Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Тайны Корейской войны

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 30 августа 2013

Ее последствия лихорадят мир до сих пор

Тайны Корейской войны(Продолжение. Начало см. “Зеркало” от 17 и 24 августа 2013 г.)
К концу мая 1950 года в Пхеньяне была завершена разработка плана наступательной операции против Южной Кореи с учетом рекомендаций присланного из Москвы советника военного министра КНДР генерал-лейтенанта Васильева. Одобренный план предусматривал нанесение внезапного удара двумя оперативными группами в направлении Сеула и Чхунчхона девятью пехотными дивизиями. Операция по овладению Сеулом рассчитывалась всего на трое суток. Полагали, что после его взятия Ли Сын Ман капитулирует. Возлагались также надежды на народное восстание и партизанские отряды в тылу.
3. Нулевой результат и его последствия
В годы советско-германской войны в СССР была популярна песня, начинавшаяся словами: “Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что начиналась война”. Нечто подобное произошло на Корейском полуострове.
Ободренный поддержкой своих соседей – СССР и КНР, Ким Ир Сен отдал приказ о вторжении. С рассветом 25 июня 1950 года войска Корейской народной армии (КНА) начали наступление в глубь Южной Кореи. Итак, война началась.
Удар северокорейских войск оказался совершенно неожиданным. Хотя на протяжении предшествующих двух лет напряженность на границе очень часто перерастала в вооруженные столкновения, вплоть до применения артиллерии и авиации. Росла также активность партизан на юге.
Как пишет английский историк Хики, “имелось много достоверной разведывательной информации относительно военных приготовлений Северной Кореи… Тем не менее, совершенно непонятно то благодушное настроение, в котором пребывало командование южнокорейской армии накануне войны. В этой связи более чем удивительным выглядит решение начальника штаба южнокорейской армии генерала Чхэ Бен Дока, который 24 июня 1950 года отменил состояние повышенной боеготовности”.
Это относится к одним из загадок Корейской войны, и и для их разрешения нет достаточного количества документов из архивов стран-участниц конфликта. В первую очередь России и Китая. Кстати, оперативные приказы, обнаруженные позднее в Министерстве обороны в Пхеньяне, свидетельствовали об активном участии Москвы в подготовке нападения Севера на Юг. Они были написаны на русском языке и переведены после фотографирования оригиналов на корейский и английский языки.
Наступление северокорейских войск было стремительным, и казалось, что блицкриг удался. Но в дело вмешались внешнеполитические факторы, избежать которых так хотел Сталин и в их отсутствии его так долго убеждал Ким Ир Сен.
В Вашингтоне долго не раздумывали и решили вмешаться в конфликт. Как писал в своей книге “Дипломатия” бывший государственный секретарь Генри Киссинджер, “американские лидеры просто никогда не думали о том, как реагировать на агрессию, ограниченную Кореей или любым подобным районом… Решение Трумэна (президент США в 1945-1952 гг. – авт.) выступить в защиту Кореи имело под собой в качестве солидного основания также и традиционную концепцию национальных интересов. Встав на путь экспансии, коммунизм наращивал вызов с каждым послевоенным годом… Он одержал победу в Чехословакии вследствие внутреннего заговора в 1948 году. Он распространился на Китай в 1949 году в результате гражданской войны… Успех вторжения в Корею имел бы катастрофические последствия для Японии. Япония, отделенная от Кореи лишь узким Японским, в Корее его называют Восточным, морем, всегда считала последнюю ключевой в стратегическом отношении территорией в Северо-Восточной Азии. Ничем не сдерживаемый коммунистический контроль вызвал бы к жизни призрак маячащего на горизонте общеазиатского монолитного коммунистического монстра и подорвал бы прозападную ориентацию Японии”. Одновременно американский 7-й флот взял под защиту Тайвань, чтобы предотвратить вторжение войск коммунистического Китая.
Переброска американских, а потом и военных контингентов других государств в Корею стала неприятным сюрпризом для зачинщиков Корейской войны. Как вспоминал начальник Главного оперативного управления советского Генерального штаба генерал-полковник Ломов, “…успехи северокорейских войск полностью подтвердили наши расчеты, связанные с оценкой размаха, темпов и сроков операции. Обеспокоенность вызвали оперативно принятые американским командованием меры. Очень быстро на полуострове оказались части американской пехотной дивизии. Это стало возможным благодаря значительным силам, сконцентрированным на Дальнем Востоке. Причем имевшим боевой опыт Второй мировой войны”.
В дальнейшем южнокорейские и войска ООН, большей частью американские, развернули наступление и к концу октября после разгрома северокорейских войск вышли на границу с Китаем. Весьма обеспокоенное китайское руководство приняло решение о посылке на помощь своим союзникам китайских войск, так называемых добровольцев.
Затем началось отступление войск ООН до 38-й параллели. После начала переговоров о прекращении огня боевые действия продолжались до 27 июля 1953 года. Но существенных изменений в позициях сторон не произошло.
Убедившись, что блицкриг провалился, Сталин решил максимально затягивать боевые действия.
Во время встречи 20 августа 1952 года Сталина с китайским премьером Чжоу Эньлаем последний подчеркнул, что, хотя корейцы (северные – авт.) полагают продолжение войны невыгодным, Мао Цзэдун считает, что “продолжение войны выгодно нам, так как это мешает подготовке США к новой мировой войне”. В связи с этим Сталин сказал, что “Мао Цзэдун прав. Эта война портит кровь американцам. Северокорейцы ничего не проиграли, кроме жертв, которые они понесли в этой войне. Американцы понимают, что эта война им не выгодна, и должны будут ее закончить… Нужны выдержка, терпение. Конечно, надо понимать корейцев – у них много жертв. Но им надо разъяснять, что это дело большое”. Интересно, что с июля 1950 года Сталин подписывал свои телеграммы в советское посольство в Пхеньяне китайским псевдонимом Фын Син. Как писал советский китаевед Юрий Галенович, который был переводчиком Микояна и Косыгина на встречах с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем, “возможно, что этот псевдоним родился, отражая мысль Сталина о том, что корейская война – это не его авантюра, а стратагема вождей КНР и КНДР”.
Кроме того, для Сталина было также важно задерживать китайцев в Корее. У советского лидера с Мао Цзэдуном были всегда довольно сложные отношения. До последнего момента СССР поддерживал не его, а лидера националистов Чан Кайши. Похоже, что Сталин серьезно опасался роста авторитета Мао Цзэдуна в международном коммунистическом и левом движении.
Но был еще один фактор. Видимо, полагая, что связанность США в Корейской войне сделает их более уступчивыми в Европе, в марте 1952 года он выступил с так называемой “германской нотой”. В ней предлагалось объединение Германии, вывод иностранных войск с ее территории и превращение в нейтральное государство. Вопреки ожиданиям Сталина западные союзники ответили категорическим отказом. Другого и быть не могло. Советскому Союзу не доверяли с учетом стойкого и оправданного убеждения Запада в том, что за корейской авантюрой стоит именно Сталин. Хотя ситуация была более сложной, но, во-первых, многое не было известно, во-вторых, о наличии существенных советско-китайских разногласий стало известно гораздо позже. Пока же в западных столицах советско-китайский союз представлялся монолитным. В таких условиях отступление в Европе для Запада было просто невозможно.
После того как сталинская стратегия затягивания Корейской войны провалилась, советский вождь, казалось, потерял к ней всяческий интерес.
Дальнейшее затягивание конфликта обозначило усталость всех вовлеченных в него сторон. В первую очередь это относилось к Пекину и Пхеньяну. Хотя в США тоже хотели скорейшего окончания конфликта. Положение изменилось с приходом в Белый дом президента Эйзенхауэра и со смертью Сталина.
В декабре 1952 года Мао Цзэдун прислал в Москву подробнейший анализ обстановки на фронтах и прогноз относительно планов американского командования на 1953 год. В частности, он выразил опасение, что командование войск ООН может организовать десантные операции весной или даже в феврале 1953 года.
В своем ответе 27 декабря Сталин уверенно отметил, “что эти планы будут изменены правительством Эйзенхауэра в сторону меньшего напряжения на фронте в Корее”.
Сразу после смерти Сталина советское руководство изменило позицию по Корее. Был взят курс на окончание конфликта. Китайцы и северокорейцы не только немедленно согласились с новой линией, но и не скрывали своего удовлетворения.
Утром 29 марта советские спецпредставители Кузнецов и Федоренко довели до сведения Ким Ир Сена новую линию Москвы. “Выслушав наши комментарии, Ким Ир Сен пришел в сильное возбуждение. Он сказал, что очень рад узнать хорошие новости, и попросил дать ему возможность тщательно изучить документ и встретиться вновь”. Во время второй встречи 29 марта Ким Ир Сен вновь заявил, “что полностью согласен с предложением советского правительства по корейскому вопросу и считает, что это предложение необходимо провести в жизнь как можно скорее”. Северокорейский лидер подчеркнул далее, что “наступило время проявить с нашей стороны инициативу в вопросе окончания войны в Корее и достижения мира… Дальнейшее затягивание создавшегося положения не в интересах как КНДР и КНР, так и всего демократического лагеря”.
После долгих и трудных переговоров 27 июля 1953 года было достигнуто соглашение сторон о перемирии в Корейской войне. В этот день воюющие стороны подписали в Паньмыньчжоне соглашение о перемирии. Под ним поставили свои подписи глава делегации КНДР Нам Ир и глава делегации войск ООН Уильям Харрисон, затем его скрепили своими подписями главнокомандующий Народной армией Северной Кореи Ким Ир Сен, главнокомандующий китайской армией Пэн Дэхуай и главнокомандующий войсками ООН Кларк.
Проба сил в Корее противоборствующими сторонами окончилась с нулевым результатом. В территориальном смысле стороны вернулись к тому, что было и до конфликта.
После неудачи в Корейской войне СССР стал более активно продвигать тезис о мирном сосуществовании с империалистическим лагерем. Такой поворот в советской внешней политике встретил раздражение у Мао Цзэдуна, заложил основу последующих конфликтов в отношениях СССР и КНР. С другой стороны, для США и СССР это оказался опыт ограниченной войны, регионального конфликта, выяснять отношения не применяя ядерного оружия. В дальнейшем США и СССР активно ввязывались в региональные конфликты, которые в конечном итоге не только не принесли видимых положительных результатов, но и подорвали международную безопасность.
СССР, не выиграв войну, не считал себя побежденным. Участие в корейском конфликте было первым опытом выполнения “интернационального долга”, продолженным во Вьетнаме, Мозамбике, Анголе, Эфиопии, Сирии, Египте, Афганистане.
Соединенным Штатам Корейская война не принесла лавров победы. Однако политика “сдерживания коммунизма” продолжала набирать силу. В 1954 году в США была принята стратегия “массированного возмездия”, за ней – “ограниченной войны”, а позже – доктрина “гибкого реагирования” Кеннана-Макнамары. Первый был послом в СССР, а второй – министром обороны США.
В ходе Корейской войны США окончательно утвердились в ранге сверхдержавы. Война значительно стимулировала процесс перевооружения Запада, усиления НАТО, военного строительства в самих Соединенных Штатах. Мир втянулся в гонку вооружений.
Корейская война ускорила заключение мирного договора США с Японией в сентябре 1951 года, призванного уравновесить угрозу со стороны КНДР, КНР и СССР.
В то же время Корейская война показала, что не все можно сделать силой оружия. Под влиянием результатов войны в Корее в 1954 году в Женеве были подписаны соглашения между Францией и Вьетнамом, Лаосом, Камбоджей о прекращении военных действий французских войск против этих государств. Корейская война способствовала также тенденции возрождения встречи в верхах. После долгих лет приготовлений такая встреча состоялась в Женеве летом 1955 года. В ней участвовали СССР, США, Англия и Франция. И хотя конференция не дала каких-либо конкретных соглашений, она заметно снизила атмосферу напряженности в отношениях между СССР и Западом.
Война в Корее длилась довольно долго. Причин тому много. Во-первых, поддержанное Москвой решение Пхеньяна и Пекина продолжать войну даже после того, как США высадили десант в Инчхоне, означало крах главной ставки Ким Ир Сена на быструю победу. Во-вторых, решение командования ООН о пересечении 38-й параллели, что решительным образом повлияло на вступление в войну китайских войск, чей стратегический тыл стали прикрывать советские истребительные и зенитные части. В-третьих, ставка американского командования на воздушную мощь как средство принуждения северных корейцев и китайцев к капитуляции. И, в-четвертых, крайне негибкая, неуступчивая позиция представителей обеих воюющих сторон на переговорах по урегулированию конфликта. Свою роль сыграла политическая инерция. Потребовалась смена руководства в Кремле и Белом доме, чтобы взяться за дело прекращения войны. Затянувшаяся война была выгодна СССР с той точки зрения, что она отвлекала финансы, вооруженные силы Запада от Европы, главного яблока раздора двух держав.
Окончание войны не повлекло за собой решения корейского вопроса. Быть может, разделенному многострадальному народу Кореи хватит “солнечного тепла”, чтобы воссоединиться в едином государстве, разрешив таким образом одну из острейших проблем, доставшихся человечеству в наследство от “холодной войны”.

Тайны Корейской войны
оценок - 1, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: История | Новости

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.