Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Ограда

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 26 июля 2013

(рассказ)
Джахид мешал раствор, а Навруз штукатурил.
Стоял жаркий день.
Изредка с моря веяло прохладой.
Во дворе из переполненного бассейна бежала вода и наполняла лунки под деревьями. Запах свежей штукатурки мешался с запахом влажной земли.
Шел третий день, как Джахид и Навруз находились здесь, возводили ограду дачного дома.
Ограду построили, теперь занимались штукатуркой.
- Муаллим, Бог свидетель, к этому долговязому холопу душа не лежит. Джахид, сказав эти слова, оглянулся вокруг, словно опасался, что их кто-то услышит, хотя здесь кроме него самого и Навруза никого не было. Они меж собой называли “долговязым” Бабахана, хозяина дачи. Это определение Джахид дополнил также словом “холоп”.
Навруз швырнул штукатурную терку в ванну с раствором, сел на корточки. Два муравья, шатаясь от тяжести, волокли вдоль стены ношу, которая, скорее всего, была в несколько раз тяжелее их собственного веса. Навруз вынул из кармана измятый платок, вытирая им капли пота со лба, устало улыбнулся:
- Сколько дней мы пашем тут как каторжные, Бабахан ни разу не приехал. Но когда он нас привез сюда, говорил, что питание – за его счет. Потом отступился от своих слов, сказал, в холодильнике есть колбаса, ешьте. Ну сколько можно кушать эту колбасу и хлеб?
Джахид снова огляделся:
- Черт с ней, с едой-то, я боюсь, что свои кровные деньги нам не удастся получить….
Навруз взял терку, и промолвил:
- Да я его и не знал….. Ты сказал, что он похож на человека порядочного, бери вещи, пойдемте….
Их знакомство с Бабаханом произошло под огромным мостом у въезда в город. Горожане уже много лет называли это место странным названием: “рабский рынок”. Сюда не только из города, даже с отдаленных районов стекался народ. Большинство составляли люди, в свое время работавшие на строительстве, позже по тем или иным причинам потерявшие свою работу. Те, кто хотел найти себе “дешевую рабсилу”, часто приходили на этот “рынок рабов”. Бывало, что останавливающиеся возле “рынка” машины “атаковало” несколько групп. “Рабоискатели” торговались с человеком, которого предпочли, говорили о своих требованиях и называли цены. В тот день из подъехавшей к “рынку” машины вышел человек высокого роста, ни с того ни с сего прямиком подошел к Джахиду:
- Кажется ты строитель, да?
Джавид, запинаясь, ответил:
- Строитель – это не совсем точно, я каменщик.
Мужчина рассмеялся:
- А мне именно каменщик и нужен.
- Сколько вам нужно рабочих?
- Если хочешь, возьми с собой еще одного. Двоих вполне достаточно.
- Ладно….
Мужчина сказал, что хочет построить забор на своей даче. Джавид окликнул Навруза, который до сих пор стоял в стороне, о чем-то задумавшись:
- Муаллим, подойдите-ка сюда.
Мужчина усмехнулся:
- Что? Муаллим?
Джавид коротко объяснил:
- Да, раньше работал учителем… Из-за болезни вынужден был уйти.
Джахид познакомился с Наврузом на этом же “рынке”.
Навруз подошел к ним:
- Да, слушаю.
Мужчина с насмешкой:
- Что из того, что человек учитель? Салам алейкум…
Навруз, заплетаясь, произнес:
- Здравствуйте…. Простите, задумался….
Джахид, вглядываясь в лицо длинного, сказал:
- Муаллим работал на стройке…. До того как работать учителем.
Долговязый снова ухмыльнулся:
- Мужик, что за важное дело – преподавание…. То ли дело стройка….
Невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез.
В ходе разговора узнали, что мужчину зовут Бабаханом, он хочет приподнять и освежить старый низкий забор на своей даче. Они взяли свои инструменты и сели в машину Бабахана. Там на рабочем месте разобрались, что к чему, поторговались о цене и пришли к общему согласию. Во дворе лежали необходимые стройматериалы – песок, камень, цемент. Решили, что работу начнут немедля. Бабахан предложил, мол, если хотите, можете оставаться здесь на ночь.
Вот уже три дня, как они ночуют на безлюдной даче, едят высохшие куски колбасы, сыра, черствого хлеба, и одному Богу было известно, с каких времен они валяются в холодильнике. Время от времени заваривали чай и пили. Работали целыми днями не покладая рук. Стройка шла к концу. Однако от хозяина дачи не было ни слуху, ни духу. Лишь изредка, вернее, вечерами заходил молча, даже не здороваясь, живущий по соседству хромой мужчина средних лет, подходил к конуре, ставил свой котел с месивом перед псом, который, как и он сам, не издавал ни единого звука, так же безмолвно уходил.
Навруз долгое время работал в школе учителем биологии. Потом заболел и уехал лечиться к своему брату, который работал в одном далеком северном городе. Брат там торговал на одном из рынков. Навруз лечился и заодно помогал брату. Вначале их работа шла неплохо, он продавал фрукты, привозимые братом. Но позже сломали тот рынок. Братья остались не у дел. Навруз был вынужден вернуться в деревню. А в школе на его место приняли другого преподавателя.
Обращения с просьбами не дали никакого результата. Везде он слышал один и тот же ответ: “Ты уехал без разрешения, а теперь необоснованно качаешь права, требуя занятия. Поздно…”. Вот и все. А ему нужно было поднимать, кормить детей. Тогда Навруз вспомнил, что в армии служил в строительном батальоне, и освоил специальность каменщика. Решил возродить свое старое ремесло. Однажды нужда привела его на “рынок рабов”. Здесь он познакомился с Джахидом, который производил впечатление добропорядочного человека. Джахид был начинающим каменщиком. Натер мозоли в паре-тройке домов, успел заработать кое-какие деньги. Да и язык у него был подвешен, не молчал, как Навруз муаллим перед “клиентом”, словно в рот воды набрал.
- Нам нужно было взять немного задатка у этого холопа долговязого.
Это сказал Джахид.
Навруз с тяжелым сердцем поддержал его слова:
- Ну да…. Таковы правила этой работы.
- Думаю, до вечера закончим.
Рисуя кончиком терки на свежей штукатурке ограды неразборчивые каракули, Навруз снова с болью вздохнул:
- Обязательно закончим….
- Возможно, какие-то дела у него появились, они его и задерживают….
- Всякое может быть…. Наполни ведро и подай-ка его мне….
В самый разгар жары у дверей раздался звук машины. Чуть позже отворились ворота. У входа появился Бабахан. Пес пару раз гавкнул.
Джахид и Навруз поздоровались с хозяином. А Бабахан, похоже, их не слышал. Он посмотрел сначала на построенную ограду, затем на штукатурку, с ничего не означающим видом покачав головой, сказал:
- Вот что, там, в багажнике машины, есть мясо, принесите сюда, – и указал рукой в сторону ворот. Джахид и Навруз, подставив руки под струю бежавшей из бассейна воды, смыли грязь и стремительно вышли за ворота. Багажник был оставлен открытым. Внутри лежал завернутый в простыню огромный кусок мяса, это было половина бараньей туши.
- Для шашлыка, – Джахид, проводя рукой по жирному курдюку, тихо заметил, – не знаю, как вы, муаллим, а я хорошо готовлю шашлык….
Навруз выразил одобрение:
- Кажись, хорошее мясо… Шашлык из него, скорее всего, получится неплохой.
Они занесли завернутую тушу во двор.
Бабахан, не взглянув в лица мастеров, угрюмо сказал:
- Положите вон туда, на стол.
Схватив сверток, Джахид приблизился к столу.
- Жалко оставлять под солнцем…
Бабахан резко оборвал его:
- Ничего с ним не случится.
Бабахан отыскал где-то полено и топор, бросив их на землю, расстегнул воротник рубашки. Взял топор и стал живо рубить мясо. И было совершенно ясно, что у Бабахана нет никакого намерения готовить мясо для шашлыка. Однако ни Навруз не мог проронить ни слова, ни Джахид. Бабахан достал большой ломать и подошел к конуре, пес чуть ли не на лету схватил мясо.
Поглядев на пса, Бабахан расплылся в улыбке:
- Ешь, ешь на здоровье….
Псина, с жадностью сожрав мясо, будто в знак благодарности хозяину помотала головой. Бабахан, протирая ладони, подошел к забору, погладил рукой по нему и штукатурке, шагнул обратно. Долго молчал. Теперь на его лице не было и следа той улыбки, с которой когда он бросал мясо собаке. Глаза нервно подергивались.
- Что за забор вы мне соорудили? Что это за штукатурка? Ломать надобно такую постройку! Мне не нужна такая работа!..
Бросив взгляд в сторону соседнего двора, он громко крикнул:
- Джумай!.. Где ты? А ну-ка подойди сюда.
Немного погодя прихрамывая пришел “молчун”, который носил собаке пищу.
Бабахан приблизился к мужчине, размахивая руками, стал разъяренно кричать:
- Слышь, они – балбесы бестолковые, ну а ты-то, ты куда смотрел? Ослеп, что ли? Не видишь, что они натворили с оградой? Разве так строят, неужели штукатурку наносят таким образом? И это называется работой? Неужели я тебе не говорил присматривать за ними? Неси молоток, ломай все это с глаз долой….
Мужчина, которого Бабахан назвал Джумаем, непонимающе посмотрел по сторонам, молча опустил голову. Бабахан подошел к нему еще ближе и отвесил крепкую пощечину. Джумай хотя и качнулся, как маятник, но со своего места не сдвинулся.
Джахид и Навруз, подоспев, подхватили мужчину под руки.
Тихим голосом Джахид спросил:
- Вы не могли бы сказать, что вам так не понравилось?
- Разве это работа? Испортили ограду, да еще у вас хватает наглости спрашивать? Погодите, вас тоже разрублю как барана и брошу на съедение в пасть этому серому псу, сукины дети. Ели мой хлеб, а ответили такой неблагодарностью. Вон отсюда!.. Иначе я за себя не отвечаю. Пес, безмолвствовавший все эти три дня, неожиданно соскочил и стал угрожающе лаять во всю глотку. Дребезжание цепи на его шее придавало лаю зверя некую торжественность и величественность. Видать, псу захотелось порезвиться при хозяине.
… Когда вышли на пыльную дорогу поселка, Навруз спросил у Джахида:
- Слушай, тебе не показалось, что тот мужчина был немым?
- Это вы про кого, муаллим?
- Тот хромой, который приносил корм собаке …
- Не знаю, муаллим, вам виднее…
В полутьме мимо них на большой скорости, подобно молнии, пронеслась легковушка. Все вокруг окуталось густой пеленой пыли. Кажется, это была машина Бабахана…
Перевод Шахло Касумовой

Ограда
оценок - 3, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.