Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Медаль с козлом

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 05 июля 2013

р а с с к а з
Когда мне было двенадцать лет, я больше всего на свете любил три вещи: в летний день лежать пузом на широком подоконнике и читать какую-нибудь фантастическую книжку.
Окно моей комнаты выходило в уютный бакинский двор. Прямо под окном рос могучий тутовник с густой кроной, солнечный свет проникал сквозь нее неяркими пятнами, и когда листву пошевеливал ветерок, пятна елозили по подоконнику. Ветви дерева располагались так близко к окну, что можно было просто протянуть руку, сорвать несколько ягод хар-тута и отправить их в рот – на секундочку оторвавшись от чтения. Рай, да и только! И хотя было это почти сорок лет назад, в прошлом уже веке, я помню все до самых мельчайших подробностей…
Разумеется, для двенадцатилетнего мальчишки летом всегда найдется масса более увлекательных занятий, нежели чтение книг – это и футбол, и пляж, и катание на самодельных подшипниковых “санках”, и прогулки по паркам, и игра в войнушку… Но к пятому классу я всерьез заболел фантастикой и часто отказывался от игр и прогулок в пользу чтения, чем сильно огорчал своих дворовых друзей. Они не понимали – как это можно уткнуться носом в книжку, летом, на каникулах, когда никто не заставляет тебя читать – и не пойти попинать мяч? А я не понимал, как это можно оторваться от книжки, в которой описаны приключения человека-невидимки? Или от книжки про экспедицию в “затерянный мир”, где сохранились динозавры и первобытные дикари-каннибалы? Или от путешествия двоих землян на Марс – красная пустыня, кактусы, гигантские пауки, угасающая марсианская цивилизация, красавица Аэлита? Или от погружения подлодки “Наутилус” в океанскую бездну, населенную кошмарными спрутами?.. В конце концов друзья, безрезультатно поорав под окном, уходили пинать мяч или играть в ловитки без меня, а я жадно листал потрепанные страницы, упиваясь невероятными историями…
Иногда, когда глаза уставали, я отрывался от книжки и рассеянно смотрел во двор с высоты третьего этажа. Залитый смягченным солнечным светом прямоугольник двора буквально кипел жизнью. Резвились дети – девочки прыгали через веревочку или играли в “классы”, расчертив мелом асфальт на квадратики; мальчишки носились, как угорелые. Бабушки – одни сидели на лавочке, обсуждая все и всех вокруг, другие были заняты делом, развешивали, например, белье, или сушили подушки, или чесали шерсть… Дедушки степенно пили чай за самодельными столиками, или играли в нарды, или мастерили что-то по мелочи… Молодежь катила коляски, возилась с велосипедами, а кое-кто и с мотоциклом… Из раскрытых окон доносились чьи-то голоса, звучало радио, треньбренькало пианино – некий несчастный ребенок уныло разучивал гаммы… Чирикали воробьи… Налетающий ветерок шелестел листвой… Я слушал этот многосложный шум летнего бакинского двора, и это было как массаж для нервов.
А по выходным дням в одном из углов двора собирались игроки в лото. На длинных скамьях у длинного стола.
О вы, побывавшие в казино Монте-Карло и Лас-Вегаса! Вам никогда не подняться до вершины страстей бакинских дворовых игроков в лото! Что там карты и рулетка против оцифрованных деревянных бочонков! Что там проигранные или выигранные тысячи и миллионы долларов по сравнению с двадцатикопеечными монетами, закрывающими очки на разлинованных карточках! Настоящий мужской спорт (а в дворовое лото играли исключительно мужчины, самого разного возраста, самых разных профессий, самых разных национальностей, самого разного социального положения – их всех братски объединяла одна, но пламенная страсть!) И этот незабываемый специфический звук – постукивание игральных бочонков, вслепую перемешиваемых в мешочке! И голос человека, который наугад вытаскивал бочонки и оглашал их номинал (это называлось “кричать”)! И эти специфические возгласы – игровые термины, со стороны напоминающие бред сумасшедшего (“барабанные палочки!” “Семен Семеныч!” “бабушка!” “лебеди!” “кочерга!” “дедушка!”), а на самом деле обозначающие ту или иную цифру или число на бочонке… В субботние и воскресные дни заядлые игроки прямо с раннего утра садились за большой стол в углу двора и резались в режиме нон-стоп дотемна, при хилом свете лампочки, позабыв про еду, про отдых, про семьи, про все на свете. Иногда засидевшихся далеко за полночь лотоманов утаскивали домой преисполненные гнева жены… Бывало, что лотоманов разгоняли жильцы, которым игра мешала спать…
Игроки отмечали имеющиеся очки на карточках монетками по десять и двадцать копеек (их называли “гривенники” и “двугривенные”, а еще двадцатикопеечная монета носила странное название “дикон”); этими же монетами расплачивались по завершении партии. Одни проигравшие занимали денежку у тех, кому в игре подфартило. Другие проигравшие вскакивали и убегали домой – клянчить у домашних мелочь для продолжения игры, или вытряхивать оную мелочь из копилок. Всс это сопровождалось скандалами, но игрок, заполучив тем или иным путем деньги, возвращался к игровому столу, ибо, повторяю, в груди лотоманов бушевал азарт, ни в коей мере не сравнимый с азартом посетителей самых крутых казино мира.
Частенько на эти “турниры” заглядывал участковый милиционер. Игроки теснились, уважительно освобождая ему место на скамье. Участковый присаживался, снимал фуражку, неспешно утирал платком макушку. По долгу службы ему полагалось пресекать азартные игры, тем более на деньги, тем более публичные… Но участковый был старым бакинцем и мудрым человеком. Убедившись, что игра идет по мелочи, и что нет ни шума, ни драки, он сидел немного для внушительности, а потом удалялся, непременно сказав на прощанье: “Смотрите, чтобы все в порядке было!” Игроки шумно заверяли представителя власти, что все будет в полнейшем порядке, без шуму, так сказать, и без пыли, но – что греха таить – с облегчением вздыхали, когда участковый уходил. И игра продолжалась дальше. И звуки, сопровождающие игру в лото, были неотъемлемой частью шумового фона большинства из бакинских дворов…
Отдельно от лотошников располагался “козлодром” – длинный дощатый стол для сражающихся в домино, или, говоря на сленге, “забивающих “козла”. В нынешнее время, густо и прочно пропитанное блатной “феней”, каждый малыш знает, что означает слово “козел” и что бывает за несанкционированное его применение (неосторожно сказавши, за “козла” можно и ответить – базар надобно фильтровать, чуваки!). Во времена моего детства блатарей в бакинских дворах тоже хватало, но “козлом” чаще всего называли проигравшего партию в домино… “Козел” сопровождался своим, не менее специфическим звуковым сопровождением, – шуршанием перемешиваемых костяшек домино (их называли “камнями”), мощными ударами вышеупомянутых камней по столу, азартными возгласами, своей особой терминологией (так, например, камень “дубль-шесть” именовался, простите, “ишаком”, а “шесть-пять” – “заместителем”, ну и так далее). Время от времени от “козлодрома” доносились дикие вопли “на базар!”, “дуплюсь!”, “рыба!” и прочие в таком же духе.
Мой отец был заядлым лотоманом, однако – невероятно, но факт! – под нажимом мамы оставил Большое Лото, да и Малое, если можно так выразиться, тоже. Уж очень допоздна засиживался он за столом, невысыпался и в таком состоянии шел на работу, чаще проигрывал, чем выигрывал (по мелочи-то оно по мелочи, но иногда набегала приличная сумма), одалживал деньги у друзей, а то и потрошил с помощью кухонного ножа домашнюю копилку (красивая у нас была копилка, пластмассовая, в виде домика с окошками и трубой!)… В конце концов, после нескольких крупных разговоров, отец переключился на “козла”. Совсем уж не играть он никак не мог: все ж-таки он был бакинцем, а практически у каждого бакинца страсть к играм – в крови. Кроме того, он был человеком общительным, и очень нуждался в дружеской мужской компании (помню его как сейчас – вот он сидит за столом, зажавши в углу рта сигарету и щурясь от дыма, переводя взгляд с вытянувшейся по столу доминошной “змейки” на зажатые в пальцах камни и обратно, потом, выбрав нужный камень, с размаху обрушивает его на стол, отчего “змейка” нервно подпрыгивает, а удар этот, несомненно, фиксируется всеми сейсмостанциями Северного Кавказа и Закавказья… И щурится на остальных игроков – как сыграют они? В такие минуты отец выглядел не сорокалетним мужчиной, прошедшим огни и воды, и Крым, как говорится, и Надым, а совсем юным озорным пареньком…).
Как-то вечером, когда я читал “Трудно быть Богом”, отец подозвал меня к себе. Мне страшно не хотелось отрываться от Стругацких, но Кавказ есть Кавказ – слово отца тут закон. Я с сожалением отложил книжку и босиком пошлепал к родителю.
Отец протянул мне какой-то предмет.
- Глянь, – мрачно сказал он.
Я глянул.
Это была самодельная медаль из бронзы, величиной чуть меньше чайного блюдца. На медали красовался выпуклый профиль козлиной головы – карикатурное такое изображение. В обрамлении лавровых веточек полукругом шла надпись: “ЗНАТНОМУ КОЗЛУ” Я взял медаль, покачал ее на ладони. Ого, тяжеленькая! И вон даже ушко есть для продевания сквозь него ленточки или веревочки…
- Переверни, – мрачно сказал отец.
На обратной стороне вытиснено было четверостишие:
“Носи ее на шее смело,
Не вешай голову свою,
И не печалься – что за дело?
Ты в честном выиграл бою!”
Я хихикнул и спросил:
- Это кто же такое сделал?
- Это? Это… – и отец назвал имя одного из наших дальних соседей, веселого мужика, мастера на все руки.
- А почему медаль у тебя? – неосторожно спросил я.
- Потому что сегодня “козлом” остался я! – гаркнул отец, испепелил меня взглядом и удалился, хлопнув дверью. Отыгрываться пошел, что ли? Впрочем, медаль он оставил дома.
Я уже и не помню, как так получилось, что эта замечательная медаль насовсем осталась в нашем доме. Я хранил ее в коробке со всякими диковинками – тропическими морскими раковинами, сувенирами, курительными трубками, всякими фигурками… Став взрослым, часто показывал медаль знакомым и гостям. Каждая такая демонстрация сопровождалась взрывом веселья и бурей восторга. Со временем я привык к этой забавной медали и думал, что она будет лежать у меня в коробке вечно… Вот только не учел я тогда, что ничего вечного в этой жизни практически не бывает.
Прошло два десятка лет, и открылся ящик Пандоры, и несчастья и испытания посыпались на головы людей. Наша семья не стала исключением.
Развалилась огромная страна, в которой мы все родились и выросли. Но появилась наша, независимая страна. У нее не все заладилось с самого начала. Политическая неразбериха, война, рухнувшая экономика. Хаос.
Тяжело, неизлечимо заболела мама. Сильно сдал отец. Я крепился как мог, хотя на работе не платили жалованья по многу месяцев. Банк, в который мы вложили наши небольшие средства, оказался жульнической “пирамидой”. Позарез нужны были деньги. Не шиковать – элементарно выжить. И мы с отцом принялись распродавать вещи из дому. Чтобы хоть как-то прокормиться. Надо было кормить маму. О лечении и речи не шло – просто кормить…
Тогда-то я и понял весь ужас людей, в революцию или в блокаду распродававших свои вещи ради куска хлеба.
Я распродал свою библиотеку фантастики, которую терпеливо собирал более пятнадцати лет – странно, но в эту дикую годину ещс покупали книги, и слава Богу… Я продал свою небольшую коллекцию марок. Я продал японский двухкассетный магнитофон – подарок мамы к окончанию мною университета. Из моей коробки-кунсткамеры ушли в чужие руки и шариковая ручка в виде кинжала (тюремная работа), и большая курительная трубка с чашечкой в виде головы негра (тюремная работа), и зажигалка-пистолет (тоже тюремная работа; вообще у меня было немало таких вещиц, сработанных зэками, надарили в свое время)…
Пришла очередь медали. К этому времени и мама, и отец ушли в мир иной, и я остался один.
В тот день – а было это поздней осенью – моросил нескончаемый дождь. Было зябко, я дрожал мелкой дрожью и никак не мог согреться. Договорившись по-хорошему с местным полицейским, я устроился на автобусной остановке, под дырявым навесом, и разложил на скамеечке свой жалкий товар – двухтомник Стругацких, сборник Лема (от сердца отрывал, с кровянкой, клянусь вам!) и самодельную бронзовую медаль с профилем козла…
Тут из ближайшего кабака вывалилась группа молодых мужиков весьма специфической наружности. В спортивных костюмах, кожаных куртках, накачанные, коротко стриженные и очень в себе уверенные. Это были натуральные братки, причем не наши, азербайджанские, а приехавшие из России по каким-то своим лихим делам. Проходя мимо остановки, они случайно глянули на мои “товары”.
На книги, естественно, они не обратили никакого внимания, а вот медаль сразу их заинтересовала. Они взяли ее со скамейки и принялись разглядывать, возбужденно переговариваясь и не обращая на меня ровно никакого внимания. Словно меня и не было тут вовсе.
Я поджался. Но братки явно не замышляли зла – они по-детски смеялись, разглядывая медаль и повторяя “козел, не, ну слышь, козел!” и тому подобное. Потом один из них, со шрамом в углу рта, спросил:
- За сколько отдаешь, брателло?
Я сказал, за сколько. Сумма была вполне приемлемой. Впрочем, браток со шрамом торговаться не стал. Он извлек из бумажника смятую купюру и небрежно сунул мне в нагрудный карман. Я видел, что это за купюра. На нее можно было купить хлеба, пачку чая, пакет макарон, немного картошки, и прожить несколько дней – при условии максимальной экономии. Слава Богу.
Братки удалялись, вырывая друг у друга медаль и гогоча. Потом они погрузились в “мерс” и укатили. Я молча смотрел им вслед. На секунду мне показалось, будто я только что предал свое детство. Но потом это чувство прошло.
С тех пор минуло еще два десятка лет. Мне удалось выжить.
Понемногу я возвращаю себе библиотеку – хожу по книжным развалам и покупаю те же самые книги, которые тогда продавал. У меня появилась коробка с новыми сувенирами – авторучки с самыми разными логотипами, монеты несуществующих уже стран, всякие игрушки-безделушки из-за рубежа, брелоки, необычные зажигалки, курительная трубка с чашечкой в виде головы лукавого Мефистофеля… Я думаю, со временем я смогу восстановить практически все, что утерял.
Кроме одной вещи. Самодельной бронзовой медали с профилем козла и незатейливым стишком. Это была штучная работа. И где она сейчас, у кого – ведомо одному лишь Богу…
Баку, март 2010 г.

Медаль с козлом
оценок - 3, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.