Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Сокpовищница тайн художника

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 15 ноября 2013

Рашад Мехтиев: "Начало искусства абстракции восходит к средневековым азербайджанским миниатюрам"

Сокpовищница тайн художникаВо все времена личность художника, его творческие искания и своеобразие характера, образ жизни, мироощущение и мировидение, чувство цвета притягивали внимание людей не меньше созданных им художественных творений. Неисчерпаемое богатство состоит в том, что каждый художник интересен и своеобразен по-своему, у каждого своя определенная художническая концепция и человеческая миссия, которые он должен претворить за отпущенный ему земной отрезок жизни. Мастерская художника…Столько написано о ней, а сколько еще желающих увидеть ее хоть краешком глаза. Это воистину сокровищница тайн, кладезь идей и мыслей, мучительных творческих поисков и гениальных находок, это мир, где художник остается один на один со своим миром, холстом, памятью и красками. Это безграничное пространство, дарующее бессонные ночи, счастье полета и рождение в муках нового мира, нового видения, нового произведения, которое вберет в себя всю многовековую историю искусства живописи.
Я встретилась с Рашадом Мехтиевым, доктором философии по искусствоведению, доцентом Азербайджанской художественной академии, почетным академиком Российской академии художеств, получившим в 2001 г. звание лауреата премии ТЮРКСОЙ, в его мастерской на последнем этаже Дома художников, откуда открывается прекрасная панорама на город.
- Первый вопрос традиционный: ваше увлечение живописью началось с того, как…?
- Началось с того, что я имел счастье родиться в семье народного художника Азербайджана, профессора Рафика Мехтиева, и, естественно, краски и холсты окружали меня с самого детства, хотя отец приводил меня в свою мастерскую не каждый день. Детские ощущения остаются на всю жизнь, я начал рисовать и в какой-то момент почувствовал, что смогу что-то создать. Отец одобрял мои рисунки, но был ими недоволен. Я всегда ездил с ним в Москву, когда он встречался с друзьями и художниками, посещал музеи и выставки, впечатлений была масса. После окончания художественного училища им.А.Азимзаде поступил в университет искусств. Армия, работа, творчество, учился также в Турции в университете “Мемар Синан”, затем проучился в ассистентуре два года в своем университете, защитил диссертацию, начал преподавать с 1994 г.
- Педагогический стаж у вас не маленький…
- Почти двадцать лет. Я сам в шоке. Все это время постоянно выставлялся, как персонально, так и в составе, в Баку и за рубежом – в России на Манеже, в Турции неоднократно.
- С 2002 г. вы в общей сложности два года жили в Австрии. Расскажите об этом.
- Я был арт-резидентом Азербайджана в Вене и там провел три персональные выставки в известных – испанской, русской и австрийской – галереях Австрии. Оттуда я периодически вылетал в Стамбул, в Венецию для проведения персональных выставок. В европейском офисе ООН в Вене, где никогда не проводилось ни одной выставки,впервые была организована персональная выставка моих картин.Последняя общая выставка состоялась по линии Фонда Гейдара Алиева в Каннах на Днях Азербайджана.
- Как бы вы охарактеризовали направление, в котором работаете?
- Однозначно дать какое-то определение мне трудно. Я просто пишу и делаю свою работу.
- Получается, что вы соединяете в своем творчестве несколько направлений?
Сокpовищница тайн художника- Да, вы правы, конкретного стиля или жанра нет.И это не нужно, потому что, когда художник пишет, у него есть цель выразить что-то с научной или философской точки зрения. Как он будет это выражать, совсем не важно. Он может претворить свою идею и в сюрреалистической, и в абстрактной, и в классической форме. Не имеет значения, кто я – абстракционист или сюрреалист. Абстракция появилась на основе чего-то, не на пустом месте, художники пришли к этому, но начало абстракции… восходит к средним векам, к классическим азербайджанским миниатюрам. Художники искали именно это, и то, что они открыли, вовсе не является открытием, хотя они так считают. Это всего лишь попытка сделать нечто похожее в том образе мышления, которое существовало в средние века.
- Все дороги ведут на Восток!..
- Конечно, на Восток! Это азербайджанская миниатюра, миниатюра тюркского мира.
- Эта точка зрения принята на Западе, или это ваше собственное субъективное умозаключение?
- Этого никто и никогда не примет, хотя принимается как персидская миниатюра, которая на самом деле азербайджанская. Ширазская миниатюра, возможно, была привезена моголами из Китая. Все имеет свои корни, но при всем при этом с точки зрения религии живое изображение должно было иметь свои определенные каноны, поэтому в классической миниатюре в основном играет роль наука, а не реальное или ирреальное изображение. Это не только мое мнение, к которому я пришел путем глубоких анализов и размышлений, но и многих художников, с которыми я общаюсь. Это очень сложный и многоискательный процесс.Возьмем, к примеру, “Купальщицы” Матисса, – это работа неизвестного (а, может, известного в свое время) художника VI века. Европа всегда искала и продолжала искать, она приходила к попытке создания нечто нового за счет переосмысления давно позабытого старого. Восточная школа миниатюры очень сильная, это сплошные шедевры. Стили придумывают критики, а течения в этих стилях начинаются с философии. Скажем, сюрреализм в живописи пришел от Ницше, началось сюрреалистическое мышление. Потом оно перешло в музыку, в архитектуру, ведь все взаимосвязано. Письмо, изображение, звук, архитектура и декоративно-прикладное искусство – это пять столпов, на которых все держится.
- Согласны ли вы с тем, что художник должен выйти за пределы своего пространства и окружения, познать другие миры?
- Да, я считаю это необходимым, однако это можно сделать и сидя у себя в мастерской. Да, другая география, другой менталитет и образ мышления, другие люди и другой мир, но в работе все это не помогает. Если есть определенная цель, концепция и художник знает, чего он добивается и к чему идет, он начинает изучать самые низшие пласты и поднимается по ним вверх, скажем, до пятого слоя, с которого уже можно начинать работать. Да, я могу поехать куда-то и увидеть, скажем, Климта, или реальные произведения всех классиков, которых видел в альбомах. Например, в Эрмитаже я разочаровался в Рембрандте, потому что в книге был другой Рембрандт, у которого я больше научился, чем у реального. Книга иллюзорна, и она приукрашена, и когда ты не соприкасаешься напрямую с работой, невозможно понять, что к чему. Есть вещи, которые в альбоме смотрятся не столь активно, а в реальности они совсем другие. И наоборот. Когда я делал копии, скажем, с Веласкеса, для меня этого было достаточно, но когда я увидел его реального, я ожидал большего, – он меня не поразил, т.е. ездить, путешествовать и видеть совсем не обязательно для художника. Чувствовать и ощущать – это другое, а когда есть цель, к которой ты идешь, не нужно куда-то выезжать. Нужны терпение, выводы, методы и язык изображения, которые ты ищешь и находишь в направлении, необходимом именно тебе.Только тогда и получается результат.
- Что служит импульсом к тому, чтобы вы взялись за кисть и подошли к холсту? Прочитанная мысль, состояние природы, чья-то фраза, собственное философское умозаключение…?
- У меня есть цель писать, а чтобы это было не просто так, я изучаю и физику в том ракурсе, который нужен мне, и историю, и философию, интересуюсь и ищу, как мыслили мыслители и согласен ли я с ними, затем делаю свои выводы. На основе всего этого действовать и переводить свои мысли и ощущения на холст. А писать я люблю и стараюсь делать это каждый день.
- Как вы считаете, есть ли постоянное состояние вдохновения, которое диктуется вашими размышлениями и приходит, когда в голове сформировалась конкретная идея и достаточно лишь взять кисть в руку?
- Внутреннее состояние, называемое вдохновением, на мой взгляд, это…
- Отговорка?!
- Совершенно верно! Естественно, эмоции и возбуждение от размышлений, прочитанного и увиденного приходят и дают импульс. Это естественное состояние человеческой психологии. Скажем, когда летом выезжаешь на природу, происходит внутренняя очистка как при соблюдении поста, воздержанности. Так же и в искусстве такая очистка необходима. Пленер очищает палитру, мозг, появляется подъем, и ты просто пишешь.
- Как вы любите работать? Какой атрибут должен сопровождать творческий процесс?
- По-разному бывает. Порой хочется писать, слушая музыку, хотя и это нагрузка не на сознание, а на подсознание. Определенный фон для работы мне не требуется, все должно быть дозировано и фрагментарно. Бывает, кто-то приходит, и я при этом пишу.
- Сколько времени уходит на одно полотно? Я вижу много картин большого формата?
- Тоже по-разному, когда как. Меня больше тянет на монументальные полотна.
- Что дают вам выставки: импульс к творчеству, еще большую ответственность или поднятие планки на следующую ступень?
- Для меня выставка – это своеобразный отчет для себя.
- Но вы же чувствуете при этом, что творчески растете, получаете общественное признание, ваши картины продаются, ведь все это стимулирует?
- Мне все это, конечно же, приятно, однако, если кому-то мои картины не понравятся, меня это абсолютно не заботит, нет, потому что, если я достиг поставленной цели, для меня этого достаточно.Как я ее достиг, – это моя творческая тайна, и это главное для меня. Я иду дальше, не останавливаюсь и не задумываюсь о том, что кто-то не понял моей картины.
- Но художник может думать совсем иначе, чем другие, и зрителям интересен ход его мыслей, ракурс его мировидения…
- Вот мы смотрим на картину Климта, которого нет рядом. Можно ли спросить его о его мыслях, которые посещали его во время ее написания? Нет, конечно, но мы видим картину, она нам нравится, мы чувствуем ее и находим какой-то нюанс, который и покоряет нас. То, что сделал художник и что чувствует зритель, – совершенно разные вещи,
- Зритель может увидеть даже то, о чем художник и не думал.
- Конечно. Для художника этого достаточно. Мир многолик, видение и мышление у всех разной глубины, окраски, содержания.
- Иногда наше представление оказывается даже более богатым и глубоким, чем воплощенная задумка художника…
- Совершенно верно. Зрителя должно вдохновлять именно то, что чувствует он сам, а не кто-то другой. Я вижу себя лишь исполнителем и методом исполнения, человеком, который только пишет, не более.
- Но ведь художник – это человек, который аккумулирует в себе чувства и мысли миллионов людей, преломляет их и реализует в совершенно новой форме?
- Разумеется, но человек должен быть подготовлен к принятию чего-то важного. Скажем, московская публика – это сплошной восторг! Грамотная, интересующаяся, наделенная высокой культурой. У нас таких зрителей мало. Вопросов почти не задают, для них главное то, что на холсте. И в Австрии то же самое. У нас больше интересуются личностью художника.
- Как, по-вашему, улавливают ли зрители суть картины, читают ли они ваши мысли в ней, ведь каждая картина – это своего рода посыл и мессаж для людей?
- Нет, конечно. Это просто невозможно. Есть скрытая сторона, которую никто не может увидеть. То, что на поверхности, видят многие, и это приятно. Мне важно, чтобы каждый человек, смотря на мою картину, взял и унес с собой нечто, в чем он нуждается. Художник – это личность, но это еще и исполнитель, выразитель общечеловеческих идей и ценностей.
- Что для вас цвет, каким содержанием наполнен тот или иной цвет?
- Конечно, каждый цвет обладает своим содержанием, есть иерархия цветов, есть цветовое понимание движения, и тут мое отношение к конкретному цвету абсолютно неважно. Взаимоотношение красок, взаимоотношение цвета и цветовой структуры – все это очень важно. Цвета в композиции должны соприкасаться, соединяться, оттенять и сочетаться друг с другом, и здесь много нюансов.
- Скажите, можно ли прочитать и увидеть технику картины по самой картине?
- Не всегда. Слоев бывает несколько, в зависимости от цели и концепции, и только рентген может их всех увидеть.
- Чувство цвета присуще всем художникам или настоящий художник и есть само олицетворение чувства цвета?
- Бывают хаотичные цвета, а бывает, когда один цвет вытаскиваешь за счет других цветов, не только по теории относительности и системы построения красок. Бывает, что нужный цвет не “открывается” вовремя, а приходит позже, и тогда происходит взрыв. Говорить языком красок и утверждать, что алый, скажем, – это красный, хотя на самом деле он вовсе не красный, а совсем другой цвет. За счет игры цветовых гамм можно вытащить другой цвет, который по иерархии должен быть первым. Главное – подходить к этому правильно, знать родные, чужие цвета.Состояние поиска постоянно присутствует. Я считаю, что еще ничего не сделал в жизни и поэтому нужно много работать. Проектов, планов и идей много, нужно время для их реализации, а главное, самому внутренне быть к ним готовым.
* * *
…Я покидаю “сокровищницу тайн” Рашада Мехтиева уже в сумерках, ветер гонит осенние листья, а перед глазами, словно лента, проносятся незабываемые и проникновенные картины художника, от которых веет теплотой и любовью, картины, которые отражают философские думы художника. Потрясающие по глубине и выразительности, наполненные философским содержанием портреты “Лейла” и “Автопортрет”. Смотря на красивый “Полет ангела”, так и ощущаешь проносящийся мимо ветер, а картина “Суфий” напоминает древние миниатюры, в памяти оживает негромкая суфийская мелодия, плачущий ней великого Мевлана и вращающиеся дервиши…

Сокpовищница тайн художника
оценок - 2, баллов - 4.50 из 5
Рубрики: Культура | Новости

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.