Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Пейзаж после кризиса

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 11 июля 2013

Северокорейское руководство пытается найти свое место в мире

Пейзаж после кризиса Как легко было предположить, весенний кризис на Корейском полуострове утих сам собой после того, как в Пхеньяне поняли бесперспективность дальнейшего шантажа своих соседей и всего мирового сообщества.
Есть целый ряд признаков того, что пхеньянское руководство начало дипломатическое отступление. В первую очередь в экономической области. Представители Северной и Южной Кореи в ходе двухдневных рабочих переговоров согласовали поездки южнокорейских предпринимателей в совместную индустриальную зону Кэсон. С ее территории вывезут готовую продукцию и запасы сырья. Кроме того, намечена очередная встреча, на которой стороны обсудят условия возобновления работы промышленного комплекса.
Интересно, зачем было прерывать нормальную работу индустриальной зоны, чтобы теперь вновь обеспечивать ее деятельность? Логически ясный ответ найти сложно, как и все связанное с искусственно созданной напряженностью.
В отличие от предыдущих, последний кризис имел ряд совершенно новых последствий, как на севере, так и на юге.
В Сеуле снова усилились дискуссии о политической стратегии в отношении Пхеньяна между сторонниками условно мягкой и жесткой линии. С одной стороны, твердость в отношении шантажа северокорейской ядерной дубинкой показала свою эффективность. Сам зачинщик вынужден был снизить градус напряженности и в какой-то степени отступить без каких-либо ответных шагов. С другой стороны, серьезное охлаждение отношений отодвигает на неопределенное будущее процесс сближения двух корейских государств и, соответственно, хоть какую-то перспективу объединения.
Можно достаточно определенно сказать, что политические флуктуации северокорейского руководства в первую очередь связаны с внутренним положением. Несмотря на предельную герметичность в информационном смысле режима, никто не отменял объективных экономических факторов. А они действуют все сильнее против нынешнего режима в принципе и, как следствие, усиливают борьбу группировок. Так было всегда и так будет в любом тоталитарном режиме. И это не слишком зависит от персоналий.
Другое дело, что в нынешних условиях высший руководитель, лидер партии, армии и народа КНДР, верховный главнокомандующий КНА (Корейской народной армией – авт.), первый секретарь ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК), маршал КНДР, Новая звезда, Блистательный товарищ и Гений среди гениев в военной стратегии Ким Чен Ын оказался в весьма сложном положении.
В отличие от деда – Ким Ир Сена и отца – Ким Чен Ира, он не обладает ни харизмой, ни прочным положением в правящей верхушке. Многим не нравится династическая система передачи власти. Кимы достаточно долго задержались на высших постах, пора, как говорится, и честь знать или хотя бы меру.
Судя по резким телодвижениям, во внешнеполитической области сложилось весьма неустойчивое равновесие между противоборствующими группами. В первую очередь между консерваторами из армии, возможно, спецслужб и партийного аппарата и теми, кто отвечает за экономику, в том числе и военное производство. Отнесем к последним и тех, кто занимается ракетно-ядерной программой. Можно, конечно, что-то получать от Ирана и Пакистана, но производство должно быть своим. Вот здесь и возникают проблемы из-за крайней отсталости всей северокорейской промышленности и банальной нехватки важнейших ресурсов.
Это только кажется, что достаточно получить технологию из-за рубежа – и ракеты и ядерные бомбы уже готовы. Все это требует высоких технологий и соответствующего оборудования. Квалификации не только ученых, но также инженеров и рабочих. Приведем пример из другой высокотехнологической отрасли промышленности – авиационной.
СССР невозможно сравнивать с Северной Кореей по всем показателям. Тем не менее, когда советский летчик Виктор Беленко в сентябре 1976 года угнал новейший истребитель “МиГ-25″, американские и японские специалисты были поражены крайне низким качеством сварки элементов фюзеляжа. До этого “МиГ-25″ совершил провокационный полет из Сирии над Израилем в Египет на высоте 10 километров со скоростью 3200 км/ч, где боевое использование этого самолета бесполезно.
Как оказалось, такую скорость “МиГ-25″ мог достичь только на этой высоте, где относительно меньшее сопротивление воздуха. Кроме того, низкое качество советского двигателя требовало даже после единственного полета на максимальной скорости полной его замены. Об этом израильская разведка сообщила американским коллегам. Как рассказал Беленко, чтобы не менять двигатель после каждого полета, пилотам было приказано проводить учебные полеты на “МиГ-25″ лишь на дозвуковой скорости.
Добавим к этому, что авионика самолета была выполнена на электронных лампах, в то время как даже радиоприемники у советских людей уже были на транзисторах. Неудивительно, что пилот в кабине был весьма ограничен в своих движениях. Низкая надежность авионики требовала дублирования, а для этого необходимо место.
Вернемся к Северной Корее. Милитаризация страны подошла к своему естественному пределу, и экономике, к тому же крайне неэффективной и отсталой, это уже непосильно. Дальше размежевание между группами в руководстве будет проходить именно по этому водоразделу.
Ким Чен Ын в недавнем выступлении на пленуме ЦК ТПК практически открыто признал, что экономическая ситуация в стране исключительно сложная, поэтому необходимо добиться немедленного улучшения жизненного уровня населения.
Это предполагается сделать за счет сокращения военных расходов и размеров КНА. По-видимому, ее огромные обычные силы будут заметно уменьшены за счет списания устаревшей техники, которой в КНА очень много, и демобилизации соответствующей части личного состава.
В середине апреля с весьма интересным заявлением выступил политический департамент Госкомитета обороны КНДР. “Хозяйке Голубого дома следовало бы не забывать о том, что перспектива Южной Кореи может быть радужной, когда ядерное оружие КНДР будет воспринято как общенациональное достояние, и она обречена на гибель, пока остается под ядерным зонтиком США”.
Таким образом, Пак Кын Хе определена как желательный партнер по диалогу, она уважительно названа “хозяйкой Голубого дома”. Ей прямо предложено объединение по принципу “одна страна – две системы”. Как подтверждение, в начале июня из Пхеньяна последовал призыв к Сеулу начать переговоры о заключении полноценного мирного договора вместо прерванного КНДР перемирия, затянувшегося на 60 лет.
Если отвлечься от словоблудия северокорейских пропагандистов, то за всем этим чувствуется влияние встречи китайского лидера Си Цзиньпина и вице-маршала КНДР Чхве Рен Хэ. Несомненно, переговоры были весьма напряженными, так как в Пекине уже давно недовольны фокусами пхеньянского руководства.
Отношения между КНР и КНДР в последнее время заметно ухудшились. Китайская пресса прямо пишет, что содержание КНДР обходится Китаю слишком дорого, а Пхеньян ведет себя совершенно самостоятельно, не спрашивая мнения Пекина. Более того, говорится о том, что китайскому руководству прекрасно известно о северокорейских счетах в китайских банках. Части Шэньянского военного округа начали выдвигаться к границам КНДР, причем это абсолютно не означает, что Пекин намеревается спасать Пхеньян от мифической агрессии. Не исключена подготовка к прямому военному вмешательству в случае, если события в КНДР будут развиваться по непредсказуемому сценарию. Уже снова появились исторические теории о том, что Северная Корея должна быть частью Китая.
Имеются сведения о том, что Китай поощряет дезертирство военнослужащих КНА, причем не только солдат, но и офицеров. Если это так, то целью может быть формирование из них марионеточной корейской армии. В то же время китайские пограничники устанавливают проволочные заграждения на границе с КНДР, чтобы регулировать поток беженцев из этой страны.
Китайское руководство не хочет скорого объединения двух стран. Но и не хочет неуправляемого падения режима под давлением экономических и других факторов. Вплоть до существенного изменения персонального состава северокорейского руководства.
Практически воплотить идею “одна страна – две системы” в настоящее время просто невозможно. По очень простой причине – полной несовместимости двух стран.
Во-первых, экономические системы взаимно исключают друг друга. Быстрая трансформация севера практически невозможна. Слишком велики отличия, и они структурные. Юг никогда не станет коммунистическим, север не имеет никакого желания переходить даже к элементам рыночных отношений. Если не будет свободного движения людей и капиталов между странами, то нет и объединения.
Во-вторых, между севером и югом огромная ментальная разница. Уже выросло несколько поколений людей, для которых две Кореи – два разных государства. Об их единстве они знают только из учебников истории, и чувство единого народа придется воспитывать очень долго. Как и культурную общность. Пекин предлагает Тайваню подобное объединение, но люди на острове не имеют никакого желания объединяться. Слишком они стали разными с 1949 года. Ездить в гости и жить какое-то время на континенте – пожалуйста. Но не больше. В данном случае время играет против сторонников корейской интеграции, так как дифференцирующие факторы продолжают действовать и усиливаться.
В-третьих, в объединении двух корейских государств под любыми флагами не очень заинтересованы, а фактически совсем не заинтересованы внешние игроки. В первую очередь Китай. В данной обстановке это делает возможность хоть какой-то интеграции весьма эфемерной.
Кризис на Корейском полуострове перешел в новую фазу долгой и изнурительной политической игры. Остается не очень ясным ответ на вопрос: как долго все это будет терпеть корейский народ к северу от 38-й параллели?

Пейзаж после кризиса
оценок - 1, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Мир

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.