Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Правда о Тифлисе

Опубликовано:21:17 15/02/2013

и армянах в книге выдающегося грузинского просветителя и общественного деятеля второй половины XIX века - начала XX века Якова Гогебашвили

(Окончание. Начало см. “Зеркало” от 19, 26 января, 2 и 9 февраля 2013 г.)
Покойный редактор Мшака Григорий Арцруни, как известно, в своей газете настойчиво предлагал основать в Тифлисе университет с преподаванием одних предметов на русском, других – на армянском языке, исключая совсем грузинский язык. Он, не обинуясь, категорически заявил печатно же, что Кавказ должен принадлежать русским и армянам (только армянам). Выходило, что грузины в течение длинного ряда веков отстаивали Закавказье от поглощения мусульманским миром ценою целого океана крови исключительно для блага армян, которые со времени окончательной потери своей независимости в 7-м столетии играли в Закавказье роль придатка. Грузины чужды подобных пан-кавказских претензий, хотя на это имеют больше побудительных причин, так как даже перед самим присоединением ослабшей Грузии к России почти все Закавказье платило дань грузинскому царству. По взгляду грузин, Кавказ должен принадлежать, по всей справедливости, русским, затем грузинам, далее армянам и, наконец, всем другим кавказцам. И в данном случае Грузины строго держались и держатся справедливого принципа: “всякому свое”, или “свяк сверчок знай свой шесток”. Но армяне обнаруживают чересчур большой аппетит на счет преобладания над другими, и это делает их крайне тяжелыми соседями для всех племен.
Не думайте, читатель, мысль Арцруни была фразою, случайно сорвавшейся с пера. Нет, она была плодом зрело продуманного плана грузинофобского, который осуществляется самым конкретным образом. Например: несмотря на то, что грузины давали места армянам во всех своих учреждениях, начиная со дворянского банка и кончая редакциями грузинских газет, армяне всецело закрывали грузинам двери всех своих банков, всех своих промышленных и торговых учреждений, фабрик и заводов и даже тифлисского муниципалитета, чтобы лишать их всякой возможности вступить на путь промышленной деятельности и конкурировать с ними. Даже пример русских и иностранных фирм, с большою готовностью предоставлявших места грузинам, не вразумил армян. Что же касается до русских, то армяне, известному их проценту, конечно, давали места, страха ради Иудейска, который потеряли по отношению к грузинам в конце 18-го столетия, вследствие добровольного присоеднения Грузии к России.
IX
Так или иначе, новая эра, созданная на Кавказе присоединением Грузии к России, была чрезвычайно выгодной и для грузин, так как они через это достигли своей заветной мечты – полного ограждения от внешних врагов и такой безопасности, которой они не знали со времени царицы Тамары, на протяжении шести веков. Но внутри, в самой грузинской среде, произошли изменения, в высшей степени неблагоприятные для развития сельского хозяйства – главной опоры и главного занятия грузин. Дело в том, что в древней Грузии отношения между помещиками и крестьянами крайне смягчались тем, что аристократия грузинская, как военное сословие, отличалось простотою нравов, и ее потребности мало превышали потребности крестьян. С другой стороны, крестьяне представляли вооруженный народ, который нельзя было безнаказанно угнетать и обирать. Поэтому отношения между земледельцами и землевладельцами были до того патриархальными, что благосостояние крестьян служило мерилом хвастовства у их помещиков. С наступлением новой эры грузинское дворянство в большинстве перестало быть военным сословием, зажило сибаритскою жизнью, предалось лени и роскоши и стало гораздо больше прежнего требовать от крестьян, которые также, перестав быть вооруженным народом, потеряли возможность сопротивляться гнету своих помещиков. А если это сопротивление обнаруживалось в резкой форме, то подавлялось сильною военною властью, как это было еще при Цицианове. Этому печальному положению вещей положен был конец величайшим актом освобождения крестьян от крепостной зависимости; но, к сожалению, эта зависимость существует фактически благодаря тому обстоятельству, что временные обязательства крестьян тянутся вот уже сорок лет и мешают им пожинать плоды от дарованной им свободы самодержавною властью царя освободителя.
Положение сельского хозяйства еще более ухудшается бесконечными и разорительными поземельными спорами, обуславливаемыми неразмежеванностью земель. Добавьте к этому, что с присоединением Грузии к России грузинская церковь и народная школа – два краеугольных камня духовной жизни и культурного преуспения народа – вышли из привычной исторической колеи, – и вы тогда удивитесь тому, как грузины отстали в нынешнем столетии, и тому, как могли удержать и то положение, которое они теперь занимают. Когда же все эти временные неблагоприятные обстоятельства минуют, народная школа войдет в педагогическое русло, церковь будет функционировать правильнее в целях исключительно религиозно-нравственных, рациональные сельскохозяйственные знания разольются в грузинском народе, а также исчезнут некоторые недоразумения, вредные и для местных, и для государственных интересов, и когда даже Фомы неверные убедятся в том, что Грузия, будучи своеобразным миром в этнографическом отношении, является страною глубоко русскою в политическом и государственном отношениях и беззаветно преданные самодержавной власти русских императоров, законных преемников грузинского царского рода Багратионов, – тогда и грузины массою вступят на путь систематической культурности и всестороннего развития.
Но этот благодетельный поворот может совершиться лишь при безотлагательном принятии целесообразных мер со стороны правящих сфер. В противном случае на грузинах, несомненно, оправдается их выразительная пословица: “Пока Петр пришел, с Павла содрали кожу”. Дело в том, что армяне, за короткое время русского владычества в Грузии, успели захватить почти целиком три южных грузинских уезда: Ахалкалахский, Ахалцыхский и Борчалинский, завладели почти всеми городами восточной Грузии или Тифлисской губернии, а ныне лихорадочною поспешностью захватывают м грузинские селения северных уездов, приобретая в огромном количестве сельскую поземельную собственность. И в этом направлении с особенною энергией работают бакинские миллионеры из армян. Быстро усиливаются армяне и в Западной Грузии, или в Кутаисской губернии, где им чрезвычайно на руку несчастная мысль близоруких политиканов – оторвать Мингрелию от тела Грузии, и еще сильнее ослабить ее в борьбе с сплоченным соседом.
В этом наступательном движении армян и в этой отсталости грузин чрезвычайно важную роль играло и играет радикально различное положение церквей той или иной народности. В то время как армяне удержали самостоятельность своей церкви во всей неприкосновенности с национальным Католикосом во главе, с национальным епископатом и священством, с национальными духовно-учебными заведениями всех трех разрядов, с преподаванием в них предметов на родном языке и с учительским персоналом из армян, грузины, с момента присоединения Грузии к России, лишились своей национальной автокефальной церкви. Место грузинского Католикоса занял русский Экзарх. Взамен грузинских духовно-учебных заведений пересадили из России без соответствующих изменений русские духовно-учебные заведения, с преподаванием всех предметов на одном русском языке, и с назначением для грузинского языка крайне недостаточного числа уроков.
Учительский персонал состоял и состоит большей частью из русских, чуждых всего грузинского. Прибавьте к этому, что в то время, как армяне и все иноверцы обучаются Закону Божию на своем родном языке, одни православные грузины лишены этого благодетельного права; дети их даже в низших учебных заведениях долбят уроки Закона Божия на русском языке. В результате получились: полная парализация веры христовой в грузинском народе, в котором в прежние века, при национальной церкви, религиозность доходила до степени сильной духовной страсти и делала многое множество грузин мучениками за веру, полный упадок благочестия и крайнее одичание нравов. А при таком понижении духовного уровня в грузинах успешная конкуренция с соседом, который непрерывно испытывает благодетельное воспитательное влияние родной церкви, оказывается крайне трудным и даже невозможным. Стало быть, радикальное улучшение положения грузинской церкви является важнейшим условием для существования и преуспевания православия.
X
Но возвратимся на минуту к Тифлису. Грузины были бы неправы, если бы не признавали следствий, вытекавших из нынешнего бесспорного численного неравенства армян в Тифлисе (По последним статистическим данным в Тифлисе грузин всех наименований 48000, а армян 63000.). Но они признают эти следствия и мирятся с ними. Они не говорят: так как Тифлис – бывшая наша столица, нами основанная и в течение целого тысячелетия сохраненная нами же для христианства и цивилизации страшною ценою целых морей грузинской крови, то управление ею должно принадлежать в большей мере нам, а в меньшей армянам. Они этого не говорят, хотя и имеют на это полное историческое и нравственное право. Они только желают добиться того, чтобы иметь в городском самоуправлении, на прочных основаниях, вполне гарантированное представительство, пропорциональное численности тифлисских грузин. А это такое требование, абсолютную справедливость которого нельзя не признать со всех точек зрения, в особенности, если не забывать при этом огромного нравственно-исторического права грузин на Тифлис.
Принцип пропорциональности городского представительства количеству населения в той или другой народности даст следующий состав тифлисской думы: около одной трети мест достанется армянам, а две другие трети займут в думе грузины, русские и другие народности. А это такой состав, который, являясь вполне справедливым, удовлетворит и успокоит грузин и русских, а затем, по миновании первого впечатления, примирит с собою и армян, так как избавит их окончательно от опасения видеть когда-либо применение крайне несимпатичной бердичевской регламентации к Тифлису и навсегда обеспечит за ними внушительное и компактное меньшинство, которое будет играть роль очень сильного центра в тифлисской думе.
Что касается до общего отношения армян к грузинам, то нормальные отношения между ними можно, конечно, установить при добром желании. Для этого армяне должны отказаться от систематического унижения грузин пред светом, что, понятно, сильно раздражает последних, обуздать свой аппетит на счет грузинского добра вообще, и в частности: не утверждать совершенно ложно, будто Восточная Грузия входила в древние времена в состав Великой Армении, для некоторого оправдания своих современных алчных вожделений, тогда как было наоборот: сама Армения со своею “бесподобною” (выражение Джаншиева) столицей Ани составляла часть грузинского царства при Давиде Возобновителе, Георге Третьем, Царице Тамаре и почти все продолжение средних веков, и это общеизвестный исторический факт, категорически признаваемый и армянскими историками; не отвергать напрасно, вопреки утверждению всех выдающихся востоковедов европейских и русских (Ленорман-Масперо), что урартийцы, первые поднявшие в истории человечества знамя гуманности по отношению к врагам, были прородичи грузин; не брать невозможных процентов, не присваивать всякими неправдами грузинской поземельной собственности; не навязывать силою своего языка и национальности грузино-католикам, которые возмущаются этим насилием и протестуют громко и словесно и печатно, так как считают себя чистокровными грузинами, и гордятся этим, ни грузино-григорианам, которых даже некоторые, наиболее беспристрастные армяне считают природными грузинами, между прочим, на том основании, что вековые усилия армянского духовенства привить к ним армянский язык остались совершенно тщетны, что эти григориане по типу, языку, нравам и обычаям представляют чистейших грузин, резко отличаясь от подлинных армян, и наконец, при применении избирательного права в городах не злоупотреблять во вред грузинам своим численным превосходством, которое обуславливается буржуазным цензом, лишая их законной доли участия в городском самоуправлении.
Словом, отказаться от стремления сживать со света грузин, отнять у них родину, пользуясь их временным крайне стесненным положением, и не воздавать им большим злом за то большое добро, которое грузины делали армянам; напротив того, платить им тою же монетою, которую получили от них в годину своих бедствий; то есть относиться к ним с той же братской, гуманной доброжелательностью, которое выказывали грузины к армянам-пришельцам, давая им братский приют, уравнивая их с собою во всех правах и ни малейшим образом не давая чувствовать, что они в гостях, на чужбине.
В заключении мы считаем своим долгом напомнить и армянам, и грузинам, что в древний период единоверия и солидарности между ними Армения и Грузия цвели сравнительно, что рановременная гибель в древние времена армянского царства и сильное ослабление грузинского царства были прямым последствием той борьбы, которая возгорелась между Арменией и Грузией после нарушения между ними религиозного единства и разделения церквей. В настоящее время религиозная рознь не играет уже прежней роли. Но взамен выступают экономический и национальные принципы, и существует большая опасность обострения междуплеменной борьбы на почве этих принципов. А между тем, это обострение, несомненно, приведет к не менее гибельным результатам для обеих сторон, чем древняя борьба. А потому самые насущные интересы обеих народов настоятельно требуют: чуждаться системы сживания со света и бойкотирования противной стороны, и систематически держаться правила, которое коротко выражается в следующих словах: “Живи и давай жить другим”.
Еще одно, но уже последнее замечание: армянам никогда не следует забывать, что грузины – единственный народ на Кавказе, который чужд еще систематической к ним враждебности, которою проникнуты другие кавказские племена. Так что, если грузины вынуждены будут в ответ на армянское грузиноедство развернуть знамя армянофобства и бойкотирования, то к этому знамени радостно примкнут все кавказские народы. Отсюда ясно, что следование со стороны армян принципу доброжелательного соседства требуется, прежде всего, их прямыми, самыми насущными, самыми дорогими интересами. Мы совершенно искренно, от чистого сердца желаем обеспечения за нашими соседями этих интересов, желаем от души их свободного, ни в чем не стесненного развития; но только в природных границах армянской национальности. И это наше желание всякого добра армянам вытекает не из одного только элементарного правила гуманности, обязательного для всех, по которому человек должен желать добра всем племенам и народам, но и из других специальных, так сказать, побуждений. Сказание древнейших летописей армянских и грузинских о кровном братстве грузин и армян подтверждается и новейшими изысканиями, между прочим, такого завзятого армянофила, как известный профессор Мар. Это раз. Во-вторых, армянский народ является таким же многострадальным в истории, как и грузинский народ, и это по одним и тем же историческим причинам и обстоятельствам, так что оба народа, выражаясь грузинскою пословицею, жарились на одной и той же сковородке. И, наконец, армяне, подобно грузинам, представляют своеобразный народ, с разносторонними дарованиями, и при свободном развитии своих национальных сил, чуждом растлевающего эксплуататорства, могут, подобно своим собратьям – соседям, вливать в общечеловеческое культурное море, своеобразный поток плодотворных мыслей, чувств, стремлении, поток духовной живительной воды.

Правда о Тифлисе
оценок - 3, баллов - 5.00 из 5

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.