Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

От “стратегического партнерства” к “ограниченному сотрудничеству”

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 23 ноября 2013

Именно такая "обратная эволюция" произошла в турецко-российских отношениях в течение последних пяти лет

От стратегического партнерства к ограниченному сотрудничествуЗавершился двухдневный визит премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Россию. Если одним словом оценить достигнутый результат, то он, в лучшем случае, нулевой. То есть в результате этого визита межгосударственные турецко-российские отношения не улучшились, но и не ухудшились. Хотя не исключено, что стороны вышли “на минус”.
Владимир Путин перед началом переговоров в Санкт-Петербурге в рамках Совета сотрудничества высшего уровня между Россией и Турцией (ССВУ) отметил, что отношения России и Турции развиваются успешно. Об этом было заявлено президентом РФ на встрече в узком составе.
Российский лидер поприветствовал главу правительства Турции. “Между тем и без нашего прямого участия отношения между Россией и Турцией развиваются успешно”, – заметил Путин. При этом он выразил надежду, что их встреча будет этому процессу только способствовать.
В свою очередь Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что придает большое значение переговорам. Он отметил, что в ходе переговоров стороны затронут актуальные двусторонние вопросы. “Я верю, что есть шаги, которые мы должны совместно реализовать”, – сказал премьер Турции.
Так начинались турецко-российские переговоры на высшем уровне 21 ноября. Но уже следующий день, то есть 22 ноября, пришлось начинать с разногласий и проблем, существующих в двусторонних отношениях.
Разногласия между Россией и Турцией по некоторым вопросам не способны охладить отношения между двумя странами, заявил президент РФ Владимир Путин на заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня. Российский лидер отметил, что двусторонние связи интенсивно развиваются по всем направлениям, а политический диалог носит регулярный характер. “Мы взаимодействуем в решении ключевых региональных и международных проблем, в том числе в рамках ООН и группы “двадцати”. У нас могут быть различия по отдельным вопросам, но это не приводит к охлаждению наших отношений”, – сказал Путин.
Он подчеркнул, что контакты становятся еще плотнее, идет поиск точек соприкосновения.
Путин отметил, что на встрече с премьер-министром Турции в узком составе были предметно рассмотрены вопросы двусторонней повестки дня. По его словам, Россия предлагает Турции провести “перекрестные годы” туризма. Российский лидер отметил, что Турция – одна из самых посещаемых российскими туристами стран. По итогам 2013 года ожидается новый рекорд посещаемости – 4 миллиона человек.
“Появляется интерес к путешествиям по России и со стороны турецких граждан, ежегодно 100 тысяч человек. Поэтому предложили бы подумать о проведении “перекрестного года” туризма в наших странах”, – сказал Путин.
Далее, восстановить положительную динамику объема товарооборота, который в этом году уменьшился, между Россией и Турцией возможно при принятии системных мер по улучшению условий взаимной торговли, считает Владимир Путин.
На заседании российско-турецкого Совета сотрудничества высшего уровня российский лидер отметил, что двусторонний товарооборот в последние годы неуклонно рос и в 2012 году достиг более 34 миллиардов долларов. “Однако в текущем году произошел некоторый спад”, – добавил президент РФ, пояснив, что во многом это связано с неблагоприятной конъюнктурой на мировых рынках.
“Но мы считаем, что все это поправимо… Исходим из того, что это временное явление. Убежден, принятие системных мер по улучшению условий взаимной торговли поможет восстановить позитивную динамику товарооборота”, – подчеркнул Путин. По его словам, расширяется инвестиционное сотрудничество, накопленные российские капиталовложения в турецкую экономику составляют 1,57 миллиарда долларов, турецкие в Россию – 0,74 миллиарда долларов. В качестве крупных инвестпроектов, которые реализуются в области энергетики, Путин назвал “Голубой поток” и “Южный поток”, а также сооружение атомной электростанции “Аккую”.
Межправсоглашение РФ и Турции по сотрудничеству в сфере строительства и эксплуатации атомной электростанции на площадке “Аккую” было подписано в 2010 году. ЗАО “Атомстройэкспорт” является генеральным подрядчиком по сооружению атомной станции. Проект первой турецкой АЭС включает в себя четыре реактора типа ВВЭР. Мощность каждого энергоблока АЭС составит 1200 МВт. Строительство АЭС “Аккую” планируется реализовать на условиях ВОО (“строй-владей-эксплуатируй”). Сооружение четырехблочной АЭС в Турции позволит вырабатывать около 35 триллионов кВт/ч электроэнергии в год. Но и тут, оказывается, серьезные проблемы.
Россия рассчитывает, что Турция предоставит налоговые льготы и гарантии долгосрочных закупок электроэнергии по проекту сооружения атомной электростанции “Аккую”, объем капиталовложений в которую составит около 20 миллиардов долларов, заявил Путин.
Российский лидер напомнил, что первую в Турции атомную электростанцию сооружает госкорпорация “Росатом”, объем капиталовложений составит около 20 миллиардов долларов. По словам Путина, турецкие компании освоят порядка 25% из 20 миллиардов долларов, которое планируется вложить в строительство АЭС.
А вот премьер-министр Турции, скорее всего, из-за отсутствия позитива, начал с культурных центров. Вообще-то культурные центры – больное место господина Эрдогана. В центре Стамбула на площади Таксим ему не терпится разрушить парк Гези и Культурный центр имени Ататюрка. Но не получается. Молодежь угрожает революцией. Но тут таких проблем нет.
Турция окажет поддержку российскому Центру культуры в Анкаре, заявил Эрдоган. По его словам, Анкара планирует открыть в Москве такой же центр.
Эрдоган также напомнил президенту Путину о важных международных обязательствах Турции и России. Он отметил, что после переговоров в узком составе обсудил с президентом России ситуацию в Сирии и проблему Нагорного Карабаха. “Есть общие шаги, которые мы должны предпринять, и переговоры, которые мы провели по этим темам, позволили нам создать платформу, базу для урегулирования этих вопросов”, – сказал Эрдоган на заседании Совета сотрудничества высшего уровня России и Турции.
“Я верю, что у России и Турции существуют обязательства в регионе с точки зрения азербайджано-армянского конфликта, с точки зрения ситуации в Сирии, развития ситуации в Ираке”, – добавил премьер Турции.
Во-первых, стоит отметить, что в последнее время стороны перестали утверждать, что отношения между Турцией и Россией достигли стратегического партнерства. А ведь еще лет пять назад об этом заявлялось открытым текстом, притом чаще всего со стороны премьер-министра и президента Турции. Сегодня чаще всего говорится в перспективе расширения границ “ограниченного сотрудничества”, естественно, прежде всего с учетом геополитических факторов.
Во-вторых, президент Турции Абдулла Гюль по завершении визита в Россию в 2008 году, притом после августовской агрессии России против Грузии, заявлял, что позиции двух государств по важным вопросам международной и региональной повестки дня или полностью совпадают, или же очень близки. С похожими заявлениями тогда выступал и премьер Эрдоган. Еще раз напомню, что эти заявления звучали после пятидневной войны августа 2008 года. Прошло пять лет, и стороны признают наличие серьезных разногласий по международной повестке дня.
Ради справедливости надо признать, что большие, притом явно не реализуемые ожидания создавались турецкой стороной. Тогда официальная Анкара грезила созданием региональной системы безопасности с “тремя сопредседателями” в лице России, Ирана и Турции. Создавалось впечатление, что ради реализации этой идеи Анкара готова пойти на многие жертвы.
И речь не только, да и не столько о процессе нормализации армяно-турецких отношений, который был запущен со стороны США. Это была проблема совсем другого порядка. Естественно, можно спорить об эффективности и своевременности данного процесса с точки зрения позитивного вляния на реализуемость поставленной цели, которая заключалась в повышении уровня независимости региона в целом от России.
Речь идет о другом. Тогда, после переговоров с Эрдоганом уже в статусе премьера, Путин открытым текстом заявил, что его не интересуют вопросы, связанные с урегулированием карабахского конфликта. По сути, еще тогда Путин заявил как о своей личной незаинтересованности в урегулировании карабахского конфликта в качестве политика, так и России как государства. Тогда премьер Турции никак не отреагировал на это вызывающее заявление Путина.
Как отмечают источники в дипломатических кругах в Анкаре, на этот раз у премьера не было “несбыточных” ожиданий от визита в Россию и встречи с президентом Путиным. Эрдоган даже не мечтал о сближении позиций двух сторон по сирийскому вопросу, а также по урегулированию карабахского конфликта.
Даже российские эксперты, в целом в восторженных тонах оценивающие любые внешнеполитические инициативы и контакты Путина, не ждали сногсшибательных новостей по итогам турецко-российских переговоров на высшем уровне, особенно по геополитическим проблемам международной повестки дня.
В интервью “Новости-Азербайджан” российский политолог Виталий Журавлев еще до встречи Путина с Эрдоганом отметил, что основным предметом переговоров в Москве, скорее всего, будет дальнейшее развитие социально-экономических отношений между Россией и Турцией, а также консультации по международным проблемам, в первую очередь касающиеся Ирана и Сирии. “Вместе с тем обсуждение карабахской темы не только возможно, но, думаю, неизбежно. Другой вопрос, насколько оно в принципе может быть конструктивно, учитывая, что ожидать появления креативных идей сложно в условиях устоявшейся и взаимно неприемлемой позиции сторон конфликта”, – отметил он.
Российский политолог также прокомментировал сообщения о стремлении Турции вовлечь Швейцарию в урегулирование конфликта в качестве посредника: “Возможная роль Швейцарии в урегулировании карабахского конфликта не слишком понятна. Само государство не имеет серьезного политического веса, не располагает механизмами влияния ни на Армению, ни на Азербайджан. Как в таком случае Швейцария будет воздействовать на противоборствующие стороны? Только прибегать к словесной риторике? Она может, конечно, взять роль медиатора переговорного процесса, предоставить переговорную площадку, т.е. осуществлять фактически экспертные функции. Но что дальше? Учитывая, что есть мощный механизм переговорного процесса на базе Минской группы, очень сомнительно, что Берн сможет сформулировать реальное предложение по урегулированию конфликта.
Интересен сам по себе опыт швейцарской модели конфедерации, но применить этот опыт каким-то образом к ситуации с Нагорным Карабахом представляется полной утопией, учитывая, что рассматриваемый конфликт является одновременно межнациональным и территориальным, а также в нем присутствует религиозный фактор. Да и не очевидно, что швейцарская модель в принципе является оптимальной, так как в швейцарском варианте большое значение имеет внешнее окружение, во многом обеспечивающее формальную политическую стабильность страны”.
По мнению российского политолога, тема Карабаха неизбежно должна была быть затронута на переговорах, но не в качестве основной.
Так и получилось. Тема Карабаха в публичном режиме была упомянута всего несколькими предложениями, да и то не президентом РФ Путиным, а премьером Турции Эрдоганом.
Но наивно полагать, что Россия не имеет никаких рычагов “для стимулирования” сторон конфликта, особенно в отношении Армении. Когда речь идет о Таможенном союзе, Путин находит сильные аргументы для того, чтобы убедить Сержа Саркисяна отказаться от ранее принятых согласованных договоренностей с Евросоюзом. В этом случае удается “уломать”, хотя бы на время, даже президента Украины. Но Путин не может найти убедительные аргументы для достижения прогресса в урегулировании долгоиграющих конфликтов на постсоветском пространстве. Тут, оказывается, все зависит от воли конфликтующих сторон. Рассчитано исключительно на наивных. Причина только в одном. Россия просто не заинтересована в урегулировании карабахского конфликта в любом варианте, пока ей не удалось полностью восстановить военно-политический и экономический контроль над Южным Кавказом. Вот и все…
В-третьих, геополитические проблемы, естественно, начинают влиять на развитие экономических отношений. В свое время министр энергетики и природных ресурсов Турции Танер Йылдыз призвал применить во взаимоотношениях между двумя странами принцип “мухи отдельно, котлеты отдельно”, проще говоря, не путать экономические и геополитические интересы. Идеальный вариант, но теоретически.
Нет никаких особых проблем для сотрудничества между Турцией и Россией в туристической сфере. В энергетической сфере тоже нет никаких проблем для сотрудничества, но только в двух направлениях. Первое – Турция нуждается в энергоносителях в качестве потребителя. То есть Турция готова экспортировать российские энергоносители в больших объемах. Притом Турция является надежным, платежеспособным, крупным “оптовым” покупателем. Таким образом, Россия, экономическое благополучие которой почти на все сто процентов зависит от экспорта энергоресурсов, также заинтересована в сотрудничестве с Турцией в этом направлении.
Далее Турция заинтересована стать транзитной территорией для экспорта энергоресурсов на мировые рынки. Чем больше транзитных маршрутов будет проходить по территории Турции, тем лучше. С одной стороны, данный фактор позитивно влияет на повышение геополитической значимости Турции, а с другой – намного легче становится договариваться с поставщиками энергоресурсов, использующими территорию страны для транзита, о цене.
Россия также заинтересована в диверсификации маршрутов экспорта собственных энергоресурсов на европейские рынки.
И, наконец, в диверсификации этих маршрутов также заинтересована Европа, которая не желает страдать от бесконечных “газовых” войн между Россией и Украиной.
А вот дальше начинаются проблемы. Россия и Турция никак не могут завершить подготовительный этап по строительству той же АЭС “Аккую”. Вопрос о предоставлении налоговых льгот обсуждался еще в апреле нынешнего года, то есть почти полгода тому назад, в Анталью между министрами энергетики двух стран – Танером Йылдызом и Александром Новаком.
“Россия просит турецкую сторону о предоставлении дополнительных налоговых льгот по проекту АЭС “Аккую”, – говорилось в протоколе по итогам 12-го заседания межправительственной комиссии. И ничего. До сих пор вопрос не решен.
Все очень просто. Атомная энергетика – это уже геополитика. И вообще, Турция очень часто использует для решения проблемных вопросов, связанных с военно-политической сферой, легкий шантаж. К примеру, в тендере на поставку ракет средней и большой дальности победили китайские фирмы. Естественно, Вашингтон и Брюссель начали возмущаться. Как же так? Член НАТО будет заказывать ракеты большой дальности у Китая?! Официальная Анкара сразу заявила, что никаких проблем нет, мол, представьте нам новые предложения по цене. И в Вашингтоне приступили к разработке новых предложений.
Одним словом, вопрос о предоставлении льгот для российской стороны, чтобы ускорить строительство АЭС “Аккую”, можно было решить давно. Но это не делается по той простой причине, что параллельно ведутся переговоры на данную тему с Японией и Францией…

От “стратегического партнерства” к “ограниченному сотрудничеству”
оценок - 9, баллов - 4.44 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Новости | Политика

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.