Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Пришел победителем и ушел победителем

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 03 мая 2013

Пришел победителем и ушел победителемФеноменальное, бережное отношение Гейдара Алиева к национальным духовным ценностям – запечатленный в истории факт. То, что он – выдающийся политик и необыкновенно одаренная личность современности, не вызывает сомнений не только у азербайджанского народа и во всем мире, но даже у его недругов и оппонентов. Поражает, как при своей занятости этот человек, возглавлявший долгие годы республику в качестве Первого секретаря ЦК Компартии, а позже, работая в Кремле, и уже будучи Президентом независимого и суверенного Азербайджана, уделял огромное внимание талантливым мастерам слова, деятелям культуры. Он профессионально разбирался в музыке, кино, архитектуре, изобразительном и театральном искусстве. И сегодня разговор о нашем великом соотечественнике состоится с мастером художественного слова, народным писателем республики, председателем Союза писателей Азербайджана Анаром, который располагает множеством наблюдений, фактами, свидетельствами деятельности политика-триумфатора. – Гейдар Алиевич был не только великим человеком: гражданином, политиком, дипломатом, но и великолепным знатоком искусства.
Помню, как в ноябре 1995 года в Москве, в Колонном зале Дома союзов праздновался 500-летний юбилей Физули, на котором Гейдар Алиев произнес обстоятельную речь. Сидевший в президиуме рядом со мной Сергей Михалков, удивленный знаниями оратора, поинтересовался: “У Гейдара Алиева филологическое образование?” “Нет, – ответил я, не скрывающий своей гордости за соотечественника, – он историк”.
Это один из множества штрихов, характеризующих Гейдара Алиева. Вообще отношение к культуре, к литературе во все времена играло огромную роль в определении места и значения государственных деятелей в истории. Лично у меня было очень много непосредственных и “заочных” встреч с Гейдаром Алиевым. Говоря о “заочных” встречах, подразумеваю слова и суждения, высказанные им обо мне со стороны, вне непосредственного общения. Мы неоднократно соприкасались на различных мероприятиях, съездах, юбилеях, у нас часто состоялись и обстоятельные, значимые беседы с глазу на глаз, которые я по возможности фиксировал.
Мировая история доказывает, что эпохальные государственные лидеры, увековеченные в истории, были напрямую связаны со знаниями, любовью, бережным отношением к духовным ценностям, писателям, поэтам, деятелям искусства и науки.
- В 2009 году вышла в свет ваша книга “Незабываемые встречи”, в которой общественно-политический и личностный портрет Гейдара Алиева, охватывающий почти сорокалетнюю деятельность Гейдара Алиева по формированию и упрочению национальной государственности, предстает в самых разных ракурсах: яркий политик, общенациональный лидер, знаток и пропагандист азербайджанской культуры и литературы.
- Я был очень молод, когда впервые узнал Гейдара Алиева. Почти вся моя творческая жизнь прошла перед его глазами. Не однажды он заступался за меня, отзывался добрым словом, поддерживал в порой непростых ситуациях. Именно Гейдар Алиев подписывал решения о присуждении мне Государственной премии Азербайджана, званий “Заслуженный деятель искусств” и “Народный писатель”. В преддверии моего шестидесятилетнего юбилея он поздравил меня очень теплым письмом и наградил меня первым среди прозаиков Азербайджана орденом “Истиглал”. Но не менее значимыми для меня были его внимание ко мне, встречи с этой личностью, беседы с ним. Я имел возможность наблюдать его вблизи во время поездок в различные районы Азербайджана: в Гянджу, Нахчыван, Шушу, присутствовал при переговорах с главами государств в Анкаре, Москве, Риме, Пекине и Шанхае, Алматы и Бишкеке. Помню, с руководителем Китая он вел разговор столь раскованно и непринужденно, как если бы главой полуторамиллиардной страны был Гейдар Алиев, а господин Цзянь Цземинь возглавлял семимиллионный Азербайджан.
Вот еще эпизод этой поездки. Меня всегда поражала неутомимая энергия Гейдара Алиевича. Но это превзошло все мои ожидания: человек немалых лет, перенесший инсульт, переживший тягчайшие испытания и напряженные ситуации, он бодрой поступью, подтрунивая над более молодыми членами делегации, быстрее всех поднялся на самую верхотуру Великой Китайской стены.
Рассказывая об этой поездке, не могу не вспомнить еще один эпизод, ярко характеризующий этого великого человека.
В 1994 году мне от имени Гейдара Алиева было предложено принять участие в его визите в Марокко. Но, как на грех, у меня очень болела нога, и я был вынужден отказаться от этой поездки. Позже предложение быть в составе делегации, выезжающей в Китай, я принял с удовольствием, тем более боль в ноге шла на убыль. Помимо официальных лиц и журналистов, в состав делегации входили деятели искусств: Габиль, Юсиф Самедоглу, Максуд Ибрагимбеков, Эльдар Кулиев, Сабир Рустамханлы, Залимхан Ягуб, Эльмира Ахундова и другие.
Из Баку мы вылетели в Алматы, где Гейдар Алиевич встретился с Президентом Казахстана, потом – в Пекин. По опыту я уже знал, что Гейдар Алиев во время долгих полетов любил выходить из своего салона в общий салон, здоровался, общался с членами делегации. Он спросил меня: “Нога все еще болит?”
Этот небольшой эпизод еще раз доказывает, что ничто не выпадало из его памяти, ничто не ускользало от его внимания.
Во время его встречи с представителями науки и искусства, с простыми людьми меня не переставали удивлять его государственное мышление, мудрость, знание предмета, благородство, обаяние и чувство юмора. Все эти качества (хотя, уверен, не только эти) удивительно органично переплетались в нем. Конечно, перед каждой встречей, перед каждым выступлением он готовился к ним, расставлял акценты, определял последовательность тезисов. Но я также помню его блистательные экспромты, был свидетелем того, как после премьеры спектакля или после гастрольных выступлений он общался с творческими коллективами, анализировал режиссерскую работу, драматургический замысел, актерскую игру.
- Как вы полагаете, что доминирует в человеке: характер или судьба? Я задаю этот вопрос после того, как прочла вашу фразу, сказанную о Гейдаре Алиеве: “Он пришел в наш мир, чтобы всегдапобеждать”.
- Гейдар Алиев пришел и ушел победителем. Что доминировало в нем!…
Помнятся годы, которые сейчас определяются как застойные. Но о каком застое можно говорить, когда именно в 70-е годы в республике были воздвигнуты величественные мавзолеи и памятники классикам нашей литературы, открыты мемориальные музеи писателей, композиторов, певцов.
А сколько он сделал для пропаганды азербайджанского искусства, проводя Дни культуры республики в Москве, Киеве, Ташкенте…
Ни в одной республике бывшего Союза (за исключением, понятно, РСФСР) не было такого количества Героев Социалистического Труда в области литературы и искусства.
Гейдар Алиевич сыграл исключительную роль и в жизни моего поколения – “шестидесятников”.
“Доброхоты”, словно в 37-м, шельмовали молодых, талантливых авторов – а их было немало: в те годы азербайджанская литература, театр, кинематограф создавали произведения, удивляющие смелостью и московских, и прибалтийских коллег. Но авторов у нас не снимали за критику с должностей, не преследовали, как в других республиках, а даже поощряли и награждали. И все это благодаря Гейдару Алиевичу Алиеву, который, в чем он сознался, что понятно, позже, всегда сочувствовал диссидентам, спасал их, ибо сам, напомню, будучи генералом КГБ, Первым секретарем ЦК КП Азербайджана, позже один из руководителей сверхдержавы, как он сам признался, был… диссидентом. И далее хочу привести цитату из его уже более позднего выступления: “Мы в те времена не позволяли, чтобы из молодых талантов делали диссидентов. Мы искали не диссидентов, а таланты, но если бы подошли с идеологических критериев той поры, то Анар был настоящим диссидентом, и мне нравилось, что он диссидент, потому что я был самым большим диссидентом”.
- Но Гейдар Алиев отстаивал не только вас…
- Вы правы. Опять-таки приведу слова, сказанные Гейдаром Алиевым во дворце “Гюлистан” в 1999 году:
“…Как-то, в 1989 году, в Москве, в интервью одному журналисту, мы заговорили о временах моего руководства Азербайджаном. Он задал мне вопрос: “Было ли у вас в Азербайджане диссидентское движение?” Я сказал: “Нет!” “Почему?” “А мы их не выискивали! Пусть люди говорят, пишут, читают, сочиняют то, что им по душе, без идеологической ориентировки. Помнится, когда я работал в Министерстве госбезопасности, был поставлен вопрос об аресте Бахтияра Вагабзаде. Также в число диссидентов был внесен Халил Рза. И все потому, что его произведения, как и произведение Бахтияра Вагабзаде, вещали правду.
Но эта правда шла тогда вразрез с тогдашними коммунистическими идеалами, и потому они являлись диссидентами. Но мы и Халила Рзу защитили, уберегли… Или взять Анара. Он тоже был диссидентом. Создание журнала “Гобустан”, публикуемые на его страницах материалы, несомненно, носили диссидентский характер…”
Он часто вспоминал журнал “Гобустан”. Сколько доносов было против журнала, и все были одного толка: мол, распространяет националистические идеи, направленные против коммунистического строя… Вопрос не ограничивался доморощенными стукачами – был доведен до Москвы, в ЦК КПСС, и “Гобустан” подвергся критике в ЦК за “националистические тенденции”. И только благодаря Гейдару Алиевичу журнал выжил, именно он оградил меня и от местных доносчиков, и от инвектив партфункционеров в Москве.
Гейдар Алиев поддерживал меня не только в вопросе с “Гобустаном”, но и в другие моменты. Неоднократно высоко отзывался о фильме “Деде Горгуд”, одобрял, как я уже говорил, мои литературные работы, спектакли и фильмы о Джалиле Мамедкулизаде и Узеире Гаджибейли.
А что стало действительно диссидентским по тем временам: возвращение в Азербайджан праха великого Гусейна Джавида, который ознаменовался победой над страхом, взращенным Сталиным. Он великолепно знал о каждой выдающейся личности, ставшей жертвой репрессий. Я позволю себе еще одну цитату из выступления Гейдара Алиева на юбилее 90-летия Сулеймана Рустама.
“…Теперь кто-то считает, что в те времена должны были бы арестовать и Самеда Вургуна, убить и Расула Рзу, Сулеймана Рустама… Мы должны благодарить Аллаха, что такие люди в те тяжелые времена смогли избегнуть тех бед. Не будь в 30-е годы при тогдашних утратах Самеда Вургуна, Расула Рзы, Сулеймана Рустама и других выдающихся поэтов того поколения, то в чем бы сейчас заключалась литература, духовность нашей истории того периода?”
Писатель Эльчин в своих воспоминаниях описывает любопытный факт: на одной из встреч Гейдар Алиевич вспоминал, что в связи с возвращением в Азербайджан останков репрессированного Гусейна Джавида Брежнев сказал ему: “Вот ты болеешь за свой народ, а в это время твои соотечественники шлют в Кремль на тебя анонимку за анонимкой, выставляют твои действия как антисоветчину”.
- Анонимки… Что это: примитивизм мышления, зависть, узколобость, желание выслужиться или скомпрометировать Гейдара Алиева?
- Мне кажется, все в совокупности.
- …подметные письма, клевета, жалобы. Никогда этого не могла понять: каким образом анонимщикам, авторам доносов и пр. может быть хорошо от того, что кому-то плохо? Я знаю о трудной судьбе вашей пьесы “Лето в городе”.
- О, это была чуть ли не детективная история. Уже был назначен день премьеры, а Главлит не давал разрешения. Гейдара Алиевича не было тогда в Баку, и завотделом культуры ЦК КП Азербайджана Азад Шарифов, проигнорировав, в чем он достаточно серьезно рисковал, добился премьеры без официальной санкции цензурного управления. Какие страсти полыхали на предмет этого спектакля, я узнал позже. Сохранилась стенограмма речи Гейдара Алиева на Х писательском съезде. Приведу отрывок: “…Сколько приходили жаловаться, да и из вашей писательской среды. Один приходил и говорил: имярек пантюркист, другой говорил: имярек паниранист, третий: это турецкий агент, четвертый: этот антисоветчик… Потому, когда, придя ко мне, говорили, что Анар написал пьесу “Лето в городе” и в ней выступает против нашего строя, я сказал: “Пойду, посмотрю”. Отправился, посмотрел и очень похвалил, и премии удостоил…”
Тогда, после спектакля, Гейдар Алиев впервые в истории театра поднялся на сцену, пообщался с авторами, артистами, высказал очень добрые слова, дал поручение первому секретарю Бакинского горкома партии Али Керимову обеспечить решение квартирных проблем актеров – исполнителей главных ролей; сказал, что эта пьеса должна быть поставлена на сцене Русского драмтеатра, показана преподавателям и студентам всех республиканских вузов, обсуждена там, а еще – надо бы снять совместно с “Мосфильмом” двухсерийный фильм…
Помню также VII съезд СП, который состоялся в июне 1981 года. Гейдар Алиев выступил со значительной речью, глубоко воздействующей на писателей. Позже выступил и я, и в формате своей речи поднял вопрос о положительном герое, говоря о том, что литература не может создавать только идеальных героев. Главные персонажи фильмов “Жизнь Клима Самгина”, “Тихий Дон”, “Живи и помни”, “Белые флаги” далеки от идеала. Это высказывание вызвало замешательство в зале.
Также говорил и о талантливой молодежи, пришедшей в литературу, о доверии к ней, которое предполагает и чуткий подход к их срывам и ошибкам…
Позже он выразил свое мнение по поводу моего выступления, и возникла небольшая дискуссия:
“В словах Анара был момент, что молодой должен ошибаться”.
Я возразил: “Гейдар Алиевич, я этого не говорил. Я сказал, что у молодых должно быть право на ошибку”.
“Да, но совершать ошибку необязательно. Ошибка, несомненно, диалектическая закономерность нашего бытия, но молодой человек, который с первоначала понимает мир с правильных позиций, либо вовсе не совершает ошибок, либо совершает их мало”.
И далее продолжил: “Полностью согласен с суждениями, касающимися положительного героя. Идеализировать людей нельзя. Не будь критики наших недостатков, чуждых явлений, ошибок, мы не сможем идти вперед. И критиковать надо и посредством литературы…”
- Вы не раз говорили об уважительном отношении Гейдара Алиева к творческой интеллигенции. И она, во всяком случае, писатели, платила тем же.
- Перед IX съездом Союза писателей мы с Эльмирой Ахундовой, посоветовавшись, решили пригласить Гейдара Алиевича на съезд, и Эльмира передала ему подписанный мной пригласительный билет.
Впоследствии, являясь уже Президентом независимого Азербайджана, Гейдар Алиев на Х съезде Союза писателей вспоминал об этом эпизоде:
“Эльмира ханум сообщила мне, что предстоит съезд Союза писателей, и меня приглашают туда. Я сказал: т”Эльмира ханум, большое спасибо, но полагаю, в моем появлении там нет нужды… Не писатель я”… Тогда был период, когда и в руководстве Советского Союза, и в руководстве Азербайджана учиняли много несправедливостей против меня. Сочиняли и распространяли измышления. Я подвергался большому давлению и третированию. Я тогда подумал: может быть, пригласили приличия ради, зная, что я не приду. Я попросил ее (Эльмиру Ахундову – А.): “Ты еще раз уточни”. Затем она перезвонила мне, сказала, что переговорила с Анар муаллимом. И Анар муаллим сказал, что “мы Гейдара Алиева приглашаем от чистого сердца, это не носит официального характера, потому что мы будем признательны, если Гейдар Алиевич просто придет”.
После этого я воспрянул, сказал, ежели это так, то пойду, проведаю. Об этом тут вспоминали, меня с уважением пригласили в президиум… Но я, поблагодарив, ответил, что хочу посидеть внизу, поглядеть наверх… Тогда, сидя в зале, о многом думал-передумал. Показалось, что справа от меня сидит Халил Рза, слева – Рафик Зека… Почему я вновь вспоминаю этот факт? Потому что сопоставляю… В феврале-марте принимал участие в сессии Верховного Совета. Вы помните – 99% из сидевших в зале на сессии были люди, работавшие со мной и под моим руководством. Но там они проявили ко мне неуважение, а затем и плохое отношение. Даже прервали мое выступление, и затем последовали всевозможные клеветнические выпады. Однако тогда осмелился выступить с очень резкой отповедью Бахтияр Вагабзаде.
С большинством из сидевших в том зале я денно и нощно трудился вместе. Они получили высшие посты.
…Но посмотрите, вот отношение этих людей… Я хочу подчеркнуть свою привязанность к литературе, и то, что люди, занимающиеся литературой, отличаются большей преданностью, чем другие… В то время (на сессии Верховного Совета – А.) ко мне было проявлено столько неуважения, а в зале филармонии, на Съезде писателей ко мне проявили щедрую теплоту, душевное участие, очень высокое уважение. Тогда у меня не было возможности изъявить свою благодарность. По прошествии шести лет я благодарю всех вас именно за этот прием. Большое вам всем спасибо”.
- Вы не могли не ответить…
- Конечно. Более того, я сохранил стенограмму.
- Могли бы процитировать стенограмму?
- С удовольствием.
“…Вы вспомнили наш съезд, тогда вы были не у дел, с такой признательностью и благородством. Хочу сказать, что, не пригласи мы вас на тот съезд, мы бы проявили неуважение к самим себе, и лично я должен был бы не уважать себя. Считаю, что 99% азербайджанских писателей и я, как один из них, то есть подавляющее большинство, могут прямо смотреть вам в глаза. Ибо ни в какие времена не отворачивались от вас. Ненадежность, неблагодарность – наверное, одна из самых ущербных черт на свете. Не помнить добра… Сегодня улыбаться в лицо ради проворачивания своего дела, рассыпаться в любезностях, а завтра отвернуться, когда надобность отпадает, – все это проявления, не достойные писателя, интеллигента, азербайджанца и вообще человека”.
- В период независимости, совершая зарубежные визиты, он часто приглашал представителей интеллигенции, и, как правило, вас.
- …И всякий раз получал колоссальное удовольствие, наблюдая за ним. Я обращал внимание, что в компании интеллигенции он всегда чувствовал себя комфортно, раскованно, любил пошутить.
В любой поездке, при каждой встрече с официальными лицами, деловыми людьми, иностранными журналистами и общественными деятелями он подробнейшим образом рассказывал не только о политической стратегии и тактике страны, не только об экономике, но и о культуре, традициях Азербайджана. Зачастую, вывесив карту республики, как учитель в школе, он показывал местоположение республики на Кавказе, отмечал и объяснял, что Карабах, не граничащий с другими странами анклав, в придачу с окрестными районами оккупирован.
- Зная из выступлений Гейдара Алиева, из его интервью, из книг о нем, в том числе и вашей – “Незабываемые встречи”, а также из интересного многотомного труда Эльмиры Ахундовой “Гейдар Алиев. Личность и Эпоха”, какой саднящей раной была для него оккупация азербайджанских земель.
- Я на сто процентов уверен, что, если бы Гейдар Алиев продолжал руководить Азербайджаном еще тогда, в советские и перестроечные времена, наши западные соседи никогда бы не осмелились поднять карабахский вопрос. Бывший президент Армении, ярый враг Азербайджана, один из главных идеологов карабахских сепаратистов Левон Тер-Петросян всегда предостерегал своих соотечественников: “В ХХ веке турки дали истории двух великих лидеров – Кемаля Ататюрка и Гейдара Алиева. Пока Гейдар Алиев у власти, оторвите свои взоры от Карабаха”.
Значит, для того чтобы оторвать Карабах от Азербайджана, надо было либо убрать Гейдара Алиева чисто физически, либо отстранить его от высокого поста. И это отстранение дорого обошлось Азербайджану. Спустя ровно 20 дней после кремлевской отставки Гейдара Алиева печально известный академик А.Аганбекян, выступая в Париже перед армянской диаспорой, дал старт карабахской кампании, провокационно заявив, что вся кампания нагорно-карабахского конфликта согласована с советским руководством, т.е. с Горбачевым.
В чем заключалась основная претензия армян к Гейдару Алиеву? Судя по их выступлениям, выходило, что Гейдар Алиев “опорожнил” от армян Нахчыван, а теперь хочет очистить от них и Карабах. Это не соответствовало действительности: миграция армян из Нахчывана была связана с естественными причинами, а многократно превосходившие их по численности азербайджанцы в Армении многие годы буквально выживались оттуда.
Говорили о дискриминации армян в Карабахе. Полная чушь! О какой дискриминации можно говорить, если первым и третьим секретарями обкома партии в НКАО были армяне, вторым секретарем – русский. Армяне возглавляли и облисполком… В Ханкенди, именовавшемся в те времена Степанакертом, был армянский вуз, армянский театр, издавались газеты на армянском языке…
Об этом говорят и сами армяне. Помню, как после того, как Геворков был уволен с работы и выведен из состава Бюро ЦК, я случайно встретил его в Баку, на улице Хагани: “Я недоволен вами, азербайджанской интеллигенцией”, – сказал он. “Почему?” – спросил я. “Вы тоже твердите, что в былые годы в Нагорном Карабахе были допущены промахи в экономическом отношении. Какие промахи? Проживающие в Карабахе жили лучше, чем в других регионах Азербайджана”.
Больше, честно говоря, я его не видел.
Действительно, условия были исключительными. Но следует вспомнить и то, что во время работы Гейдара Алиева на посту Первого секретаря ЦК КП Азербайджана вышло партийное постановление, резко критикующее национализм в Карабахе. На встрече Гейдара Алиевича с писателями я напомнил ему об этом: “В советские времена никогда не принималось столь резкое постановление об армянском национализме”.
Во времена, когда Гейдар Алиев возглавлял республику, облик Шуши активно преображался. Шуша, возвращая свою историческую память, стала одним из центров азербайджанской культуры.
Помню, в Шуше не было ни одного памятника, прославляющего азербайджанцев. Но были бюсты Нельсона Степаняна и Тевосяна. Во времена правления Гейдара Алиева в Шуше были установлены бюсты, созданы дома-музеи Моллы Панаха Вагифа, Натаван, Узеира Гаджибейли, Бюльбюля, отреставрированы мечети Гевхар-аги, “Мемаи”, жемчужины зодчества – дома Мехмандаровых, Гаджикули, медресе, где преподавал Молла Панах Вагиф, дом ученого-шушинца Мир Мохсина Навваба, вознесся грандиозный мавзолей Вагифа – классика нашей поэзии, визиря Карабахского ханства…
Не могу не отметить достаточно показательный момент нашей истории. Обычно политических деятелей, да и многих выдающихся личностей в полном объеме оценивают после того, как они уходят в мир иной.
Биография Гейдара Алиева дала нам уникальную возможность осмыслить масштабы его личности при жизни, когда он активно участвовал в политической жизни региона и постсоветского пространства. Ведь сделав очень много исторически значимого в одной общественно-политической формации, он в октябре 1987 года, казалось, отошел в тень, вроде бы навсегда.
И именно тогда наше общество осознало не только ТО, ЧТО было при руководстве Гейдара Алиева, но и ТО, ЧТО бывает в его отсутствие.
Именно тогда наш народ сделал верный вывод: Гейдар Алиев, – может быть, последний шанс Азербайджана в жестокой борьбе за выживание. В те годы Гейдар Алиев вернулся к власти, чтобы вторично руководить Азербайджаном, теперь уже независимым, решающим свои проблемы самостоятельно.
И, несмотря на неисчислимые трудности, сложнейшие проблемы, конфликт с Арменией, оккупацию Карабаха и других территорий Азербайджана армянскими вооруженными формированиями с помощью определенных сил извне, несмотря на явно ощутимое давление из-за рубежа по всем азимутам, несмотря на миллион беженцев, невысокий жизненный уровень населения, порой неуклюжую официальную пропаганду, ошибки в кадровой политике, издержки в развитии демократических процессов – несмотря на все это, мы все поверили в счастливое будущее нашей Родины.
- Вы долгие годы и достаточно часто были рядом с Гейдаром Алиевичем. Как пережили его уход из жизни?
- Последний, 2003 год его был нелегок. Человек, переживший тяжелый инфаркт, не имеющий ни выходных, ни отпусков, переносит сердечный криз, падает, сломав семь ребер, и находит в себе силы подняться во второй и третий раз, завершить, несмотря на адские боли, свою речь. Это была еще одна его победа, торжество его силы воли. И я был уверен, что Гейдар Алиевич справится с недугом.
Увы, с 12 на 13 декабря надежды рассыпались в прах. Азербайджан потерял великого сына, а я – очень близкого и родного человека.
Мы не были родственниками, а разница в возрасте и социальном положении не позволила бы нам быть друзьями. Но всю мою жизнь я ощущал его внимание и поддержку. Он был великим знатоком людей и прекрасно понимал, кто есть кто, и никакие сплетни, слухи, доносы не могли изменить его мнение о человеке.
Я совершенно уверен, что карабахская проблема будет решена, территориальная целостность Азербайджана будет восстановлена. Но я как реалист также понимаю, насколько сложно это сделать. Политика – искусство возможного. И Гейдар Алиевич Алиев не пошел ни на единую уступку, ущемляющую интерес Азербайджана. И это была еще одна его победа, победа в политике – искусстве возможного.
В будущем, уверен, Азербайджан станет еще стабильнее и сильнее. А основа его роста была заложена Гейдаром Алиевым. Современный Азербайджан – его детище.
Гарантом этой веры являются менталитет нашего народа, его жизнеутверждающий дух, наша история, наполненная тяжкими испытаниями и победными преодолениями этих испытаний, богатства нашей земли и моря, ценности нашей культуры, многовековой поэзии, фольклора и неприступные орлиные крепости. И Гейдар Алиев, который и по сей день является духовной нашей крепостью.
Судьба дарит таких людей народам раз в 100 лет, а может быть, и реже. Он пришел победителем. Опечалил народ своей смертью и этой же печалью скрепил его, огорчил, но вместе с тем объединил. Он вышел победителем и в смерти своей.
Гейдар Алиев пришел победителем и ушел победителем.

Пришел победителем и ушел победителем
оценок - 5, баллов - 2.60 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Дата

комментариев - 2

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • возможно о нем еще рано говорит.наша покаление способна только оплеват,оклеветат.

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Н.Мамедов

    Дорогой Анар,большое спасибо тебе за твою добрую память о Великом Человеке.

    Thumb up 0 Thumb down 0