Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Радоваться еще рано

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 18 июня 2013

С новым президентом политика Ирана серьезно не изменится

Радоваться еще рано Судя по телевизионным кадрам, победа на выборах умеренного реформатора и сторонника некоторого потепления отношений с Западом Хасана Роухани вызвала в иранских городах взрыв радости и эйфории. В самом деле, практически все эксперты в лучшем случае предсказывали его выход во второй тур против одного из кандидатов консерваторов – мэра Тегерана Мохаммада Багера Галибафа.
Условно реформаторский лагерь сыграл блестящую партию. Буквально накануне выборов другие кандидаты, бывший спикер парламента Голям-Али Хаддад-Адель, а также бывший вице-президент Мохаммад-Реза Ареф – сняли свои кандидатуры. Это, естественно, консолидировало оппозиционный лагерь. Консервативные оппоненты по разным причинам оказались к такому повороту не готовыми. В результате они шли на выборы пятью колоннами, и голоса их избирателей оказались разделенными. В любом случае никто не ожидал победы любого кандидата уже в первом туре. Но случилось.
Конечно, выборы в Иране, как и вся особая иранская демократия, имеют свою специфику. Во-первых, президент, несмотря на название должности, является только всенародно избираемым премьер-министром. Это очень важно для общего понимания событий в этой стране.
Во-вторых, о свободе народного волеизъявления можно говорить с очень большой натяжкой. Начиная от утверждения кандидатов Советом стражей Конституции Ирана, а фактически духовным лидером Али Хаменеи. К тому же в его руках огромный административный ресурс. Его действие мы видели по прошлым выборам в 2009 году, когда оппозиция вышла на улицы, протестуя против подтасовок и фальсификаций.
Наверное, к изменению общественной атмосферы подтолкнули экономические и политические провалы предыдущей власти. Упорство в отстаивании ядерной программы привело к весьма жестким санкциям, больно ударившим по экономике страны. Сейчас уже не так важно, кто явился инициатором такого политического курса – то ли Хаменеи, то ли президент Ахмадинежад, но расчет на провал санкций оказался неверным, как и на существенную поддержку со стороны России и Китая. Да, последний формально к нефтяному эмбарго не подключился, но фактически сократил объемы закупок иранской нефти. Неважно, по какой причине, но таков результат. Аналогично Индия, Южная Корея и Япония. Колебания в объемах поставок нефти в эти страны были, но приток валюты сократился в разы, и целые отрасли иранской промышленности лишились возможности закупки запасных частей, машин и оборудования. В первую очередь это коснулось нефтехимической промышленности.
Далее начались перебои с продовольствием, так как его значительная часть импортируется и, конечно, за валюту. Для закрытия дефицита курятины ее пришлось срочно закупать в Венесуэле. Но там ее тоже импортируют из соседней Колумбии, а также Бразилии и Чили. И хотя на продовольствие санкции не распространяются, но для изыскания валюты на его оплату пришлось серьезно потрудиться и переплачивать за срочность. Как результат, лавинный рост цен на социально значимые продукты питания. Естественно, что радости от этого никакой, и президент Ахмадинежад, который к тому времени серьезно поссорился с Хаменеи, начал терять поддержку у самых бедных. А ведь они всегда были его опорой.
По официальным данным, в стране инфляция составляет 26%, но в реальности она зашкаливает за 50%. Иранский реал девальвировался в три раза, хотя официальный курс выше, но по нему купить валюту невозможно. Очень высока безработица, особенно среди молодежи. И как ей не быть, если мелкий и средний бизнес не имеет возможности работать из-за отсутствия валюты. А если даже она у кого-то и есть, то заплатить невозможно, так как Иран отключен от мировой платежной системы.
Вторая тяжелейшая проблема – это Сирия. Тегеран всеми силами пытается спасти режим Асада. И это требует существенных финансовых вливаний, что весьма тяжело с учетом изложенных обстоятельств.
Во времена шаха наряду с Турцией Иран был достаточно прозападной страной. Исламский фундаментализм после революции 1979 года очень быстро исчерпал себя. В ХХI веке ограничивать и контролировать Интернет себе дороже. Информационная изоляция страны грозит ей технологическим отставанием. И этот факт не могут заслонить пуски ракет, конструирование беспилотников и т.д. Все это мы видели в СССР. Ракеты и спутники запускали, больше всех в мире стали выплавляли, а компьютеры и видеомагнитофоны нормальные и другую бытовую аппаратуру так и не удосужились выпускать. Когда из-за санкций западная бытовая техника исчезла из магазинов, ее стала заполнять китайская продукция низкого качества, которую покупали по бартеру за нефть, что тоже вызвало большое недовольство населения. В жаркой стране без качественных кондиционеров многие уже жить не хотят, а купить сложно и с большой переплатой.
В верхних эшелонах иранской элиты многие стали понимать, что жесткий антизападный курс завел страну в тупик. Но и резко повернуть тоже не получается, так как надо это признать, что не по правилам. Ведь все знающие и видящие аятоллы, которые стали определять политический курс, в своем провале расписаться не могли по определению.
Можно предполагать, что духовный лидер Хаменеи просто хотел избавиться от опостылевшего Ахмадинежада и заменить его более управляемым и менее самостоятельным. Для придания видимости демократичности выборов в число кандидатов пропустили весьма умеренного Роухани. Выйдет на второе место – очень хорошо, займет третье – еще лучше. Очевидно, величину протестного потенциала недооценили. И административный ресурс не был задействован.
Но на сложившуюся ситуацию можно посмотреть несколько иначе. Для выхода из политического тупика необходим человек, который реально имеет опыт переговоров и может о чем-то, в первую очередь, по ядерной программе, договориться с Западом. И для этого необходимы выборы без эксцессов и обвинений в подтасовках. Роухани очень подходит на такую роль и, вполне возможно, он гораздо больше устраивает Хаменеи, чем настоящий консерватор, даже близкий к нему по взглядам.
В конце концов, Хаменеи остается верховным главнокомандующим, ему подчиняется Корпус стражей исламской революции. Исключительно в его ведении находится ядерная программа и внешняя политика. Следующим ограничителем для Роухани является парламент. Там утверждаются министры кабинета и принимается бюджет. Парламент может призвать президента к ответу и даже начать импичмент. Все это, как говорится, на своей шкуре испытал Ахмадинежад, так как в этом законодательном органе большинство за сторонниками Хаменеи.
Во второй срок пока еще действующего президента, инаугурация Руахани намечена на 3 августа. В парламенте несколько раз собирались подписи за отстранение Ахмадинежада и только вмешательство Хаменеи предотвратило импичмент. Последний так действовал из-за серьезного напряжения в отношениях с Западом, и кризис власти был просто не ко времени. Тем не менее механизм действенной узды для президента был отработан и в нужное время может быть приведен в действие.
Хотя Вашингтон уже заявил о готовности продолжить переговоры по ядерной проблеме Ирана, надеяться на прорыв здесь не очень приходится. Слишком много сторон у этого силового политического многоугольника как внутрииранских, так и внешнеполитических.
Роухани весьма ограничен в своих действиях, так как не только Хаменеи, но и другие влиятельные силы ни при каких условиях не хотят отказываться от ядерной программы. Более того, конфронтация с Западом им очень выгодна, так как приносит баснословные прибыли на серых схемах продажи иранской нефти со значительным дисконтом как компенсация за нарушение эмбарго. Фактически идет грабеж страны и ее бюджета, но это уже другая проблема.
Кроме того, нагнетание напряженности во вне консерваторам также выгодна, по их мнению это укрепляет власть. История говорит об обратном, но это уже из другой пьесы.
Запад, конечно, заинтересован в решении проблемы обогащения иранского урана, но не любой ценой. Время идет и возникают новые проблемы. В частности, что делать с уже обогащенным до 20% ураном. Технологически это известно, но согласится ли Иран на это является очень большим вопросом.
Вторая проблема – это Сирия. Если Иран будет продолжать поддерживать Асада, то сирийский вопрос незримо будет очень мешать поиску решения. В конце концов, в Вашингтоне и европейских столицах найдутся такие, которые захотят получить большего. Тем более, что этого хотят в Израиле, а еще больше на другом берегу Персидского залива. В любом случае быстрого результата не будет.
Теперь о внутренней политике. Роухани обещал смягчение контроля и даже выпустить политзаключенных. Как известно, обещать можно что угодно, но как выполнить. Слишком многие в коридорах иранской власти будут против и их сопротивление преодолеть очень сложно.
Уже на своей первой пресс-конференции Роухани заявил о довольно твердой позиции по ядерной проблеме. Возможно, что это простая дипломатическая игра, а, может быть, продолжение прежней политики. К тому же по сообщению лондонской газеты The Independent, Иран пошлет 4 тысячи военнослужащих корпуса “Стражей исламской революции” в Сирию для противостояния сирийским мятежникам. Источник в руководстве корпуса отметил, что решение о прямой военной поддержке режима Башара Асада ни в коей мере не является своего рода ответом аятолл на избрание Роухани, так как было принято задолго до выборов. Но если не ответ, то можно было бы принятое решение и отменить. Не отменили, очень похоже на демарш. Не в сторону Запада, а новому президенту.
Как результат, у радующихся на улицах иранских городов молодых людей наступит разочарование. Как это было в Тунисе или Египте. Чем это заканчивается тоже известно – реваншем консервативных сил.
Вот и получается, что рано радуются. Лучше цыплят считать осенью. Когда наступит.

Радоваться еще рано
оценок - 11, баллов - 4.45 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Политика

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.