказался ваш муж”.
Пытаясь замести следы своих преступлений, Политбюро большевиков и его карательный исполнитель НКВД насаждало страх у всех живых родственников на долгие годы, и в особенности у подрастающего поколения.
Известно, что дети так называемых врагов народа не имели шансов на получение высшего образования. Поэтому родственники зачастую скрывали вообще факт ареста или указывали в анкетах “пропал без вести”. Дедушка Готлиб все-таки отважился на запрос, так как был абсолютно уверен в невиновности своего сына. Полученный им письменный ответ от 24 января 1966 года от заместителя председателя Верховного суда Азербайджанской ССР гласил: “Справка. Дело по обвинению Ваккера Адольфа Готлибовича, 1907 года рождения, пересмотрено судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Азерб. ССР 24 января 1959 года. Постановление тройки НКВД Азерб. ССР от 9 октября 1938 года в отношении Ваккера Адольфа Готлибовича отменено и дело о нем производством прекращено за недоказанностью. Ваккер Адольф Готлибович по данному делу посмертно реабилитирован”.
Жуткий ответ!
Возникают вопросы. В чем же состояло обвинение? Какое постановление тройки отменено? Когда и вследствие чего обвиняемый умер? Из ответа ясно только то, что Ваккер Адольф Готлибович осужден просто так, без каких-либо доказательств преступления, и просто так умер. Ни слова сочувствия к семье пострадавшего и никакого извинения.
Подобная горькая участь постигла каждую третью семью в Еленендорфе. В Приложении к книге приведен список арестованных в Еленендорфе в период с 1933 по 1941 год, который насчитывает 182 имени (169 мужчин, 13 женщин). В действительности арестованных было больше, так как многие из этих имен их родственникам, оставшимся в живых, удалось установить только здесь, в Германии, во время своих ежегодных встреч. Из них в книге упомянуты 86 человек, и к своим близким возвратились надломленными и живыми лишь 16 человек.
Для справки: в октябре 1941 года, во время депортации немецкого населения с Южного Кавказа, количество немцев, проживавших в Еленендорфе и подлежащих выселению, составляло 2675 человек. Драматичность судьбы азербайджанских немцев, как и всех немцев на территории СССР, усугубилась еще тем, что после зловещих 1937-1938-х годов последовали поголовная депортация в Казахстан в октябре 1941 года, а затем, в декабре 1941 года, мобилизация всех трудоспособных взрослых мужчин в так назыаемую “трудовую армию”, а в сущности – в концентрационные лагеря за колючей проволокой. Несколько позже, весной и осенью 1942 года, подобная участь постигла и всех женщин, в том числе и женщин-матерей, независимо от числа детей (отсрочка допускалась только для женщин, имевших детей не старше 3 лет).
Многие мужчины и женщины умерли на далеком Севере, на Урале и в Сибири от невыносимых условий труда и жизни. А выжившие на долгие годы потеряли связь со своими родными.
Документальность содержания книги Джафарли имеет особое значение для всех близких родственников лиц, бесследно исчезнувших в 30-40-е годы в застенках Гулага. До 90-х годов в семьях жертв почти ничего не было известно об участи отцов, братьев, дедов, а на настойчивые запросы приходили ответы, штампованные теми же карательными органами и содержавшие шаблонные слова “незаконно репрессирован” и “реабилитирован” (как правило, посмертно). Поскольку новая российская власть так и не признала и не осудила все злодеяния коммунистического режима, эти ответы воспринимались родственниками, как формальные отписки, и никак не успокаивали души и память о потерянных близких, пока они не увидели своими глазами копии архивных документов НКВД в этой книге.
Эмоциональное воздействие книги Джафарли на нас, выходцев из южнокавказских немецких селений, усиливается еще и тем, что в ней приведены редкие фотографии, которые напоминают о счастливом, благополучном детстве. Теперь мы можем познакомить с историей наших предков и наших внуков, читающих только на немецком языке, наших друзей и знакомых из числа коренных немцев.
Проф. Др. Вильмар Лукас, уроженец Георгсфельда (ныне Чинарлы)
Др.Рольф Ваккер, уроженец Еленендорфа (ныне Гейгель)

Книга – мартиролог азербайджанских немцев
оценок - 3, баллов - 5.00 из 5

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.