Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Внешняя интервенция – реальное решение иранской проблемы,

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 15 марта 2013

считает известный турецкий политолог Ариф Кескин

Внешняя интервенция   реальное решение иранской проблемы,Азербайджан оказался между молотом и наковальней. С севера – Россия, а с юга – Иран. И для обоих этих серьезных региональных игроков Азербайджан как кость в горле. Но при этом Иран сам кость в горле Запада, прежде всего США. Какие решения имеет иранская проблема? На этот и другие вопросы корреспондента “Зеркала” отвечает известный турецкий политолог, иранист Ариф Кескин.
- Ариф бей, допускаете ли вы возможность каких-либо договоренностей между официальным Тегераном и “шестеркой” в связи с иранской ядерной программой?
- Очень сложно сказать. С одной стороны, глава Высшего совета национальной безопасности Саид Джалили, который является одним из вероятных преемников Ахмадинежада на посту президента, и министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи после переговоров в Алматы и накануне очередной встречи в Стамбуле заявляют, что стороны близки к определенным договоренностям. Даже звучали заявления о том, что якобы буквально на днях часть санкций в отношении Ирана будет отменена.
Однако представители западных государств сразу отметили, что стороны еще не близки к каким-либо договоренностям. Они отметили, что иранской стороне были представлены предложения “шестерки”. Они ждут ответа от официального Тегерана. Вот и все.
Также стало известно, что санкции остаются в силе, притом как со стороны США, так и со стороны Евросоюза. Вице-президент США Джо Байден вообще выступил с шокирующим официальный Тегеран заявлением. Он буквально заявил, что нынешний этап переговоров может стать последним шансом для Ирана, если официальный Тегеран на самом деле пытается избежать необратимых последствий.
Одним словом, реакция западных партнеров никак не соответствовала радужным прогнозам иранской стороны.
Мне представляется, что официальный Тегеран играет на внутреннюю публику. Они хотят создать впечатление, что переговоры вот-вот успешно завершатся и санкции в отношении Ирана будут отменены. То есть режим пытается убедить население в том, что войны удастся избежать.
Необходимо учесть, что режим оказался в очень сложной, я бы даже сказал, безвыходной ситуации. Во-первых, несмотря на воинственную риторику религиозной верхушки, население не желает войны. По той простой причине, что из этой войны Ирану не выйти победителем. США – это не Ирак. И это все осознают.
Во-вторых, страна оказалась в очень сложной социально-экономической ситуации. Санкции действуют, и они очень сильно ухудшают социально-экономическую ситуацию. Люди крайне недовольны. Режим пытается сбить накал недовольства. Людей убеждают, что ситуация еще больше не ухудшится. Наоборот, мир близок. Значит, надо немного потерпеть – и санкции будут полностью отменены. И, как следствие, социально-экономическая ситуация в стране резко улучшится.
В-третьих, таким образом пытаются также избежать еще и резкого ухудшения экономической ситуации. Речь идет о внешних инвестициях. А точнее – о необходимости хотя бы несколько затормозить отток инвестиционного капитала. Внешние инвесторы бегут из страны.
И, наконец, предпринимается попытка предотвратить раскол внутри самого режима.
- И все же открытым остается самый главный вопрос: ядерная программа Ирана направлена на создание оружия массового поражения или же преследует мирные цели, как утверждает тегеранский режим?..
- Они просто вешают лапшу на уши. Ведь с учетом сильных антиамериканских настроений у определенной части международного сообщества некоторые просто с удовольствием делают вид, что верят в эту ложь тегеранского режима. Иран взял курс на создание ядерного оружия еще во времена шахского режима. Обратите внимание, во-первых, все исследования ведут в режиме максимальной скрытности.
Во-вторых, это чисто военные исследования, которые ведутся исключительно под контролем военных. Возникает вопрос если все эти исследования преследуют исключительно мирные цели, зачем они ведутся под контролем военных?
В-третьих, и это самое главное. Тегеранский режим готов балансировать на грани войны с Западом и даже перейти эту грань, что будет иметь необратимые гибельные последствия, прежде всего для самого Ирана. Зачем столько упорства, если ядерная программа преследует исключительно мирные цели? Будь это на самом деле так, то давно открыли бы все ядерные исследовательские центры для международного контроля. И все вопросы, и все претензии к Ирану со стороны международного сообщества были бы сняты с повестки дня. Сразу были бы сняты санкции. Не могу сказать по поводу США, но могу со стопроцентной уверенностью заявить, что сразу бы наладились отношения с Европой. Страна начала бы развиваться ускоренными темпами. И, как следствие, удалось бы существенно снизить уровень недовольства населения, связанный с нынешним тяжелым социально-экономическим положением. То есть сразу бы удалось решить множество проблем, как внутренних, так и внешних.
И кто после всего вышеизложенного поверит в то, что тегеранский режим проявляет такое упорство в данном вопросе исключительно из-за необходимости защиты национально-государственного достоинства!!!
- Получается, что стороны ведут бесполезные переговоры. Зачем, если шансы на успешное завершение переговоров, как следует из ваших слов, равны нулю?
- Не все так просто. Обеим сторонам необходимо время. Например, тегеранскому режиму время необходимо для того, чтобы завершить начатое дело. Также накануне очередных выборов правящей элите необходимо сбить накал внутриполитической борьбы, чего невозможно добиться на волне противостояния.
Что касается противников Ирана, и в первую очередь США и Израиля, то они еще не готовы к длительному вооруженному противостоянию. США также необходимо время, чтобы вывести войска из Афганистана, подготовить международное сообщество к неизбежности силового решения конфликта вокруг иранской ядерной программы.
Например, утверждается, что Иран уже добился обогащения 180 килограммов урана до 20-процентного уровня. Для создания ядерного оружия необходимо еще примерно 100 килограммов обогащенного урана. Все остальное – дело техники. После 20 процентов достичь необходимого для создания ядерного оружия уровня обогащения урана – дело времени. То есть уже сегодня можно сказать, что Иран решил все глобальные проблемы, связанные с созданием ядерного оружия. Остаются чисто технические вопросы, решение которых требует определенного времени. Поэтому предполагаю, что мы можем стать свидетелями временных, однако краткосрочных позитивных явлений на переговорах между Ираном и “шестеркой”. То есть тегеранский режим может пойти на мелкие уступки, а Запад – принять их за чистую монету, и все ради того, чтобы выиграть время.
Но в долгосрочной перспективе эта проблема не имеет мирного решения. Кроме того, необходимо учесть, что между Западом и Ираном существуют и другие проблемы, не связанные с ядерной программой.
- Некоторые эксперты утверждают, что Запад вместо военной интервенции попытается добиться смены режима в Иране, например, во время предстоящих президентских выборов. Насколько этот вариант реален?
- Все верно. Такое желание есть. Такие попытки предпринимаются со стороны Запада. Но проблема в том, что Запад имеет крайне ограниченные возможности для влияния на развитие внутриполитической ситуации в Иране. Кроме того, необходимо все же учесть, что в Иране сильны антиамериканские настроения.
Однако это совсем не означает, что народ не желает смены режима. Накануне президентских выборов в Иране, как правило, возникает революционная ситуация. Подобная революционная ситуация возникала и во время предыдущих президентских выборов в 2009 году. Многие эксперты предполагают, что подобная ситуация, скорее всего, возникнет и во время этой предвыборной кампании. Это вполне реально.
Но при этом необходимо учесть серьезные различия между нынешней и той ситуацией, которую мы наблюдали в 2009 году. Во-первых, тогда центром революционных выступлений был Тегеран. Сегодня протестные настроения более сильны в регионах.
Во-вторых, тогда протестующие выдвигали лозунги исключительно политического характера, а сегодня – социально-экономические. А это свидетельствует о том, что режим потерял поддержку беднейших слоев населения, которые до сих пор были его опорой. Это очень тревожный сигнал для режима.
- Многие эксперты говорят о серьезной борьбе внутри самой политической элиты между так называемыми реформаторами и консерваторами. Но в Иране все кандидаты в президенты проходят утверждение так называемого Совета стражей Конституции, который полностью контролируется рахбаром. Что это на самом деле – внутриэлитная борьба или же попытка смены режима?
- Да, на самом деле, все кандидаты в президенты проходят утверждение данного совета, в котором большинство составляют крайне консервативно настроенные религиозные деятели. То есть этот совет никогда не разрешит участия в президентских выборах кандидата, который собирается демонтировать существующий режим. Одним словом, никто из реформаторов не собирается демонтировать этот теократический режим. Речь, безусловно, идет о внутриэлитной борьбе и тактических разногласиях.
В нынешних условиях вполне может прийти к власти, например, такой умеренный реформатор, как Рафсанджани. Суть режима не изменится. Будут внесены некоторые коррективы в реализуемую политику, притом как внутреннюю, так и внешнюю. Например, во внешней политике мы станем свидетелями некоторых позитивных изменений во взаимоотношениях с Западом, прежде всего с Европой.
Об изменении режима речь может пойти исключительно в одном случае – если смена власти произойдет посредством народного восстания. Народ сегодня настроен много радикальнее, чем так называемые реформаторы-оппозиционеры, которые, по сути, являются частью системы.
- Предположим, что реформаторы пришли к власти. Что конкретно изменится во внешней политике Ирана?
- Прежде всего хочу отметить, что, если религиозное руководство разрешит им участвовать в выборах, они имеют шанс победить. В этом случае, на первых порах мы станем свидетелями потепления отношений с Европой. Во время предыдущего президента-реформатора Иран имел, можно сказать, что прекрасные отношения с Евросоюзом. Это факт.
Но на этот раз многое будет зависеть от развития процессов вокруг иранской ядерной программы. Тогда этот вопрос не стоял так остро. Да и перед США стояли более важные задачи, требующие своего первоочередного решения, особенно после 11 сентября. Речь прежде всего идет об Афганистане и Ираке. Сейчас совсем другое дело. Иран является главной головной болью США.
Но при реформаторах Иран может пойти на некоторые уступки и в других направлениях. Например, Иран может проводить более конструктивную политику на Ближнем Востоке, прежде всего в решении палестинского вопроса. Никому не секрет, что сегодня политика Ирана в этом направлении направлена на обострение ситуации. Также может измениться риторика во взаимоотношениях с Турцией и Азербайджаном. Однако коренных изменений ожидать не стоит.
- Но возникает вопрос: с какой стати рахбар должен позволить реформаторам прийти к власти? Ведь сегодня Хаменеи по внешней политике, по взаимоотношениям с Западом занимает более радикальную позицию, чем президент Ахмадинежад.
- И опять вы правы. Но не совсем и не во всем. Да, на самом деле, Хаменеи занимает более жесткую позицию во взаимоотношениях с Западом, но по сравнению с сегодняшним Ахмадинежадом. Еще пару лет назад между ними не было никакой разницы. Тут необходимо учитывать следующие факторы: во-первых, рахбар оказался в очень тяжелой ситуации. После выборов 2009 года он однозначно поддержал Ахмадинежада, чем и подорвал доверие к себе. Тем самым крайне ограничил возможности для маневра, что жизненно необходимо ему как лидеру нации, особенно в условиях политико-экономического кризиса.
Во-вторых, Ахмадинежад стремится ограничить его личную власть.
- Но летом Ахмадинежад покидает пост президента…
- Да, это так. Однако, как говорится, дурной пример заразителен. Ахмадинежад берет пример с Путина. Он, по сути, пытается назначить своего человека преемником. Речь идет об Исфандияре Машаи.
- Но Совет стражей революции может не утвердить кандидатуру человека Ахмадинежада…
- Теоретически и формально, да. Но практически это сделать будет очень сложно. В этом случае Ахмадинежад может пойти на открытое противостояние. Это приведет к серьезному расколу внутри самой правящей элиты. А этого Хаменеи допустить не может, особенно учитывая революционную ситуацию, которая, предположительно, и так возникнет накануне выборов. Ведь уходит Ахмадинежад, а не он. Ему не все равно. Одним словом, негласно поддерживая авторитетного умеренного кандидата-реформатора, с одной стороны, можно добиться нейтрализации ставленника Ахмадинежада, притом без открытого противостояния внутри самой правящей элиты, а с другой – несколько сбить протестные настроения в массах.
- Итак, по нашей беседе можно сделать вывод, что иранская проблема не имеет решения…
- Смотря на то, что мы понимаем, когда говорим о решении иранской проблемы. Во-первых, оптимальным решением этой проблемы стала бы народная революция. В этом случае речь пойдет именно о смене теократического режима, который будет сметен народным восстанием. То есть, в любом случае, вряд ли мы будем свидетелями воспроизводства теократического режима в ином содержании. Ну зачем менять шило на мыло?
Подобная тенденция имеет место и набирает обороты. Но с учетом иранских реалий сегодня, как мне кажется, еще рано уверенно прогнозировать успех этого проекта. Режим силен своим аппаратом подавления.
Думаю, более реальным и актуальным вариантом является решение вопроса внешней интервенцией. Но даже если не будет интервенции, теократический режим не удержится у власти в последующие тридцать лет. Это однозначно…
- Поговорим о влиянии азербайджанского фактора на внутрииранские политические процессы…
- Это серьезная тема, требующая отдельного разговора…
- Договорились…
Так и договорились. Встретиться еще раз и отдельно поговорить об азербайджанском факторе в решении иранской проблемы.

Внешняя интервенция – реальное решение иранской проблемы,
оценок - 14, баллов - 4.71 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Политика

комментариев - 5

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Оганес

    По-моему , интересно следующее. Армяне (я не скрываю, что армянин) – спят и грезят о развале Турции , а глядишь и возвращении с чужими руками ( неважно- русскими или американскими) своих (как мы считаем земель) и своеобразный реванш. Азербайджанцы с недавних пор тоже приболели этим синдромом – желают разгрома (или развала) Ирана с вытекающим отсюда присоединением Ю.Азербайджана.Психологически обе стороны можно понять. Но с моей точки зрения все это смахивает на некое детское(инфантильное) злорадство: если я не могу сделать это (мстить) , зато за меня сделают другие – неважно зачем и по какому поводу

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Faruk, а не пойти ли тебе на икс-игрек-”и”краткое?

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • И тебе бы Мири не мешало бы заняться своими вопросами, а не лезть в обсуждение вещей , которые за пределами твоего разума!

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • И тебе бы, Мири, не мешало бы заняться своими делами, а не лезть в обсуждение вещей , которые за пределами твоего понимания!

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Наконец-то “собкор Зеркала в Турции” приступил к исполнению своих непосредственных обязанностей.

    Thumb up 0 Thumb down 0