Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Бег

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 12 февраля 2014

Армянская община Ближнего Востока

За несколько десятилетий своей дипломатической карьеры мне неоднократно приходилось сталкиваться с различными проявлениями и аспектами пресловутого “армянского фактора” на Ближневосточном пространстве. Об этом я уже писал достаточно подробно, в частности, в моей книге воспоминаний “Полвека на Ближнем Востоке: Воспоминания дипломата”, посвятив этой теме отдельную главу. Кто интересуется темой, может найти в ней немало фактической информации об армянской общине региона.
Тем не менее, масштабные процессы, пришедшие в действие в арабском мире в 2011 г., заставляют меня вновь, и уже по-другому, взглянуть как на положение, так и на перспективы ближневосточной армянской общины. Происходящие события, получившие уже не устранимый, хотя и вводящий в заблуждение, бренд “Арабской весны”, радикально меняют геополитический, социальный, демографический и религиозно-конфессиональный ландшафт региона. Они характеризуются как пространственным размахом, так и продолжительностью. Не исключено, что как с процессами, так и их долгосрочными последствиями придется иметь дело не только живущему, но и будущему поколению. Понятно, что события такого масштаба неминуемо приведут, помимо множества иных результатов, к самой существенной деформации армянской общины. Целью моей статьи является рассмотрение и анализ различных аспектов видоизменяющегося статуса армян на Ближнем Востоке и то потенциальное влияние, которое этот факт способен оказать на состояние армяно-азербайджанского конфликта. Начать следует с краткого исторического экскурса.
Армянская община Ближнего Востока начала формироваться еще в средневековый период, что не является из ряда вон выходящим феноменом с учетом близости географических ареалов проживания и миграционных тенденций, обусловленных военно-политическими процессами, в первую очередь, Крестовыми походами. После XVI века, когда Левант перешел под контроль Османской империи, добавился социально-экономический стимул – армянское население, пользуясь свободой перемещения в имперских пределах, мигрировало в направлении крупных ремесленных и торговых центров Восточного Средиземноморья.
Тем не менее, основной массив этнических армян заселился на Ближнем Востоке в период, совпавший с окончанием Первой мировой войны и распада империи. Помимо стремления избегнуть тягот военных действий, которые велись в Восточной Анатолии, притягательным фактором для армян явился переход большинства арабских территорий под контроль европейских держав – Франции и Великобритании, которые официально объявили себя гарантами безопасного существования ближневосточных христианских общин. Через три десятилетия армяне Ближнего Востока стали гражданами независимых арабских государств, провозглашенных после завершения Второй мировой войны.
Статус армянской общины арабского мира в период 1940-х – 2010-х г.г. следует рассматривать в гораздо более широком контексте христианского фактора. Ближний Восток – историческая колыбель христианства. Различные христианские сообщества уже после исламского завоевания региона, в целом, мирно сосуществовали с мусульманским большинством. В современный период, после формирования независимых арабских государств, многочисленные элементы христианского происхождения были интегрированы в их правящие элиты. Являясь носителем светской и националистической идеологии, элиты того периода, тем не менее, характеризовались космополитическим мировоззрением и толерантностью к меньшинствам. Кроме того, христианская страта рассматривалась правящими политическими режимами в качестве противовеса более многочисленным и нестабильным мусульманским общинам. По этим причинам множество христиан традиционно было инкорпорировано в государственный аппарат, различные сектора экономики и культурную надстройку. Такое положение распространялось и на армян. При этом следует учитывать важный факт. В отличие от других христиан Ближнего Востока, являющихся этническими арабами, армяне представляют собой инородный элемент. Обособленная этническая и языковая общность, усиленная национальной мифологией, при общем толерантном отношении доминантной среды позволили армянской общине поддерживать высокий уровень консолидации и самоорганизации, и добиться весьма привилегированных позиций.
Упомянутая мной национальная мифология, являющаяся несущей конструкцией диаспоры (и армянского этноса в целом), вынужденно обрекала ее на поддержание связей с “исторической родиной”, в тот период являвшейся составной частью СССР. Внешнеполитические амбиции Советского Союза и интересы части диаспоры вошли в естественный симбиоз, из которого обе стороны пытались извлечь собственную выгоду. Распад Союза и возникновение Республики Армения переформатировали ситуацию: политически активная часть диаспоры перешла к обслуживанию национальных интересов РА. Поскольку одним из основных интересов Еревана является презервация статус-кво в армяно-азербайджанском конфликте и сохранение оккупации Нагорного Карабаха, диаспора в арабских столицах выступила брокером усилий по формированию благоприятных для Армении политических подходов. Эти усилия, в целом, завершились провалом, о чем я достаточно подробно излагал в своих воспоминаниях. Помимо действий на указанном стратегическом направлении, диаспора также обеспечивала выстраивание армяно-арабских торгово-экономических связей, преуспев в этом немногим больше. С таким балансом армянская община подошла к рубежному 2011 году.
Основная турбулентность так называемой “Арабской весны” прошлась непосредственно по государствам, где расселены основные кластеры ближневосточной диаспоры – Сирии, Ливану, Ираку и Египту. Рассмотрим ниже ситуации в каждой из перечисленных стран по отдельности.
Сирия, без сомнения, является самой проблемной зоной для диаспоры. Массовые выступления протеста против режима Асада, начавшиеся в марте 2011г., на протяжении трех последних лет постепенно трансформировались, сначала в гражданскую войну, а затем – в сектантскую. Растущее ожесточение сторон (действия режима и пролиферация оппозиционных вооруженных движений, находящихся под идейным влиянием экстремистских интерпретаций исламской религии) ведет к массовым жертвам среди гражданского населения. Функционирующая экономика Сирии – в прошлом, инфраструктура разрушена, сектор услуг прекратил существование. На территориях, находящихся под контролем религиозных экстремистов, введено действие законов шариата с принудительным исполнением жестких требований к коду поведения, за нарушение которого полагается смертная казнь. Фиксируются многочисленные факты разрушения церквей, осквернения христианских святынь и насильственного обращения христиан в ислам. Естественным результатом такой ситуации является нарастающий исход христиан из Сирии.
Указанная тенденция не обошла стороной и армянскую диаспору, довоенная численность которой составляла не менее 100000 человек. Особенную роль сыграл тот факт, что город Алеппо, являвшийся одним из основных мест ее концентрации (даже по сравнению с Дамаском), вот уже полтора года является полем боя, разделенным на воюющие между собой сектора. Впрочем, армяне бегут также и из Дамаска, и из других сирийских городов. Характерной чертой армянской миграции является географическое направление ее потока. Если значительная часть арабов-христиан, айсоров и арамейцев пытаются осесть в соседних арабских государствах, армяне предпочитают проникать – легально или нет – в Европу. Хотя часть их направляется также в Россию и Армению, о чем я еще скажу ниже. Оставшиеся в Сирии сегменты диаспоры пытаются выжить любой ценой. Значение армян как военного фактора в продолжающихся боевых действиях близко к нулю. Отдельные немногочисленные вооруженные отряды заняты исключительно охраной армянских кварталов и структур бизнеса в Алеппо. Некоторое количество армян участвует в войне в составе вооруженных сил режима, хотя значительная часть их уже дезертировала, не без помощи специальной организации, созданной общиной. Другие состоят в вооруженных формированиях оппозиционной Сирийской свободной армии, которая стремительно теряет свое влияние на фоне роста возможностей и влияния исламистов. В целом, заметный фактор армянского участия в продолжающейся войне с обеих сторон не прослеживается. Тем не менее, участие в ней отдельных армянских элементов способно генерировать определенные осложнения в сфере безопасности совсем в другом регионе мира, о чем будет сказано ниже.
Некогда процветающая и влиятельная армянская община Ливана (80000-100000 чел., по разным оценкам) пребывает в напряженном состоянии. Причиной является растущее вовлечение шиитской, суннитской и алавитской общин страны в сирийский конфликт, способное привести к разрушительно возвратному эффекту. Пока лидерам диаспоры удается сохранять нейтралитет в формирующемся кризисе, вкладывая при этом инвестиции в противоположные стороны политического спектра. Армянские организации присутствуют в обеих противостоящих коалициях – “8 марта” (в которой доминирует шиитское движение “Хезболла”) и “14 марта” (суннитско-христианский блок).
Армянская община Ирака (15000-20000 чел.), никогда не игравшая в этой стране заметной политической роли, подверглась испытаниям еще до начала “Арабской весны”, в контексте всех событий, связанных с иностранной оккупацией и межконфессиональным насилием в этой стране. Вывод американских военных сил из Ирака в декабре 2011 г. положил начало фактической сектантской гражданской войне между шиитами и суннитами, побочной жертвой которых стали христианские общины. естественный результат – растущая эмиграция из страны, где не осталось никаких перспектив, кроме распада и перманентного конфликта всех против всех.
Египет на протяжении трех последних лет также подвергается самой существенной деформации. Среди ее многочисленных последствий – рост трений и столкновения между мусульманской и христианской общинами, а также постепенная деградация экономической конъюнктуры. Последний факт особенно важен для египетского сегмента армянской общины (6000 – 10000 чел.), традиционно занимавшего предпочтительные позиции в коммерческой сфере и секторе услуг в Каире, Александрии и Порт-Саиде. Результат – опять же, “чемоданные настроения” и рост выезда в Европу, США и Канаду.
Таково положение дел на текущий момент. Теперь следует сместить фокус анализа на Армению. Как “историческая родина” реагирует на исход компатриотов с Ближнего Востока?
(Продолжение следует)

Бег
оценок - 7, баллов - 3.86 из 5
Рубрики: Новости | Политика

1 комментарий

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • ///… Помимо стремления избегнуть тягот военных действий,…///
    Как ласково, как куртуазно избегает автор данного опуса слова Геноцид! Ну да, евреи сами бежали от тягот военного времени в печи Освенцима, а кому не посчастливилось попасть в газовую душегубку, тем пришлось бежать в другие страны! Точно так же та часть армянского народа, которой чудом удалось избежать кровавого турецкого ятагана, вынуждена была искать пристанище в других странах. Никому, в том числе и экс-дипломату, не пожелаешь такого “стремления избегнуть тягот войны”

    Thumb up 0 Thumb down 0