Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Сирийский кризис и арабский мир:

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 28 июня 2013

реалии и перспективы

Сирийский кризис и арабский мир:(Окончание. Начало см. “Зеркало” от 26 и 28 июня 2013 г.)
Вне Сирии
Сейчас есть смысл временно оставить тему сирийского кризиса и взглянуть на состояние вокруг ряда ключевых государств, от развития ситуации в которых во многом зависит региональная динамика. Речь идет о Египте, Израиле, Иране и Турции, и хотя последние три страны не относятся к арабскому миру, они расположены в регионе и не имеют иммунитета от разворачивающихся в нем процессов.
С момента так называемой “финиковой революции” 2011 г. и смены режима Египет находится в состоянии перманентного кризиса, каждая следующая стадия которого является худшей по сравнению с предыдущей. “Революция” не решила ни одной из базовых проблем страны: нефункциональной экономики, демографического перепроизводства, культурно-образовательной и социальной отсталости подавляющей части населения, коррумпированности и неэффективности элит, несмотря на их происшедшую смену. Экономика, живущая за счет внешнего кредита, снижающиеся иностранные инвестиции, сжимающийся туристический сектор, хроническая нехватка продовольствия для прокорма 85-миллионного населения, значительная часть которого существует на несколько долларов в день, семьи с большим количеством детей, безработная молодежь. И как следствие – социальная и конфессиональная напряженность, периодические конфликты между исламистами и христианской общиной, рост экстремистских политических трендов, нарастание протестных настроений против режима “нового фараона” – президента Мухаммеда аль-Мурси. Последний же, реализовав более чем полувековую мечту движения “Братья-мусульмане” – приход к власти в отдельно взятой стране, – пытается снизить растущее внешнее давление косметическими реформами и активной внешней политикой для отвлечения внимания масс. Именно этим объясняются недавние египетские призывы к активному вмешательству в Сирии и угрозы начала войны с Эфиопией из-за строительства последней плотины на Ниле. В целом Египет не гарантирован от нового взрыва, и площадь Тахрир остается самым горячим местом. Тем более удивительно, что на Западе продолжают видеть египетскую “революцию” в качестве показательного образца позитивного воздействия “арабской весны”. Тем времене, все больше египтян с чувством ностальгии вспоминают период правления низложенного Х.Мубарака.
Продолжающаяся более двух лет “весна” поставила в сложное положение Израиль, изменив его стратегическую ситуацию в худшую и трудно предсказуемую сторону. Страна окружена кольцом потенциальных фронтов, которые периодически взрываются огнем, как это произошло в Газе в ноябре 2012 г. Помимо Газы, Израиль не сводит глаз с Южного Ливана и Голанских высот, где вооруженная конфронтация разворачивается буквально на расстоянии вытянутой руки. С одной стороны, Израиль имеет среднесрочное преимущество от того, что его противники – движения “Хезболлах” и “ХАМАС” – вовлечены в сирийский конфликт по разные стороны баррикад, а военная машина Сирии ослаблена войной. Однако в более обозримой перспективе, в случае радикальных подвижек в военно-политической ситуации, не исключается консолидация наиболее экстремистских исламистских сил, которые предпримут враждебные действия в отношении еврейского государства. Мобилизующим поводом для таковых является палестинская проблема, перспективы политического разрешения которой на данный момент фактически блокированы. И на фоне всего этого над Израилем простирается тень ядерной программы Ирана, перспективы эффективного блокирования которой, наоборот, весьма низки.
Иран находится в сложном положении, вызванном социально-экономической ситуацией, эффектом западных санкций и конфликтами внутри элит. Война в Сирии (и ее ответвление уже в Ливане и Ираке) рассматривается иранским режимом в качестве ключевой проблемы национальной безопасности и накладывается на растущее противоборство с суннитским блоком и перманентное ожидание внезапного удара по объектам ядерной инфраструктуры. Вопреки этому, а, скорее, именно по данной причине, Иран не намерен отказываться от своей ядерной программы, в мирное назначение которой сейчас верят, наверное, только профессиональные оптимисты. По данному вопросу в иранской правящей элите, при всех ее внутренних противоречиях, сложился устойчивый консенсус. В этом плане недавнее избрание Хасана Рохани на должность президента Ирана не должно восприниматься через призму записного оптимизма, изрядную долю которого выбросили многие западные политики и СМИ, мгновенно номинировавшие новоизбранного как “реформатора” и даже как “аятолла Горбачев”. Возможно, они не совсем знакомы с государственным и политическим устройством Исламской Республики и реальной ролью президента в нем. Более того, существует вероятность, что аятолла Хаменеи, верховный лидер Ирана, намеренно санкционировал выдвижение и победу Рухани. Сделано это было в расчете на то, что его более умеренная (в сравнении с Ахмадинежадом) внешнеполитическая риторика и косметические реформы внутри страны дадут Западу формальный шанс смягчить режим санкций. В любом случае, Иран будет еще долго эксплуатировать эффект имиджа “президента-реформатора”, продолжив под его прикрытием развитие своей ядерной программы в направлении заданной конечной цели. Другим важным направлением иранских усилий станет обеспечение выживания военно-политической оси Тегеран-Багдад-Дамаск-Баальбек (неформальная столица движения “Хезболлах”), и здесь, в конечном счете, возможно немало сюрпризов.
И, наконец, Турция, которая тоже находится в очень непростом положении как изнутри, так и по периметру. Экономический рост последнего десятилетия был использован партией Тайипа Эрдогана в качестве основного предусловия крупнейшего модернизационного проекта, способного быть сравнимым по своим масштабам и ожидаемым последствиям с курсом перестройки последнего лидера СССР Горбачева. По сути, речь идет, ни много, ни мало, о ревизии идейных основ кемализма, на которых состоялась современная Турция, и ее частичной исламизации. Будучи сложным и многомерным процессом, курс Эрдогана затронул множество пластов во всех сферах (к наиболее значительным из них следует отнести фактическое оттеснение армии от политики путем сложных юридических и правоохранительных мероприятий). Во внешнеполитической сфере отражением новых веяний явился рост региональных амбиций Турции, уже получивший в западной политологии бренд “неоосманизма” в качестве ссылки на Османскую империю. Тем не менее, по истечении нескольких лет активной деятельности Анкара обнаружила, что ее внешнеполитический баланс имеет отрицательное сальдо: растущая настороженность со стороны США и Европы, замороженный стратегический союз с Израилем, отсутствие поддержки заявок на лидерство со стороны исламского мира, в первую очередь арабов. Во многом такой результат объясняется агрессивной риторикой, непоследовательностью и практическими ошибками. Достаточно привести в качестве примера поддержку в 2010 г. Эрдоганом ядерных амбиций Ирана в пику США, при том, что именно Иран является основным региональным соперником Турции. Политика Турции в сирийском кризисе также отличается непоследовательностью, переходом от угроз использования силы к вынужденному бездействию, что отражает отсутствие у Анкары инструментов воздействия и ее опасения возвратного эффекта от прямого вмешательства. Обострение курдской проблемы, вызванное переходом северо-восточной Сирии под контроль курдских организаций, вынудило Эрдогана весной 2013 г. пойти на смелый шаг – начало переговорного процесса с лидерами курдских сепаратистов, которое завершилось соглашением о прекращении огня, действующим и на данный момент. Впрочем, вскоре перед турецким премьером и правящей Партией справедливости и развития возник иной, еще более сложный вызов. Массовые выступления протеста населения в Стамбуле, Анкаре, Измире и других городах стали крупнейшим внутриполитическим кризисом последних десятилетий. В нем суммировались общественные противоречия относительно дальнейшего курса движения нации между урбанизированной и вестернезированной частью населения и консервативной глубинкой. Хотя на данный момент кризис загнан внутрь, и Таксим не стал “турецким Тахриром”, причины, породившие его, не преодолены и, вероятнее всего, дадут о себе знать вновь, так или иначе.
Такова непростая ситуация внутри и вокруг четырех ведущих государств региона. Вряд ли стоит сомневаться, что и другие государства пребывают в сложном положении, об этом достаточно пищи для ума тем, кто следит за регионом, а формат статьи не позволяет затронуть все ракурсы по отдельным странам. Вместо этого имеет смысл бросить взгляд гораздо шире, на базовые причины происходящих процессов и вытекающие из них тенденции.
Региональный ландшафт
1. Базовые причины растущей турбулентности, которую испытывает регион, многомерны. При неоспоримом техническом прогрессе арабского мира (имевшем, впрочем, не внутреннее происхождение, а импортированное с Запада) его социальный прогресс является незначительным, а интеллектуальный и нравственный, по многим направлениям, локализуется в диапазоне от стагнации до регресса. Современные технологический уклад XXI века и вытекающие из него социально-экономические отношения эпохи пост модерна приходят в непримиримое противоречие с традиционным укладом и паталогической демографией. Последний фактор очень важен. Перепроизводство населения приводит к большому проценту молодых людей в его структуре. Технологические инновации обуславливают необходимость гораздо меньшего количества рабочей силы для прокорма населения (вот она, оборотная сторона прогресса), что приводит к миграции молодежи в мегаполисы в поисках работы. Отсутствие необходимого образования и квалификации не оставляет им надежды когда-либо получить высокооплачиваемую работу. Вместе с тем, для того чтобы научиться пользоваться Интернетом, не требуется большого ума. Парадоксальный обратный эффект Всемирной сети заключается в том, что, помимо незаменимого средства связи, ведения бизнеса и получения образования, она служит также инструментом радикализации отсталой части социума. Пару кликов компьютерной “мышки” – и чувствующий себя ущемленным индивид получает доступ к имиджу роскоши, культовых предметов, брендов и образа жизни, которые, как он инстинктивно понимает, никогда не будут ему доступны из-за отсутствия образования, опыта и квалификации. При том, что из-за отсутствия критического мышления ему хочется иметь “здесь и сейчас”, “все и сразу”. Такого рода люди – НОСИТЕЛИ СОЦИАЛЬНОЙ НЕНАВИСТИ ЯВЛЯЮТСЯ ПЕРВИЧНЫМ РЕКРУТИРУЕМЫМ МАТЕРИАЛОМ ДЛЯ РАДИКАЛЬНЫХ ЛИДЕРОВ, ПЛАТФОРМ И ИДЕОЛОГИЙ, содержание которых изложено все там же, в Интернете. Тем более когда личные неудачи пересекаются с реально существующей проблемой неэффективного функционирования коррумпированных правящих элит, институтов и экономик. Суммирую: подвергшись сильному модернизационному давлению эпохи, традиция деформировалась и ответила встречной мобилизацией, поддержанной укорененной культурой насилия. Ее ударным эшелоном стала пассионарная избыточная молодежь, ведомая отсутствием жизненных перспектив. Этот контингент практически не исчерпаем, что предопределяет затяжной, как минимум на одно поколение, кризис арабского мира.
2. Сказанное выше находится в противоречии с мифологией “арабской весны”, которая затопила политический и медийный дискурс как на Западе, таки, частично, за его пределами, и до сих пор не идет на спад, несмотря на все отрезвляющие ситуационные реалии последних двух лет. “Весна” оказалась устойчивым брендом по причинам семантического характера: она отражает позитивные ассоциации и ожидания, которые поначалу связывались с выступлениями общества против авторитарных режимов, упуская из виду дальнейшую деградационную динамику, которая, между тем, изначально прогнозировалась специалистами, но была проигнорирована профессиональными идеалистами от политики, которые и по сей день держатся за свои оторванные от реалий иллюзии и исходят из принципа “один размер подходит всем”. В основе событий в арабском мире не борьба народных масс за демократию (хотя невозможно отрицать наличие образованной прослойки, действительно выступающей за таковую), а базовые причины, изложенные в предыдущем абзаце. В 2011 г. эти причины актуализировались по принципу цепной реакции, а демократия, Интернет и социальные СМИ приложились лишь в качестве инструмента мобилизации, но никак не просвещения масс, как бы ни заблуждались апологеты “весны”.
3. Одним из множества вытекающих геополитических результатов “весны” (будем и мы периодически условно использовать этот термин в силу его краткости, при отрицании его позитивной смысловой нагрузки), и в первую очередь сирийского кризиса, явилось оформление соперничающих региональных военно-политических осей в контексте обострившегося идеологического противостояния между шиитским и суннитским толками ислама. Уже упомянутый выше шиитский блок Тегеран-Багдад-Дамаск-Баальбек (с рядом примыкающих к нему союзных военизированных группировок и общин в государствах Залива и Йемене) является ревизионистским, ориентированным на расширение своего влияния в регионе и, в перспективе, в исламском мире. Суннитская ось (Саудовская Аравия, Катар, другие государства Залива, Иордания, Египет) ориентирована на сохранение существующего статус-кво и сдерживание суннитской экспансии. К ней, с многочисленными оговорками, можно причислить и Турцию, которая, являясь самостоятельным игроком со своими собственными амбициями, имеет совпадение интересов по Сирии и сдерживанию Ирана. Пока война между двумя альянсами является непрямой, и “поле боя” локализовано Сирией и Ираком, но исключать вероятности более обширной и прямой конфронтации не приходится.
4. Такой потенциальный сценарий неизбежно порождает теорию заговоров внешних сил, популярную не только в арабской среде, но и за ее пределами. Одна из них предполагает наличие многоходовой комбинации, направленной на вовлечение арабо-исламского мира во внутренний сектантский конфликт, который обескровит его и лишит воли и потенциала, способного, в иных условиях, быть направленным на решение других задач, таких, например, как решение палестинской проблемы. Теории глобального заговора неуместны по той простой причине, что в природе не существует какой-либо силы, способной управлять процессами такого масштаба, к тому же с достижением задуманного результата. Арабский мир должен искать причины событий внутри себя (вновь смотри первый пункт). Другое дело, что интересы геополитических центров силы удачно прилагаются к текущим коллизиям. И США, и Запад объективно выиграют от перенаправления накопленной разрушительной энергии вовнутрь арабской (арабо-исламской) цивилизации, в том числе через суннитско-шиитскую конфронтацию. Замыкание конфликтного потенциала внутри арабского мира даст возможность внешним силам отчасти контролировать процесс и манипулировать им, но в этом, опять же, следует винить прежде всего самих себя.
5. Решение проблемы Палестины, которая в течение десятилетий навязывалась в качестве осевой идеи сплочения арабо-исламского мира, выглядит еще менее реальным, чем ранее. Символическим свидетельством тому является молчание в связи с недавней 65-й годовщиной начала первой арабо-израильской войны 1948 года; все внимание было приковано к Сирии. Раскол среди арабов, и в первую очередь собственно в палестинской среде, стал еще глубже, а переговоры о создании палестинского государства превратились в их имитацию, призванную поддержать находящийся в состоянии комы процесс до более благоприятных времен, которые, похоже, настанут не скоро.
6. Наблюдаемые пертурбации ускорили фактическую кончину светского арабского национализма, доминировавшего в качестве идеологии на региональной арене в течение более чем полувека. Начавшись еще в 2003 г. свержением режима С. Хусейна в Ираке, указанный процесс набрал силу после падения в 2011 г. авторитарных, но в то же время светских режимов в Египте, Ливии и Тунисе, опиравшихся на национализм как несущую опору государственности. Пришедшие им на смену новые режимы во многом базируются на качественно иной основе – религиозно-политической. Наиболее отчетливо это можно наблюдать на примере Египта, хотя достаточно много и других примеров возрастающей роли и амбиций религиозно-политических кругов от Иордании до Марокко. Вытеснение светских, националистических идеологий политическим исламом являет собой еще один далеко идущий феномен так называемой “арабской весны”. Вместе с арабским национализмом уходит в небытие еще один миф – арабского единства. Религиозное пространство сшивается в единое целое мифами иного рода.
7. По мере возрастания внутренних конфликтных процессов в отдельных государствах региона подвергается деформации и вся сложившаяся в 20-х – 40-х гг. прошлого века система государственных границ. Наиболее отчетливо это можно видеть на примере Сирии и Ирака, а в среднесрочной перспективе, как предполагается, – Ливана и, возможно, Иордании. Обособляются и кристаллизуются этнические и конфессиональные кантоны – возможные зачатки будущих новых “государств-анклавов”. Фрагментация и переформатирование региона, вероятно, будет способствовать возникновению качественно новых государственных образований. Наибольшую перспективу в этом отношении имеют курды, уже контролирующие де-факто северный регион Ирака и северо-восток Сирии. Здесь не исключаются неожиданные сценарии, при которых Турция и курдские образования заключат военно-политический союз, объединенный общностью интересов (экспорт-импорт нефти, сдерживание Ирана и арабо-суннитских экстремистских группировок).
8. Турбулентность в арабском мире – надолго. Ей предстоят спады и приливы. Где-то будет относительно стабильно, где-то – идти жестокая война. Много лет в ней не будет победителей, только проигравшие, а регион в цивилизационном плане отброшен в прошлое. Завершение испытаний и их плоды скрыты в будущем. Рискну предположить, что одним из потенциальных, быть может, самых неожиданных результатов станет реформа ислама изнутри, по аналогии реформации в христианстве, состоявшейся полтысячелетия ранее. Не следует при этом забывать, насколько затяжным, мучительным и кровавым был тот неизбежный исторический процесс. Прежде чем “арабская весна” настанет как таковая, будут и “осень”, и долгая “зима”.
P.S. И последнее, что хотелось бы сказать. Необходимо учиться на ошибках, и лучше это делать на ошибках, допущенных другими, чем своих собственных. “Весна” учит многому.
Первое: эволюционный путь развития всегда предпочтительнее революционного, какими бы непреодолимыми ни казались бы мнимые и реальные препятствия, стоящие перед первым.
Второе: государство при всех своих характеристиках – становой хребет любой нации. Слом государства – коллапс порядка и безопасности всех и каждого, которые обеспечивались им. Он распечатывает “ящик Пандоры” – цикл самовоспроизводящегося насилия.
И третье: внутренний мир – непреходящая ценность, которую можно оценить, только потеряв. А потерять его легко, и первый выстрел, а иногда даже просто призыв, часто обозначает точку невозврата. Я уверен, что сегодня многие люди в Каире, Триполи, Басре и Алеппо отдали бы все, чтобы вернуть назад столь когда-то не любимое ими прошлое. Но история не знает сослагательного наклонения…

Сирийский кризис и арабский мир:
оценок - 6, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Политика

1 комментарий

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • У ВСЕХ ЭТИХ СОБЫТИЙ ЕСТЬ ВИДИМАЯ И НЕВИДИМАЯ СТОРОНА,ПО КАКОМУ ПУТИ ПОЙДЕТ ТО ИЛИ ИНОЕ ГОСУДАРСТВО РЕШАЮТ ЛЮДИ КОТОРЫЕ НАДЕЛЕНЫ ВЛАСТЬЮ ОТ БОГА.ЛЮДИ КОТОРЫЕ ЗНАЮТ БОГА И ЗНАЮТ ЕГО ВОЛЮ И В НУЖНЫЙ МОМЕНТ МОГУТ ОДНОЙ ТОЛЬКО МОЛИТВОЙ ИЗМЕНИТЬ ХОД ИСТОРОИИ,МОИ СЛОВА МОГУТ ПОКАЗАТЬСЯ ЕРЕСЬЮ,ПОЭТОМУ ХО ЧЕТСЯ НАПОМНИТЬ О “ЙОГА СУТРА”ПАТАНДЖАЛИ,О” ДАО ДЕ ЦЗИН”ЛАО ЦЗЫ В ЭТИХ ПРОИЗВЕДЕНИЯХ РАСКРЫВАЕТСЯ МЕХАНИЗМ ПРИЧИННО СЛЕДСТВЕННОЙ СВЯЗИ И О ЛЮДЯХ КОТОРЫЕ НАДЕЛЕНЫ ВЛАСТЬЮ ЗНАТЬ ЭТОТ МЕХАНИЗМ.ВОТ НЕКОТОРЫЕ ПРИМЕРЫ ИЗ ИСТОРИИ НЕ БЛАГОСЛАВИ ДЖАЛАЛЕДДИН РУМИ ОСМАНА НА СОЗДАНИИ ИМПЕРИИ ВРЯД ЛИ ОН ОСМЕЛИЛСЯ БЫ СДЕЛАТЬ ПОППЫТКУ СОЗДАНИЯ ОСМАНСКОЙ ИМПЕРИ,ИЛИ НЕ БУДЬ АКШЕМСЕДДИНА ВРЯД ЛИ СУЛТАН МЕХМЕТ ЗАВОЕВАЛ БЫ КОНСТАНТИНОПОЛЬ,ИЛИ НЕ ПОЛУЧИ ДУХОВНОЕ РУКОВОДСТВО СЕЙИД АМИР КУЛАЛА ТИМУР НИКОГДА БЫ НЕ СТАЛ АМИРОМ КСТАТИ ОБ ЭТОМ ОН САМ ПРИЗНАЕТСЯ В СВОИХ НАСТАВЛЕНИЯХ КОТОРЫЕ БЫЛИ ЗАПИСАНЫ С ЕГО СЛОВ В НАЗИДАНИЕ СВОИМ ОТПРЫСКАМ.ТАК ЧТО ПОГОДУ ДЕЛАЮТ СОВСЕМ НЕ ТЕ ЛЮДИ О КОТОРЫХ МЫ С ВАМИ ЗНАЕМ…….

    Thumb up 0 Thumb down 0