Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Тайны Корейской войны

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 23 августа 2013

Ее последствия лихорадят мир до сих пор

Тайны Корейской войны(Продолжение. Начало см. “Зеркало” от 17 августа 2013 г.)
На рубеже 1940-1950 гг. в международной обстановке произошли важные изменения. Берлинский кризис летом 1948 года закончился для СССР провалом. Западные страны наладили снабжение западной части Берлина по воздуху, и в конце концов Москва вынуждена была снять осаду. Гораздо лучше для СССР развивались события в Азии. Главным был успех китайских коммунистов, которые захватили власть в этой стране. Хотя центр советских интересов и главная линия противостояния с Западом проходили в Европе, тем не менее, для советских руководителей Азия приобретала все больший интерес.
2. Расчеты и просчеты
Экономическое и социальное положение к 1950 году в двух корейских государствах было довольно тяжелым. Сказывались последствия японской оккупации и значительные материальные потери в результате военных действий в августе-сентябре 1945 года.
Тем не менее, на севере ситуация оказалась более благоприятной. Изначально он оказался более развитым, чем юг. Японцы именно в северной части страны, исходя из своих стратегических интересов, строили производство и расширяли существующие фабрики и заводы, прокладывали железные и шоссейные дороги.
Конечно, на севере не обходилось без существенных трудностей. Первое время после 1945 года там тоже случались забастовки, волнения учащейся молодежи, вызывавшие жесткую ответную реакцию властей. Однако помощь СССР и меры властей по развитию экономики резко снизили политическую напряженность в северокорейском обществе. Добавим к этому, что большая часть оппозиционно настроенных к коммунистам людей уехала на юг, что также способствовало снижению протестного потенциала.
Юг Кореи в первые послевоенные годы сотрясали социальные катаклизмы. На острове Чэджудо произошло восстание, к середине 1949 года они проходили в 5 из 8 провинций юга. В 1949 году перешли на север в полном составе и со всем вооружением два батальона южнокорейской армии, два боевых и одно грузовое судно, перелетел военный самолет. Однако к весне 1950 года благодаря принятым правительством мерам партизанское движение резко ослабело, хотя все еще насчитывалось 600 активно действовавших партизан.
Неустойчивая социальная ситуация в Южной Корее привела коммунистов севера к мысли, что настал момент вооруженным путем объединить страну.
В феврале 1949 года Ким Ир Сен в своем выступлении на митинге угрожающе заявил. “В последнее время национальные предатели из марионеточного правительства Южной Кореи каждый день трубят о своей готовности совершить “поход на север”. Видимо, они не знают, чем грозит им этот поход”.
На юге не оставались в долгу. В октябре 1949 года Ли Сын Ман заявил: “Мы имеем возможность вернуть территорию Северной Кореи… Я очень беспокоюсь за то, что если такое мероприятие не осуществить вовремя, то потом его очень трудно будет осуществить. Затягивание решения любых вопросов приносит пользу коммунистам”.
Для Ким Ир Сена особенно важна была поддержка СССР. Поэтому глава правительства КНДР настойчиво добивался от Москвы согласия на визит правительственной делегации КНДР в Советский Союз.
Такое согласие было получено, и 5 марта 1949 года правительственная делегация КНДР во главе с председателем кабинета министров Ким Ир Сеном и министром иностранных дел Пак Хен Еном прибыла в Москву.
Советский Союз согласился продолжать поставки в Северную Корею вооружения и оборудования. Обсуждение проходило в духе жесткой торговли друг с другом, а не оказания помощи.
Особое значение имело для СССР получение из Северной Кореи моназита, тантала, ниобия, а также урановой руды. Первый представлял собой черный песок с небольшим содержанием тория, который использовался при производстве атомной бомбы. Тантал и ниобий – редкоземельные элементы, используемые в производстве высококачественной оптики и в производстве вооружений.
К северу от 38-й параллели вынашивались весьма воинственные замыслы, но делалось это под покровом секретности, без широковещательных заявлений. Интенсивные поставки вооружения, военной техники, боеприпасов из СССР в Северную Корею продолжались в течение всего 1949 года. Оказать военную помощь обещал также Мао Цзэдун, располагавший значительными вооруженными силами, часть которых в дальнейшем участвовала в войне как “войска китайских народных добровольцев”.
Сталин и его окружение, основываясь на еженедельных аналитических докладах аппарата посла СССР Штыкова, а также информации, получаемой от северокорейского правительства, имели неадекватное представление об истинном положении дел на Корейском полуострове. Ким Ир Сен в своем письме Сталину от 30 марта 1950 года, т.е. за три месяца до начала войны, писал: “В борьбе с так называемым “правительством” Ли Сын Мана и его вооруженными силами активное участие принимают партизаны… Во второй половине 1949 года партизанское движение усиливалось и начало принимать всенародный характер… Партизанское движение живет и ширится, и так называемая “армия национальной обороны” с партизанским движением ничего не может сделать”. Но Сталин пока не соглашался на постоянные предложения северокорейских лидеров нанести решительный удар по режиму Ли Сын Мана.
Сталин обменялся посланиями с Мао Цзэдуном, который считал, что вопрос следует обсудить. Только после этого 30 января 1950 года из Москвы в Пхеньян пошла шифровка: “…Такое большое дело нуждается в подготовке. Дело надо организовать так, чтобы не было большого риска. Готов принять…”.
В Пхеньяне телеграмму расценили как согласие на операцию с условием достижения гарантированного успеха. После еще одной консультации с Пекином Сталин 9 февраля дал согласие на подготовку широкомасштабной операции на Корейском полуострове. Вслед за этим резко возросли поставки из СССР танков, артиллерии, стрелкового вооружения, боеприпасов, медикаментов, нефти.
В штабе северокорейской армии с участием советских советников в глубокой тайне велась разработка плана широкомасштабной наступательной операции, шло ускоренное формирование нескольких новых корейских соединений.
Ким Ир Сен, Пак Хен Ен и Штыков 8 апреля 1950 года тайно прибыли в Москву. По свидетельству российского исследователя Торкунова, в российских архивах имеются копии записей бесед Сталина с Ким Ир Сеном. Основываясь на них можно предположить, что Сталин изменил осторожную позицию, руководствовался следующими соображениями.
Во-первых. После победы коммунистов КНР может помочь Северной Корее войсками. Во-вторых. США не стали воевать из-за Чан Кайши, очевидно, не станут воевать и из-за Ли Сын Мана. В-третьих. СССР стал атомной державой, что оказывает сдерживающее влияние на планы США вмешиваться в корейские дела.
Одновременно Сталин сказал Ким Ир Сену, чтобы тот обсудил этот вопрос лично с Мао Цзэдуном. Окончательно сталинское согласие было получено только после того, как 13-15 мая 1950 года в ходе визита Ким Ир Сена в Пекин план наступления Северной Кореи на юг получил поддержку Мао Цзэдуна. Последний, по информации советского посла в Китае Рощина, полностью одобрил план освобождения и обещал оказать необходимую помощь в военном плане.
Свои расчеты по развязыванию конфликта были и у Мао Цзедуна. Если в результате блицкрига Корея будет объединена под коммунистическим началом, это создаст серьезные предпосылки к тому, что США не будут вмешиваться при возможном десанте китайской армии на Тайвань и захвате Тибета. Тем самым дело объединения страны будет завершено.
Недооценке последствий развязывания конфликта в Москве, Пекине и Пхеньяне послужило то, что американская политика имела ярко выраженную европоцентричность. Именно в Европе были сосредоточены самые сильные, хорошо вооруженные и подготовленные части американской армии. По мнению специалистов стратегического планирования в Вашингтоне, главные угрозы для США в тот период находились в Европе и Восточном Средиземноморье. Большинство американских политиков в то время не хотело держать гарнизоны в таких отдаленных местах, как Корея. В 1947 году Объединенный комитет начальников штабов доложил президенту, что у США нет стратегических интересов в этой стране. Подписанный адмиралами Леги и Нимитцем, генералами Эйзенхауэром и Спаатсом – наибольшими авторитетами в военной области в США, – этот документ имел очень большой вес. Поэтому так мало внимания было уделено Дальнему Востоку.
К тому же упомянутое выше заявление государственного секретаря Дина Ачесона было принято в Москве, Пекине и Пхеньяне на веру без тщательного анализа. Наверное потому, что Дин Ачесон рассматривался в этих столицах как “европеец”. В то время как азиатское направление, активно поддерживавшееся будущим государственным секретарем Джоном Даллесом, оказалось временно в загоне. Как вспоминал Дин Ачесон впоследствии, “Моя речь открыла зеленый свет для атаки на Южную Корею”.
Все стороны конфликта стремительно приближались к его началу. Северная Корея, за которой стояли СССР и Китай, надеялась на блицкриг и на то, что США не захотят или не успеют принять участие в столкновении. В Вашингтоне и частично в Сеуле предполагали, что северокорейские военные приготовления не более, чем блеф. Очень скоро все стороны убедились в ошибочности своих расчетов. Скорее их следует отнести к довольно грубым просчетам.
(Окончание следует)

Тайны Корейской войны
оценок - 1, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: История

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.