Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

ГАНГАЛ

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 01 марта 2013

Заур Акифоглу в 2010 году опубликовал повесть “Девочка и волк”, отрывки из которой мы напечатали на страницах нашей газеты. Эта повесть была удостоена премии “За службу истине” Совета прессы и организации “Диалог Евразия”. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей главу из нового произведения автора романа “Гангал”.
Сев в свою “Ладу”, Орхан достал мобильник и позвонил официантке Гюле из бара “Дорога в Париж”, где до последнего времени он проводил каждый вечер. У Гюли, которую от рождения и по паспорту звали Гюльчохра, были прекрасные огромные черные глаза лани, зовущие к поцелую большие красивые губы без силикона и большая прекрасная грудь, которую без лифчика она гордо несла впереди себя параллельно земле и сосками к звездам. Наконец, у нее имелась большая, не менее прекрасная, задница, которая кормила ее и на протяжении последних трех лет обеспечивала устойчивое положение и обширную клиентуру в “Дороге в Париж”.
- Гюлечка, мне надо, чтобы ты полчасика побыла сегодня медсестрой,- издалека, как коварный соблазнитель, начал разговор Орхан.
- Слушай, Хан, я старикам бесплатно не даю и в медсестры с ними не играю, – тоже издалека и не менее дипломатично ответила прекрасная Гюльчохра.
- Лично мне, солнышко, от тебя ничего не надо. Просто садись в такси и подъезжай к гостинице “Абшерон”. Я тебя встречу и на месте объясню, что мне нужно. Плачу двойной тариф.
По ту сторону мобильной связи воцарилось молчание. Орхан не торопил опытную проститутку. Он до последней запятой представлял себе тяжелый мыслительный процесс, медленно кипятивший мозг девушки. “Сейчас потребует предоплаты”, – только успел подумать Орхан, как в трубке послышалось:
- А где гарантии, что ты или этот кто-то, кому ты меня сватаешь, не кинет. И вообще, с каких это пор ты подался в сутенеры? Что, деньги закончились?
Орхан притворно вздохнул в трубку.
- Нет, ласточка, что ты. Это не для меня. Просто у сына моего старого друга день рождения, и я подумал, не мешало бы ему стать мужчиной в день своего ангела под чутким руководством деликатной дамы, какой я тебя считаю.
Он выдержал паузу, предоставляя девушке время переварить комплимент.
- Но если ты занята…
- Да нет же, ты меня не понял. Просто, хорошо было бы хоть часть денег вперед, – смятение, желание, любопытство вперемежку с лестью и жадностью в голосе Гюльчохры со скоростью звука достигли уха хладнокровного искусителя и согрели его.
- Так ведь я не против, моя звездочка,- с напускным равнодушием произнес Орхан. – Но у меня одно условие.
- Какое? – голос в трубке напрягся.
- Это сын большого человека, поэтому ты будешь беспрекословно выполнять все мои указания. Без лишних вопросов. Шаг влево, шаг вправо…
Орхан на секунду замолк.
- Расстрел? Да? – послышался в трубке нетерпеливый голос догадливой Гюльчохры.
- Нет, хуже. Лишение гонорара.
- Ни в коем случае, твою мать, Орхан. Ты не волнуйся. Мы что, первый день знакомы? Я буду нема, как рыба. Что скажешь, как скажешь, так и сделаю. Хорошо?
- Нет, не хорошо,- в трубке повисла тишина.
Если кто-то получение эротического удовольствия связывает только с женщиной, то для Орхана эти минуты абсолютной власти, достигнутой за две минуты телефонного разговора, были гораздо ценнее и сексуальнее любых плотских утех. – Не хорошо, – повторил он.
- Почему? – в голосе Гюлечки чувствовался целый литр страдания. От возмущения она с мобильником в руке оторвала свой горячий, как печка, зад от кожаного стула, прикрепленного к стойке бара. Вся “Дорога в Париж” вместе с барменом застыла в полной тишине. Было слышно, как с конца крана падают в бокал редкие капли пива “Хырдалан”. Со стороны казалось, что посетители бара, наблюдая по телевизору финальный матч чемпионата мира по футболу, напряглись в ожидании пробития пенальти.
- Не хорошо, – еще раз повторил в телефон бессердечный психолог. – Не хорошо, а яхшы, наконец, рассмеялся в трубку Орхан.
- Негодяй, старый хрыч, люблю тебя, – из чувств Гюльчохры можно было смешать гремучий коктейль. – Чуть инфаркт не получила, сволочь. Готовь капусту, я выезжаю. И не забудь, за такси платишь ты.
В баре все вздохнули с облегчением.
На заднем сиденье “Лады” Орхан в полной темноте переоделся и вышел из автомобиля в военном кителе. Красные лампасы на брюках и генеральские звезды на погонах придали его сухощавой стройной фигуре неотразимую солидность. Встретив Гюлю, он надел фуражку и предложил даме взять его под руку. Приятно удивленная этим маскарадом девушка с удовольствием влезла под руку генералу, и они не спеша вошли в вестибюль похожего на отель жилого здания. Консьерж, молодой парень с родимым пятном на правой щеке, нисколько не удивившись, с достоинством посмотрел на двадцатидолларовую купюру, которую положил перед ним на регистрационную стойку господин генерал, и легким щелчком указательного пальца отправил банкноту под журнал посетителей.
- Сынок, – обратился к нему невероятно серьезный генерал, в голосе которого чувствовалась выработанная годами армейской службы привычка повелевать. – Я надеюсь, ты служил?
Под тяжелым взглядом видавшего виды офицера высокого ранга консьерж не рискнул лгать.
- Нет, господин генерал. Я освобожден, у меня грыжа.
- Все так говорят. Попади ты ко мне, я тебя быстро вылечу. Хочешь?
- Для меня большая честь, господин генерал, – быстро сориентировался сообразительный юноша, не страдавший комплексом патриотизма. – Чем могу быть полезен, господин генерал.
- Неплохо, неплохо, солдат. Может, у тебя, действительно, грыжа.
- Да, у меня есть документ, господин генерал.
- Засунь его себе в жопу, сынок, – обладатель звездных погон резко опустил разговор ниже пояса. – Родину надо защищать! Понял?
Консьерж растерялся такому неожиданному переходу. Ему показалось, в голосе генерала прозвучала угроза, и молодому человеку страшно захотелось немедленно, не отходя от регистрационной стойки, начать защищать Родину. Кровь отхлынула от его лица, и родимое пятно на правой щеке из красного стало фиолетовым.
- Ладно, рядовой, расслабься, – смягчил атаку генерал. – Пока жива старая гвардия, можете растить свои грыжи, сосунки. Видишь эту даму?
- Так точно, господин генерал.
- Она шлюха, солдат, – было непонятно, то ли генерал предлагал консьержу гордиться профессией дамы, то ли сожалел о ее горькой доле. Наступила неловкая пауза. Консьерж на всякий случай сочувственно посмотрел на спутницу генерала, не зная, какое выражение лица устроило бы этого свалившегося ему на голову старого пердуна. Страх не позволял ему достойно оценить комичность ситуации.
- Ей нужна помощь, – без рекогносцировки пер напролом обладатель звездных погон.
- Я к вашим услугам, господин генерал.
- На хрена мне твои услуги, мальчик. Она шлюха, а не я.
- Так точно, господин генерал.
Побывавшая в своей жизни в разных переделках Гюльчохра, и та почувствовала неловкость, видя, как страдает молодой человек, атакуемый бесстыжим Орханом. Но, помня о данном ему обещании и ожидающем ее гонораре, она молча продолжала играть роль зрителя в этом спектакле неопределенного жанра.
- Асада знаешь? – генерал, наконец, перешел к делу. – Сын депутата, моего друга. В пентхаусе живет.
- Да, конечно, господин генерал, – закивал консьерж, движимый единственным желанием дожить до конца своей смены. – Он у себя.
- Я знаю, что у себя. Ты за кого меня принимаешь? Я, прежде чем прийти, посылаю разведку. Ты понял?
- Так точно, господин генерал.
Консьерж почувствовал, как от напряжения у него начинает кружиться голова.
- Отведи ее к нему, сынок, – кивнув в сторону Гюльчохры, по-отечески напутствовал старый солдат. – И сделай так, чтобы папенькин сынок трахнул эту бедную женщину, – не терпящим возражений голосом приказал генерал, воткнув свой острый взгляд в глубокое декольте бедной женщины, которая без остановки перекатывала во рту жевательную резинку. Казалось, перспектива лишиться иллюзии в пентхаусе ее совершенно не пугала.
- Понял?
Консьерж и Гюльчохра переглянулись. Этот взгляд можно было условно назвать “вот мы попали”. Они молча пожалели друг друга.
- Как я это сделаю, господин генерал? – в голосе парня звучала мольба. По его глазам было видно, что если б он знал, как заставить сына депутата начать топтать эту бедную женщину, он без сомнения сделал бы это, лишь бы отделаться от прилипчивого солдафона. Но как?
На помощь пришел сам генерал.
- Ты, солдат, главное, сделай так, чтобы он открыл дверь и увидел эту красоту, – Орхан смерил взглядом рельефную фигуру куртизанки. – Это мой подарок. Так ему и скажешь, что генерал прислал. Мол, на здоровье.
(Окончание следует)

ГАНГАЛ
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.