Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

“Дубайская” девочка

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 01 февраля 2013

(рассказ)
(Продолжение. Начало см. “Зеркало” от 26 января 2013 г.)
О Господи, и что это за жизнь?! Все эти несчастные остались без работы. Теперь, чтобы прокормить семью, люди вынуждены вкалывать, как рабы. Сердце разрывается!
В дверях появился сосед Самир :
- Гюляр ханум, я принес газеты Аваз муаллиму.
- Ой, спасибо, он как раз только что спрашивал.
Аваза не было слышно. Наверное, и его сморил сон. Гюляр просматривала уже десятую газету, но ничего заслуживающего внимания так и не увидела. Сплетни, интриги, лживые обещания, бессмысленные иллюстрации. Страницы пестрят заявлениями мнимых политиков и “народных героев”. А вот страница с вульгарными предложениями знакомства и объявлениями о покупке-продаже кошек и собак. Дальше – криминальная хроника с душераздирающими подробностями. Ну и времечко! Шестнадцатилетняя девица ищет мужа, а двадцатилетний парень – сорокапятилетнюю женщину для провождения времени. Примитивные ограниченные певички дают приторно сладкие интервью: вся страна должна знать, что они едят, в какой цвет красят волосы и сколько раз они были замужем. Сегодня, имея деньги, очень легко заказать о себе хвалебную статью. Да и не только статью. Можно запросто и книгу состряпать. А потом еще пытаются говорить о воспитании подрастающего поколения. Детей с пеленок надо воспитывать в духе патриотизма! Гюляр опять вспомнился Асиф. Этот двадцатитрехлетний парень жил высокими идеями. Когда она в последний раз встретила его с матерью на улице, он сказал: ” Гюляр муаллиме, невозможно спокойно жить, зная, что наши земли топчут армяне. Мое место – на фронте”.
Несчастная мать! Как она перенесет эту утрату! Знакомые – и те в шоке! Война – всегда утраты и смерть. Оттого-то ее все и страшатся. Сохранить свои земли – задача не из легких. Кто-то погибнет, кто-то останется жить. Однако враг должен получить решительный отпор, должен знать, что он его обязательно получит. Не подобает мужчинам бежать, оставляя все врагу. Но странное дело: мужчин, отважно вставших на защиту Родины – оболгали и превратили в предателей. Земли так и не возвращены, а ряды смельчаков, готовых за них бороться, заметно поредели. Как подумаешь об этом, сердце сжимает бессильная злоба.
Орхан тоже учудил! На днях спрашивает у отца: “Может ли быть так, чтобы в своих стреляли свои же?!” Аваз, конечно же, сказал, что не может. Кто-то просто клевещет на армию. Кто и зачем это делает?! Кому это выгодно?! Зачем преданных Родине сынов искусственно превращают в подлецов?! Все очень туманно и необъяснимо.
Больницы переполнены. Кого-то ранили, кто-то заболел от некачественной еды или питья. Детей в армии держат впроголодь. Оттого, что им не дают возможности своевременно вымыться, вши и экзема стали там делом привычным. Ребята болеют дизентерией, туберкулезом и другими болезнями. Посылаешь в армию здорового сына, а возвращается больной. А потом сетуют, что солдаты не хотят воевать. Как же может воевать больной?
Резкий звонок телефона испугал Гюляр. Голос в трубке приятно удивил.
- Рада слышать, спасибо … Рождение, сегодня вечером?- переспросила она. – Даже не знаю. Если бы сказала пораньше. Не обещаю, у мужа сегодня дела. Я одна. Сына тоже нет дома. Не обещаю, но постараюсь.
- Тебя слышно по всему дому. Кто это тебя так взволновал? – из кабинета послышался голос Аваза.
- Ты помнишь, ко мне приходила заниматься английским девушка-казашка. Уже несколько месяцев от нее не было вестей. Она мне как-то говорила, что собирается в Дубай. У нее муж – араб. Оказывается, она вернулась. У нее сегодня день рождения, и она нас приглашает. Я бы с удовольствием пошла, но не знаю, что подарить.
Аваз был поглощен чтением газеты и почти не слушал Гюляр. Она же, напротив, была сильно взбудоражена. И как эта мысль не приходила ей в голову раньше… В Карабахе идет война, страна полностью зависит от зарубежных инвесторов. Город переполнен беженцами. Работы нет. Чего они ждут – не понятно! Если бы она не владела английским, сегодня на ужин у них не было бы и демьянок. Нет, больше здесь жить невозможно, поэтому все те, у кого есть деньги, давно убежали за рубеж. После прочтения газет человека охватывает ужас. Не знаешь, кому верить. Один поносит другого, другой – третьего, сплошные мошенники и взяточники, любыми путями зарабатывающие дешевый авторитет. А тут еще и нищета, подобная заразной болезни! Чего тут еще ждать!
А казашка-то оказалась ушлой! Надо уметь: родиться в Алмата, вырасти в Москве, а замуж выйти за иностранца. Теперь она то в Баку, то в Дубае. Вот кто живет в ногу со временем! Мы деньги на автобус не находим, а она на иномарке с шофером разъезжает. Еще в марте она планировала построить в Баку сауну и зал для аэробики. Наверняка, это ей муж-араб помогает. И чего тут раздумывать! Люди специально ищут тех, кто поможет им выехать. Может быть, это и есть шанс, посланный Богом! Несомненно, у ее мужа есть связи в Дубае.
- Аваз, я с тобой! – Она захотела посоветоваться с Авазом, но тот не отвечал. Гюляр прислушалась… Муж посапывал. Чтение газет всегда завершалось храпом.
В дверь вновь позвонили. Муж прекратил сопеть, наверное, звонок его разбудил. Однако звука его шагов слышно не было.
Пришлось идти самой. Она посмотрела в глазок: на пороге стоял седовласый мужчина в возрасте. Не открывая дверь, Гюляр спросила:
- Вам кого?
- Мне нужна Гюляр.
- Это я,- Гюляр испуганно открыла дверь.
- Не беспокойтесь, я таксист, – вежливо представился мужчина.
У Гюляр бешено колотилось сердце… Орхан… море… Он ведь хорошо плавает. Земля уходила из-под ног…
- Дочка, ты что так побледнела. Я не принес дурных вестей.
- Да… Ради Бога, не томите, говорите.
- Меня за вами Света прислала. Она все оплатила. Я должен отвезти вас в ресторан. Вы собирайтесь, а я внизу в машине подожду, – не дожидаясь ответа, мужчина спустился вниз по лестнице.
Гюляр все еще стояла в дверях. Кажется, Аваз тоже слышал их разговор.
- Кто такая Света? – недовольно поинтересовался он.
- Казашка, что недавно звонила.
- А я думал, что она русскоязычная азербайджанка.
- Нет
- Как нет! Я сам видел ее паспорт. Ты помнишь, она как-то забыла у нас свой паспорт?
- Не помню. Да и какое это имеет отношение к делу! Да, да, что-то припоминаю. Года два назад она потеряла свой паспорт, и ей выдали новый. Здесь в Баку выдали. Ее приняли за свою и ошибочно записали азербайджанкой.
- Ничего себе ошибка! По таким ошибкам уголовные дела возбуждают!
- Нам то что! Я столько знаю армян, которые за деньги стали азербайджанцами. Они и сейчас здесь живут. А она всего лишь казашка.
- И то – правда. И что, ты теперь собираешься на день рождения? Честно говоря, эта женщина у меня никогда не вызывала доверия.
- И что она тебе сделала? У меня никогда не было ученицы прилежнее нее. Всегда платила вперед и больше положенного. Не как некоторые, которым по несколько раз приходится напоминать.
- Знойная женщина эта твоя ученица. Иногда так посмотрит – не знаешь, чего ожидать.
- Прекрати, она тебе в дочери годится, – возмутилась Гюляр.
- Ну так уж и в дочери!
- Да, ей всего лишь двадцать три года.
- Еще скажи: “Пятнадцать!” Ей не меньше сорока.
- Сейчас много тех, кто утаивает свой возраст. Какая нам разница: сорок или двадцать три… Самое главное: она нащупала пульс времени! Одета шикарно, шея и руки переливаются золотом и редкими камнями. У нее квартира – в центре. Да и ремонт, говорит, такой, что закачаешься.
- Ты же говорила, что она нигде не работает. Да и образования у нее нет. Откуда все эти деньги?
- У нее богатый муж – иностранец.
- Послушай, ведь тебя, кажется, внизу ждет такси?
- Да, не знаю, что и делать. Таксист, даже не дожидаясь ответа, спустился вниз.
- Ты, по-моему, собиралась варить на ужин картошку? Если собираешься идти в ресторан, с картошкой можно повременить.
- Как же я пойду с пустыми руками?
- Почему же с пустыми, купим цветы.
- Ты думаешь, цветы – дешевое удовольствие?!
…Они притормозили такси у одного из цветочных магазинов. Деньги на цветы Гюляр незаметно вложила в руку Аваза. У Аваза вытянулось лицо, когда он увидел, сколько им придется заплатить за цветы. Ему явно не хотелось расставаться с деньгами. Гюляр в душе даже пожалела его. Через некоторое время Аваз вернулся с дорогим букетом. Машина домчала их до уютного ресторана в центре города. Поблагодарив водителя, пара направилась в зал ресторана.
Из двенадцати столов были заняты пока лишь только семь. Навстречу им вышла Света. Она была в облегающем белом платье с декольте и открытой спиной. Ее длинные волосы цвета соломы покрывали голые плечи. Приняв букет, она присоединила его к куче таких же букетов, лежащих поодаль.
В микрофон она громко объявила: “Ученый-химик со своей супругой Гюляр ханум – преподавательницей английского в институте иностранных языков”. Холодная усмешка скользнула по безразличным лицам присутствующих.
Банкетный зал хорошо кондиционировался. Его прохлада приятно освежала. На столах красовались большие букеты красных цветов. Присев на предложенных местах, Гюляр с мужем стали осматриваться. Красиво разложенные закуски, перемежающиеся марочными напитками, различными соками и минеральной водой, приятно возбуждали аппетит. Тихо звучала музыка… Они давно забыли о таких мероприятиях. Город, ежедневно принимающий тела погибших на фронте сыновей, никак не мог выкарабкаться из затянувшегося траура. Похороны сменялись похоронами. Люди будто утратили способность праздновать, радоваться.
Гюляр только что обратила внимание, что торжество в основном состояло из мужчин. Вместе с ней и со Светой здесь было всего пять женщин. Двух из них, сидящих за соседним столом, она вначале приняла за танцовщиц. Видимо, потому, что, как только звучала танцевальная музыка, они, повиснув на очередном госте, сразу же оказывались в центре танцующих. Усаживаясь, они вожделенно закуривали. Сигарета сменяла сигарету, а перерыв делался лишь для того, чтоб осушить очередную рюмку водки. Света представила их как своих подруг. Последняя женщина сидела за одним столом с Гюляр. Она пришла с молодым мужчиной. Потом выяснилось, что они тоже семейная пара. У мужа с женой были одинаково высокомерные лица. Создавалось впечатление, что они на всех обижены и всем недовольны. Не притрагиваясь к еде, они презрительно рассматривали окружающих. Под их взглядами Гюляр чувствовала себя очень неуютно. Несмотря на чувство голода, она так и не рискнула притронуться к еде. Аваз же, напротив, ел и пил, ни на кого не обращая внимания. По выражению его лица было видно, что он ничуть не сожалеет о своем приходе.
Перевод Эльнары Зейналовой
(Окончание следует)

“Дубайская” девочка
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.