Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Пустая жизнь

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 31 августа 2013

(из цикла "Следы памяти")

Зачем мозговые центры и извилины, зачем зрение, речь, самочувствие, гений, если всему этому суждено уйти в почву и, в конце концов, охладеть вместе с земною корой, а потом миллионы лет без смысла и без цели носиться с землею вокруг солнца?
(Антон Чехов, “Палата N6″)
Недавно я искал спутников для совместного просмотра фильма Рустама Ибрагимбекова “Кочевник”, чей показ был анонсирован в театре “Ибрус”. На мой зов не откликались. Самым приличным среди многочисленных отнекиваний было “Тебе больше нечем заняться…”. Когда число фейсбуковских знакомых и офф-лайновых друзей, которых я обзванивал и пытался уговорить, сравнялось с количеством оставшихся до начала фильма минут, я вышел из офиса. Без пятнадцати семь я отправился по кривой и темной улочке до близлежащего театра. Я был расстроен.
***
В марте сего года я вместе с другом Лечой Ильясовым, московским чеченцем и этнографом, гостил в Вашингтоне. Приютившая нас хозяйка весьма пылко демонстрировала “кавказское гостеприимство американского происхождения”. Она копалась в Интернете и составляла список культурных мероприятий, включала нашу жизнь в график, чтобы нам было интересно. Музеи, парки, рестораны и кафе сменяли друг друга. Мы уже “наполовину прочли” историю города – “В Рейгана стреляли вот здесь”.
Одним утром она заявила, что хочет повести нас в театр пантомимы. “К тому же этот театр основали грузинские мигранты. Талантливые ребята”. Презентация, рассчитанная на нашу кавказскую солидарность, не пробудила никакого интереса у “объевшихся” за несколько дней культурными мероприятиями. Мы сказали ей, что не хотим идти, что у нас другие планы, но на следующее утро наш опекун пришла с билетами. Нам пришлось пойти в театр, невольно, неохотно. Как будто колхозников собрали в лафет и везли слушать симфонию Кара Караева. Когда же мы вспомнили о своем уговоре выпить в тот вечер пива в баре напротив станции метро Van Ness, то чуть ли не проклинали пилота самолета, некогда доставившего этих грузинских артистов в Америку. Делать, что ли, было нечего? – тебя насильно ведут в Вашингтоне на грузинский спектакль, к тому же немой…
Лишь попав в театр “Арлингтон Спектрум”, мы узнали, что спектакль, который предстоит посмотреть, – “Божественная комедия” (Данте), подготовленная Синетическим театром (Synetic Theater). Мы узнали, что этот театр создали грузинские мигранты Паата и Ирина Цикуришвили в 2001 году. Театр, за короткий срок ставший популярным, завоевал за эти годы немало наград. Небольшой зал в скором времени наполнился зрителями. Мне не удалось определить средний возраст пришедших на спектакль. Большинство составляли пожилые, но и молодых было немало. Все выглядели собранно и аккуратно. Все лучились счастьем, кроме моего друга Лечи. Казалось, в его глаза впитались все страдания чеченской войны. Эхо Карабахской войны, впитавшееся в мое лицо, тоже, наверное, видел лишь он. Своего лица я видеть не мог.
Погас свет. Начался спектакль. Необычная декорация, состоящая из темных тонов нескольких цветов, производила странное впечатление. Гигантская воронка была полна людскими душами, изнемогающими в дикой страсти. Небесная музыка аккомпанировала этому стенанию душ. “Души” обнаженных душ перед престолом Творца тоже были обнажены: здесь ты ничего не скроешь. Здесь “живы” одни грехи. Да, это ад, дантевский ад. Сам Данте позавидовал бы этому аду на сцене, который оживил грузин. Зал затаил дыхание. В отличие от “ада” на сцене, жизни здесь не было, она замерла. Будто не мы, а обитатели ада ужасались нашему положению. Ощущая себя среди этих душ, я невольно смотрел на сидящего справа Лечу. Самый безобидный чеченец на свете был ошеломлен. Был ошеломлен весь зал. Наверное, лишь сидящие рядом со мной могли видеть – в каком я состоянии. Своего лица я видеть не мог.
Следующие части “Божественной комедии” получились такими же удачными. Цвета, свет, звуки, мимика и пластика актеров образовали гармонию. Когда представление закончилось, наши лица покинуло “страдание”, а лица американцев – “счастье”. Все лица выглядели одинаково. Все мы были ИЗУМЛЕНЫ! Спектакль провел нас через круги “Ада” к “Чистилищу” и наверх в “Рай”.
На обратном пути мы комментировали пьесу, как театроведы. Наша гостеприимная хозяйка сожгла наши недовольство и скованность в “геенне огненной”. Она понимала, что подарила нам вечер, достойный вписаться в память, и потому сияла. Наши лица тоже сверкали, словно фонари на улице Коннектикут.
***
Я дошел до театра “Ибрус” на улице Гасана Сеидбейли, 18. Два сотрудника театра курили на выходе. Пожилой сотрудник смерил меня удивленным взглядом и сказал, что фильм не покажут: “Кроме вас, никто не пришел”.
Такие дела, дорогой читатель! На фильм первого получившего “Оскар” азербайджанца Рустама Ибрагимбекова, фильм, повествующий о древних тюрках, в тюркском городе с тремя миллионами жителей нашелся лишь один зритель…
Я завершил таким образом пустой день и зашагал обратно во мрак улицы…
3 декабря, 2009
vahidqazi.wordpress.com

Пустая жизнь
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Новости

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.