Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Любое ремесло требует долгого обучения

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 16 августа 2013

17 августа известному бакинскому поэту, прозаику, члену Союза писателей Азербайджана Марату Шафиеву исполнится 50 лет

Любое ремесло требует долгого обученияО себе, о своем становлении и о некоторых своих взглядах на творчество он расскажет в интервью нашему корреспонденту.
- Наверное, 50 лет – предполагает другую весовую категорию, поэтому не просто Марат Шафиев, а Марат Ахмедович, так с чего все начиналось? Вы родились в Баку, и долгое время прожили на Баилово.
- Не Баилово, а 20-й участок. Но если с начала, то надо рассказать о семье отца, прибывшей в Баку с Поволжья еще до Второй мировой. Большая семья спасалась то ли от коллективизации, то ли от раскулачивания. Старший брат отца – Камал ушел на войну и погиб в Сталинграде. Он был женат на немке – в Поволжье раньше существовала Немецкая автономия, – но удивительно: ни его жена Эмма, ни его дочь Вильма не были репрессированы и сосланы в Казахстан, как большинство немцев. Даже в те времена находились люди, превозмогшие страх и оставшиеся людьми.
В начале войны маме исполнилось 17 лет, ее мобилизовали на рытье траншей, валку леса, на добычу угля в шахте. Однажды, не выдержав непосильной для девушки нагрузки, она сбежала домой. Но родители, не обращая внимания на слезы, отправили ее поскорее обратно, пока ее дезертирство, грозившее серьезным наказанием, не обнаружилось. Поэтому, когда некий вербовщик предложил матери ехать в Баку на стройки народного хозяйства, она с радостью согласилась. Работа штукатура-каменщика показалось ей более легким занятием.
Мама была писаная красавица: рослая, статная, с тяжелой косой, но даже она вышла замуж в 33 года. Всех ее сверстников на войне поубивало.
- Но “Двадцатый” – это же не случайное название, а нумерация нефтепромыслового района.
- Верно. Рабочий поселок окружали без устали кланяющиеся качалки, скрипящие, если их не смазать. Здесь же завод Мухтарова, производящий нефтеоборудование, и огромные, похожие на “Титаник” двухэтажки для нефтяников, где и комнаты, как каюты, со смежными перегородками и удобства на улице – но все равно роскошь для того времени. Это была окраина города. В горах завывали шакалы, в болотцах с зеленой ряской и камышами бултыхались лягушки. На пустоши полулегально возводились самостройки – дранка, обмазанная глиной. Но ничего – жили весело, пели песни, купались в море. Бедность и социальная нагрузка на всех была распределена равно, а, как известно, преодолевать трудности всегда лучше с коллективом.
Люди впитывают в себя впечатления мира, но только у одного из многих возникает желание запечатлеть эти ощущения в слове, остановить время.
Каждый человек по-своему талантлив. У одного – дар лицедейства, у другого – музыкальный слух. Женщина, которая не имеет отношения к искусству, но любит как гений – тоже талантлива. Может проявление определенного таланта – это свойства генов?
Мама любила петь, записывала в синюю тетрадь народные татарские песни. Когда пьяненький отец не мог угомониться, она пела из заветной тетрадки, отец плакал и позволял укладывать себя в постель. Отец умел говорить в рифму. Ребенку, еще с трудом составляющему простую фразу, подобная словесная эквилибристика могла казаться чудом. После школы учеников начальных классов оставляли на продленку.
Мы томились в ожидании вечера, когда нас забирали родители, и я забавлял сверстников с ходу сочиняемыми историями. У меня не было житейского опыта, как меня хватало на требуемые всеми продолжения? Загадка.
- То есть зуд сочинительства, вы ощутили с детства, а когда случилась первая публикация?
- В 16 лет я уже писал стихи. Как я хотел быть опубликованным! Но в советское время верблюду было легче влезть в игольное ушко, чем с посредственными стихами оказаться в журнале. И хорошо, что не мог попасть. Это непопадание стимулировало творческую злость.
Я запойно читал классиков, ибо если состязаться, то с классиками – а иначе зачем? Иначе – неинтересно. После армии я попал на литературный семинар нашего выдающегося поэта-переводчика Владимира Кафарова. Это была настоящая суровая школа, не хуже армейской. Концентрация гениев на квадратный метр на этих меджлисах зашкаливала, у меня упали руки. Лет на десять я вообще отошел от писательства, решил – не мое дело. Работал, растил детей. Первая публикация состоялась в декабре 2000 года в журнале “Литературный Азербайджан”. Мне было 37 лет. В 37 Пушкин уже погиб, и целиком состоялся. Я же в 37 попал в обойму начинающих.
В 2000 году редактором журнала был Мансур Векилов. До самой смерти Мансура я был постоянным автором журнала. Как он оценивал мое творчество? Я спрашивал множество раз, он отмалчивался. Печатал два раза в год – вот и оценка. Да и себя он поэтом не называл, говорил: когда-нибудь может и стану поэтом.
- К тому же периоду относится и создание бакинского Поэтического Клуба, в котором вы стали первым председателем.
- Идея создания Клуба не принадлежала мне. После лихих 90-х, когда каждый выживал в одиночку, и было не до литературы, жизнь потихоньку стабилизировалась. Но люди, призвавшие к духовному возрождению, отступили, а я уйти в сторону не захотел.
Конечно, и я бы в одиночку ничего не сумел, если бы не помощь Республиканского общества солидарности народов Азербайджана “Содружество”. В Баку стали проводиться литературные фестивали – первый в 2001 году, – гостями которых в разные годы были Римма Казакова, Александр Щуплов, Алла Ахундова, выпускаться альманахи. В 2005 году, проведя очередной Конкурс и отредактировав книгу “Меч и перо”, приуроченные к 60-летию Победы, я объявил о своем уходе. В моей жизни появились другие цели, а сам себе я давно все доказал. Поэтический Клуб к тому времени вырос до объединения, к нам примкнули фантасты и юмористы, так что мой уход – не постыдное бегство, я ушел, сдав дела в полном ажуре. То, что сегодня происходит с литературным объединением “Содружество”, ко мне не относится.
- Я еще помню проведенное в 2004 году собрание Клуба с участием преподавателей Славянского университета, посвященное Лермонтову. В 2008 году в московском журнале “Братина” напечатали ваш рассказ о Лермонтове, о котором в рецензии “Литературной газеты” сказано:”Это уже не просто стык культур, но замысленное (и, заметим, довольно удачное претворение в одной из них того, что в другой было только задумано). Что для вас значит имя – Лермонтов?
- Я вижу – вы хорошо подготовлены, глубоко копаете. В местной печати уже появлялись мои статьи о Лермонтове, не хочу повторяться. Замечу лишь следующее: осенью 1838 года Лермонтов прибывает в Азербайджан, переводит на русский язык сказку “Ашик Гариб” и берет уроки татарского (азербайджанского) у ученого Али – предположительно, у полковника царской службы Мирзы Фатали Ахундзаде. Даже этих сведений достаточно, чтобы в 2014 году попытаться широко отметить в республике 200-летие со дня рождения русского поэта, признавшегося:”Горы Кавказа, я вам не чужой”. Бренд Лермонтова раскручен по всему миру, даже если подойти чисто практически – разве не нужны нашей стране новые туристы и новые литературные маршруты?
- Возвращаясь к предыдущему в нашей беседе, когда вы сказали о первой публикации в 37 лет – Жорж Сименон также говорил, что к роману надо приступать в сорок лет.
- Любое ремесленничество требует долгого обучения. Есть время бури и натиска, есть время многолетнего ученичества, подражания Мастеру. Пушкину повезло, культурный пласт, необходимый для усвоения, был невелик: античность, средневековье, французы. В наше время уже все написано, все “измы” состоялись. Но в поэзии ставки велики, даже одна строка обессмерчивает автора. Поэтому попытки не прекращаются. Математическая формула выглядит так: один плюс один плюс один равняется единице в энной степени. То есть ставка делается на одну книгу.
- А в вашей жизни случилась уже эта главная Книга?
- Есть тексты, которыми я горжусь, маленькие повести: “Поэт и художник”, “Книга Книг”, “Повесть об отце”. Но хочется верить – всс ещс впереди.
- В вашем творчестве поэзия и проза идут рука об руку. И ваша главная Книга будет прозаическая или поэтическая?
- Может, это будет синтез: стихопроза, докуметалистика, фантастика и эссе. Ведь и в науке происходит нечто подобное – чем глубже ученый копает, тем с большими тайнами и трудностями сталкивается. И открытия происходят на стыке разных научных дисциплин: биохимия, биоинженерия, астрофизика.
- Спасибо за беседу и с 50-летием Вас.

Любое ремесло требует долгого обучения
оценок - 1, баллов - 2.00 из 5
Рубрики: Культура

1 комментарий

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Лейла Сабзали

    Поздравляю замечательного поэта, современника с юбилеем! Счастья, здоровья и творческих успехов ему! И “многия лета”!

    Thumb up 0 Thumb down 0