Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

“В воздухе Парижа витает некая магия искусства, не зря все великие художники приезжали сюда и питались его атмосферой…”,

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 26 апреля 2013

- в эксклюзивном интервью газете "Зеркало" говорит Нигяр Нариманбекова

В воздухе Парижа витает некая магия искусства, не зря все великие художники приезжали сюда и питались его атмосферой...,Говорят, что на детях гениев природа отдыхает, однако данное, весьма спорное утверждение, уже не раз опровергалось как и любая другая категорическая сентенция такого рода. Другое дело, что к детям известных людей всегда относятся с определенной долей предвзятости. Оправдает ли он свою фамилию? Вырастет ли она столь же талантливой, как ее родители?
Нигяр Нариманбекова фамилию своего знаменитого отца – художника Видади Нариманбекова – полностью оправдала, ее творчеством восхищаются как истинные ценители живописи, так и люди, далекие от мира искусства, которым посчастливилось лицезреть ее полотна.
Художница Нигяр Нариманбекова живет и работает в Баку и Париже. Она окончила Азербайджанское государственное художественное училище им. А.Азимзаде и Всесоюзный государственный институт кинематографии им. С.А.Герасимова (ВГИК) в Москве. Является участницей многих республиканских, всесоюзных и международных художественных выставок.
Некоторые из экспозиций, в которых она принимала участие: Дни культуры Азербайджана в Москве. Центральный дом художника (ЦДХ); выставка 12-ти художников в БЦИ. Азербайджан, Германия; персональная выставка в галерее Бускайроль. По, Франция; персональная выставка в Отель де Виль. По, Франция; персональная выставка в Шато де Изар. Кулуньей-Шамье, Франция; персональная выставка в галерее Бускайроль. Бордо, Франция; Персональная выставка в галерее Бускайроль. Биарритц, Франция; выставка посвященная 65-летию Союза Художников Азербайджана; Выставка Global Watchdog в Музее Молодого искусства в Вене, Австрия и др.
Является членом Союза Художников Азербайджана, Международной ассоциации искусств, IAA/AIAP. Картины художницы находятся в выставочных залах Министерства культуры и туризма Азербайджана, в Государственном музее искусств и в частных коллекциях. Полотна Нигяр Нариманбековой отличаются особой атмосферой. От написанных ею картин веет добротой, все они несут исключительно положительную энергетику, будто бы источая свет.
По словам Нигяр Нариманбековой, то, что она станет художницей, было ясно уже с самого раннего детства. “В качестве пролога к ответам на ваши вопросы я хотела бы немного рассказать об интересной и необыкновенной истории моей семьи – семьи рода Нариманбековых. Я думаю, что любовь к живописи (а у нас в семье целая династия художников) передалась моему знаменитому папе, а затем и нам с братом от папиной мамы и нашей бабушки – француженки Ирмы Лярудэ. Еще до революции в 1918 году мой дедушка Ягуб Фарман Нариманбеков (сын моего прадеда Амирбека Нариманбекова, который был губернатором города Баку в эти дореволюционные годы независимого Азербайджана) был послан на обучение во Францию в числе той знаменитой сотни талантливых студентов. Там, в городе Тулуза, он встретился с моей бабушкой-француженкой Ирмой Лярудэ, которая училась на художника-модельера. Моя бабушка родом из города По с юга Франции, из Гаскони – родины Генриха Наваррского. Они полюбили друг друга и поженились, а в 1926 году во Франции в городе Кан, где они учились на магистратуре, родился мой папа Видади. В 1930 году молодая семья с четырехлетним сыном приехала в Баку, где к тому времени начиналась волна сталинских репрессий.
Бабушка привезла с собой много книг по искусству, и папа с детства был знаком с творчеством Энгра, Жерико, Делакруа и импрессионистов (Эдуарда Мане, Клода Монэ, Сезанна, Пикассо, Ван Гога и других). Надо сказать, что в семье у бабушки все Лярудэ прекрасно рисовали, и поэтому она была выдающимся художником-модельером, с тонким вкусом шила прекрасные наряды. Но волна репрессий захлестнула и нашу семью, дедушку с его дворянскими корнями, да еще и женатого на иностранке, и бабушку лишь за то, что она француженка, сослали в Сибирь на долгие годы. Папа и его младший брат Тогрул остались одни с няней. Папа с детства любил рисовать и приучал к этому и брата, он брал его за руку и они вместе ходили в кружок живописи. Позже папа поступил в Художественное училище им. А.Азимзаде, но, когда началась война, он ушел на фронт. После войны он поступил в Академию Художеств имени Мухиной в Ленинграде и закончил образование в Академии художеств в Тбилиси. Его дипломная работа “На дорогах войны” и сейчас украшает музей академии. После смерти Сталина бабушка и дедушка были полностью реабилитированы и вернулись в Баку.
Я была еще совсем маленькой, а меня сажали за мольберт и ставили натюрморт – это было обязательной программой каждого дня. Я с наслаждением рисовала, вся измазавшись в акварели с ног до головы, я знала, что вечером придут папа с друзьями-художниками и обязательно похвалят меня”.
- Вы с самого детства находились в гуще творческой интеллигенции той эпохи, поделитесь своими детскими воспоминаниями о том времени…
- Надо сказать, что у нас собиралась вся прогрессивная художественная элита той эпохи (Горхмаз Эфендиев, Талят Шихалиев, Муслим Аббасов, Тогрул Нариманбеков, конечно, маэстро Саттар Бахлулзаде) Я помню, как дядя Саттар приходил и спрашивал: “Ну, что ты сегодня нарисовала?” И, увидев на мольберте новую картину, непременно хвалил и писал на ней свои пожелания. Помню, как много говорили и спорили об искусстве на французском с бабушкой, как смотрели с ней книги про художников, как она восхищалась моим творчеством и устроила у себя дома целую выставку моих картин.
- Кто был для вас главным критиком Вашего творчества?
- Безусловно, главным ценителем и критиком был мой папа, Видади Нариманбеков – народный художник Азербайджана, известный во всем мире. Он подходил к искусству с очень высокой меркой, заставлял делать массу набросков с натуры, тщательно работать с цветом и выверять композицию. Я помню, как, заходя к папе в мастерскую, испытывала трепет, видя его потрясающие грандиозные картины, вдыхая запах краски и перебирая потрясающей красоты акварели и наброски. До сих пор, когда я пишу новую картину, мысленно представляю, что бы сказал папа, понравилось бы ему. Позже поступила в Художественное училище им. А.Азимзаде и, окончив его с красным дипломом, поехала учиться во ВГИК в Москву.
- Все мы с особой любовью и трепетом относимся к мультипликации, у каждого из нас есть любимый мультипликационный фильм, но, к сожалению, мало кто знает что-либо о создателях этого замечательного жанра. Расскажите о том, почему вы выбрали профессию художника-постановщика мультипликационного кино?
- Любовь к этому жанру во мне проснулась после знакомства с фильмами Норштейна и Хржановского. Увидев “Ежика в тумане”, “Сказку Сказок”, “Стеклянную гармонику”, я поняла, что воспринимаю мультипликацию как ожившую живопись, и мне ужасно хочется проникнуть в самые глубины этого ремесла. Я училась у потрясающего художника Льва Исааковича Мильчина, снявшего такие фильмы, как “Сказка о царе Салтане” и “Конек-Горбунок”, проходили наши уроки не только в классах, но и на студии “Союзмультфильм”. Во ВГИКе я сделала грандиозную по масштабу дипломную работу по мотивам Низами “Лейли и Меджнун” – 25 эскизов в сложной технике живописи и коллажа на загрунтованных досках – практически готовый мультфильм в духе ожившей миниатюрной живописи. Мой труд был оценен, и меня, молодую студентку, представили со всеми картинами на Всесоюзной выставке художников театра и кино в Манеже в Москве, работы опубликовали в журнале “Декоративное искусство”. Это было очень почетно. Позже, работая на киностудии “Азербайджанфильм”, я сделала свой первый мультфильм не только как художник, но и как режиссер и сценарист. Он назывался “Размышление”. Это была философская притча о борьбе добра и зла на музыку Баха и Вивальди. Мой фильм был представлен на нескольких международных и всесоюзных фестивалях, у меня была масса новых проектов, но в конце 1980-х и в 1990 году студия практически не работала…
- Как сложилась в дальнейшем ваша творческая судьба?
- После тог, как студия практически перестала работать, я предпочла заняться своим исконным делам и посвятить всю себя станковой живописи.
Очень часто участвовала в республиканских и международных выставках. В тот период была создана серия картин “Памяти Марины Цветаевой”, выполненная в технике коллажа и представляющая одну из первых инсталляций на наших республиканских выставках. Вскоре крупная французская галерея Бускайроль очень заинтересовалась творчеством нашей семьи (папиным, моим и моего брата Амирбека) как азербайджанскими художниками с французскими корнями и предложила сделать серию больших семейных выставок во многих крупных городах Франции. Выставки прошли с огромным успехом и вызвали небывалый интерес у французской публики. Эти выставки охватили практически весь юг Франции (По, Бордо, Биарритц, Кулунье-Шамье, Шато дез Изар). Об этом событии писали известные французские газеты (La Republique, Le Sud-Ouest, L’Eclair), многие картины разошлись по частным коллекциям, а оставшиеся до сих пор находятся в постоянной экспозиции галереи.
На данный момент я уже несколько лет живу в Париже с сыном Бейбутом, он учится в Сорбонне на очень серьезном факультете “Экономическое и социальное управление”. Я очень много творчески работаю, создала новую серию картин “Сны детства”.
- Нигяр ханум, расскажите, где находится ваш источник вдохновения?
- Сейчас я живу в Париже, и должна сказать, что этот город – одно сплошное вдохновение, здесь в воздухе витает некая магия искусства, не зря все великие художники приезжали сюда и питались его атмосферой. Я очень люблю гулять по узким улочкам Монмартра и заходить в маленькие кафешки, где когда-то собирались сюрреалисты Сальвадор Дали и Бунюэль. Люблю бродить по залам Лувра, восхищаясь и питаясь энергетикой французского классицизма и итальянского Ренессанса. Обожаю музей Орсэ и подолгу стою перед картинами Сезанна, Модильяни и Дега. Очень притягивает Центр современного искусства Жоржа Помпиду, где очаровывают работы Марселя Дюшана, Йозефа Бойса и Энди Уорхола. Это и есть истинная душа Парижа – его художественная атмосфера!
- Насколько нам известно, вы активно участвуете в жизни азербайджанской диаспоры в Париже Расскажите, пожалуйста, об этой составляющей вашей жизни.
- Да, это так, здесь существует замечательная организация “Азербайджанский дом в Париже”. В моих ближайших планах очень интересный и крупный проект, который будет проводиться “Азербайджанским домом в Париже” – творческий вечер, посвященный памяти моего отца Видади Нариманбекова, и выставки моих картин из новой серии. Сейчас обговаривается место проведения этого торжественного мероприятия, уже известно, что оно состоится в начале июня, и туда будет приглашена парижская творческая элита.

“В воздухе Парижа витает некая магия искусства, не зря все великие художники приезжали сюда и питались его атмосферой…”,
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Культура

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.