Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

На огненной дуге

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 12 июля 2013

В 1943 году Красная армия еще училась громить врага

На огненной дугеОфициальная советская историография рассматривает сражение под Курском как одну из важнейших битв в ходе Великой Отечественной войны. Несомненно, оно сыграло значительную роль в общем изменении обстановки в пользу стран антигитлеровской коалиции.
Планы и реальность
Несмотря на тактический успех немецких войск в ходе сражения за Харьков зимой-весной 1943 года, общая ситуация не предвещала ничего хорошего.
Как писал фельдмаршал Эрих Манштейн, Гитлер долго колебался. Генералы убеждали его перейти к подвижной обороне, сократив для этого линию фронта и уплотнив тем самым боевые порядки. По политическим причинам фюрер не согласился. После высадки союзников на Сицилии и затем в Италии ему нужна была только победа.
Советское командование решало не менее сложную задачу. Генерал армии Николай Ватутин, командовавший Воронежским фронтом, был сторонником превентивного советского наступления. Предлагалось сконцентрировать усилия к югу от Курска в направлении Харькова и Днепропетровска, а затем Кременчуга и Херсона. При благоприятных условиях войска могли бы достичь меридиана Черкассы-Николаев. При этом решались две важнейшие стратегические задачи: рассекалась группировка немецких войск “Юг” и окружались войска противника на Таманском полуострове и в Крыму. Нефтяные промыслы Плоешти оказывались в зоне досягаемости советской авиации. Ватутин предлагал начать наступление в мае, так как в этот период немецкие войска находились в стадии развертывания, на марше, и им сложно было отражать советское наступление. Примерно такого же мнения придерживались командующий Степным (Резервным) фронтом маршал Иван Конев и командующий Центральным фронтом Константин Рокоссовский.
Их предложения были отвергнуты. Руководство страны и вооруженных сил испытывало парализующий страх перед крупномасштабным наступлением после жесточайшего удара под Харьковом. Было принято решение о преднамеренной обороне, в ходе которой предполагалось измотать противника и затем перейти в наступление.
Причиной, почему Сталин предпочел центральный вариант наступления южному, было политическое значение Киева, который он по соображениям престижа пытался до последнего удержать в 1941 году, даже ценой гибели целого фронта. Во внешнеполитическом плане важнейшими становились польские проблемы. Приближение к Варшаве стало чрезвычайно важным делом.
Результаты оборонительного периода Курского сражения были достаточно драматичными. По подсчетам известного российского историка Бориса Соколова, за все время битвы советские потери достигли примерно 1 677 000 убитых, пленных, раненых и больных, германские – 360 000. Соотношение 4,6:1 в пользу Вермахта.
Воевать летом 1943 года Красная армия еще не научилась. Причем вся – от солдата до маршала. Не научились правильно планировать и реализовывать свои планы. Оборонялись тогда, когда надо было наступать. А наступать начали тогда, когда противник пришел в себя и свободно маневрировал своими резервами. Не случайно в результате одной из самых кровавых битв Великой Отечественной звание Героя Советского Союза получили всего 180 человек. Для сравнения: за форсирование Днепра 2438 человек были удостоены высокого звания.
Победа под Прохоровкой?
На южном фасе Курской дуги происходили крупнейшие танковые сражения. Об одном из них много рассказывали, ставили кинофильмы, писали и печатали книги. Речь идет о встречном сражении танкистов 5-й гвардейской танковой армии (ТА) под командованием генерал-лейтенанта Павла Ротмистрова и 2-го танкового корпуса СС обергруппенфюрера Пауля Хауссера. Этот бой трактуется как бесспорная победа советских войск. В те жаркие дни происходившее виделось совсем иначе.
В донесении 00219, подписанном в 24.00 12 июля 1943 года, командующий Воронежским фронтом Николай Ватутин докладывает Сталину: “…13 июля следует ожидать продолжения активных действий противника на прохоровском и корочанском направлениях”. Если генерал Ватутин по-прежнему ожидает от немцев продолжения атак на прохоровском направлении 13 июля, то стало быть, нанесенные накануне контрудары советских войск на этом участке фронта нельзя характеризовать как крупный успех оперативного значения. В конце донесения Николай Ватутин докладывает о плане действий войск фронта на 13 июля: “…частями 5-й гв. и 69-й армий ликвидировать прорвавшиеся группы противника в районе Веселый, Рындинка и Ржавец, войска центра и левого крыла фронта продолжают наступление с прежней задачей”. Если задача прежняя, то это означает, что накануне выполнить ее не удалось.
Командующий Степным фронтом генерал-полковник Иван Конев на следующий день после “победоносного встречного танкового сражения” был настолько встревожен положением дел у соседей, что направил Верховному главнокомандующему предложения по разгрому прорвавшейся группировки противника на Обоянском направлении “…в связи с создавшейся обстановкой на Воронежском фронте”.
Сталин в какой-то момент даже хотел отдать Ротмистрова под суд за большие потери, но недостаток командных кадров спас танкового командира. Миф о победе под Прохоровкой создали гораздо позже. И не фронтовики.
Рождение легенды
Советское командование не совсем верно определило направление главного удара противника. Предполагалось, что немцы будут наносить главный удар против войск Центрального фронта. Его оборона была усилена всеми возможными способами и средствами. В действительности основной удар пришелся на южный фас Курской дуги, что поставило советские войска и командование в довольно сложное положение. Только непрерывная переброска резервов, не всегда правильно спланированные и с большими потерями контрудары дали возможность удержать фронт и не позволить немецким танковым соединениям прорваться в оперативные тылы.
К тому же, немецкое командование должно было считаться с общим ухудшением военно-стратегической ситуации на других фронтах. В ночь на 18 июля танковый корпус СС был отведен от Прохоровки, имея в своем составе 203 танка, включая 23 “Тигра”, и отправлен в Италию. Из состава группы фельдмаршала Клюгге три моторизированные дивизии также были отправлены на Апеннинский полуостров, где высадились союзники.
Результаты первой фазы сражения на Курской дуге были весьма разочаровывающими. По решению Верховного главнокомандующего была создана комиссия под председательством Георгия Маленкова для расследования причин больших потерь, понесенных 5-й гв. ТА под Прохоровкой. В отчете комиссии, представленном Сталину в августе 1943 года, боевые действия советских войск 12 июля под Прохоровкой названы образцом неудачно проведенной операции.
Почему же результаты не совсем удачного боя были признаны “образцом советского оперативного искусства”? Никита Хрущев, давший указание в конце 1950-х гг. писать многотомную историю войны, был членом Военного совета Воронежского фронта. Советские историки вынуждены были искать подтверждение партийному влиянию на ход войны, в том числе и персональному.
Действия на северном фасе Курской дуги до 13 июля координировал Георгий Жуков, а в октябре 1957 года Хрущев снял его с поста министра обороны. По политическим причинам переломный день – 12 июля стали связывать не с действительными успехами на северном фасе Курской дуги, а с Прохоровским сражением, которое было предложено считать победой Красной армии, несмотря на то, что именно на этом участке немцы продолжали наступать и после 12 июля.
Советское командование в сражении под Курском действовало шаблонно. Противник не окружался, а вытеснялся. Немецкое командование довольно успешно маневрировало войсками по внутренним оперативным путям. И даже уменьшение численности немецких войск из-за отправки нескольких дивизий и танкового корпуса в Италию не было замечено советским командованием и не было им использовано.
Перелом в сражении на огненной дуге произошел только после начала наступления войск Западного и Брянского фронтов на орловском направлении. В это же время начали наступательные операции в районе Сталино (Донецк) и Краматорска войска Южного и Юго-Западного фронтов. Отразить одновременные удары на многих направлениях, удаленных друг от друга на сотни и даже тысячи километров, немецкое командование было не в состоянии и начало отступление.
К концу июля войска трех фронтов охватили орловскую группировку противника с севера, востока и юга. Немецко-фашистское командование, стремясь предотвратить угрозу окружения, 30 июля начало отвод всех своих войск с орловского плацдарма. Советские войска перешли к преследованию только 3 августа.
Утром 5 августа войска левого крыла Брянского фронта освободили Орел. В этот же день был освобожден войсками Степного фронта Белгород. В ночь на 23 августа соединения 69-й и 7-й гвардейской армий овладели Харьковом. Именно эта дата считается завершением сражения под Курском.
В результате осеннего наступления Красной армии фронт вытянулся длинной дугой в западном направлении. В тылу оставалась таманская и крымская группировки противника. Предпринятое по политическим соображениям наступление в направлении Киева дало возможность противнику эвакуировать свою таманскую группировку сначала в Крым, а затем в Венгрию. С этими войсками еще предстояло встретиться Красной армии в феврале 1945 года в ожесточенных боях за Будапешт.
Несмотря на большие потери, к осени 1943 года Красная армия захватила инициативу. Теперь направление дальнейшего наступления определялось не столько военными, сколько политическими задачами, решаемыми в ходе войны.

На огненной дуге
оценок - 2, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Досье

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.