Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Ближневосточное противостояние

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 01 мая 2013

Иран претендует на роль регионального лидера

Ближневосточное противостояние Согласно материалам исследований, в военной доктрине Армении имеется такой раздел, где предполагается, что она может сыграть роль моста между державами с огромным военным потенциалом, отношения между которыми далеки от идеала. Однако ход событий показал, что Армения не смогла стать “мостом перемирия”, например, между Ираном и Израилем, а также Ираном и США. Она не справилась с этой миссией.
Судя по всему, в настоящее время эта миссия как бы доверена Азербайджану. Для пересмотра отношений США – Иран Азербайджан должен максимально воспользоваться этой миссией.
О сути неожиданной поездки руководителя президентской администрации Рамиза Мехтиева в Иран не имеется достаточной информации. Но по нашему мнению, если будут взяты за основу принципиальные посылы этой поездки, то Минская группа ОБСЕ может кануть в Лету. При таком раскладе вполне может быть сформирована новая структура для решения проблем с захваченными территориями: треугольник РФ-Иран-Турция будет заниматься данным вопросом. Безусловно, все это может регулировать и стратегию безопасности отношений между Ираном и Азербайджаном.
Многоуровневая стратегическая, доктринальная концепция аятоллы Хомейни о превращении Ирана в центр мусульманского мира и супердержаву региона вновь стала краеугольным камнем иранской политики. Тут естественным образом возникает вопрос: почему Иран так стремится к гегемонии?
На наш взгляд, это результат воздействия нескольких основополагающих факторов:
1. Геополитический фактор.
ИРИ действительно играет одну из доминирующих ролей в важнейшем регионе планеты – Западной Азии. Нелишне напомнить, что Иран обладает огромными запасами углеводородных природных ископаемых и его территория удобна для транспортировки нефтегазопродуктов морем и сушей. Иран создал одну из самых многочисленных армий в мире и объективно является решающим фактором региональной политики;
2. Военно-политический фактор.
Сегодня ИРИ окружена если не врагами, то, во всяком случае, недругами или даже потенциальными противниками. Главный его противник – США – “большой сатана” – сконцентрировал свою военную мощь практически с трех сторон: с запада – в Ираке, с востока – в Афганистане, с юга – в Персидском и Оманском заливах. Натовская Турция, а также Азербайджан и Грузия ориентируются прежде всего на Вашингтон. На другом берегу Персидского залива – суннитские Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты с большой настороженностью относятся к своему мощному соседу и, конечно, не рассматривают Иран в качестве союзника. И, наконец, на Ближнем Востоке существенна роль Израиля – этого, по иранской терминологии, “малого сатаны”, которому Иран вообще отказывает в праве на существование.
3. Национально-психологический фактор.
В духовном, религиозном плане Иран в течение почти шести последних веков являлся центром мирового шиизма. В настоящее время иранская психология, представляющая собой сплав великодержавного имперского национализма и шиитской избранности, стала политическим фактором. Вот здесь, кажется, и скрыта главная причина амбициозности и “ядерного упрямства” Тегерана.
ИРИ весомо заявляет о себе не только в региональном, но и в мировом масштабе. В апреле 2006 года главнокомандующий КСИР дивизионный генерал Яхья Рахим-Сафави потребовал от США и европейских стран “признать Иран великой региональной державой”.
Переговорный процесс по ядерной программе ИРИ, ведущийся уже несколько лет, зашел в тупик. Параллельно с ее реализацией идет милитаризация страны. Численность совокупных регулярных вооруженных сил Ирана, включая армию, КСИР, силы сопротивления “Басидж”, силы специального назначения “Кодс”, составляет, по различным данным, до 1 млн. человек (для сравнения: у России – чуть больше). Иран рассматривает ракетное оружие как важную часть своей программы по созданию неконвенционального оружия (т.е. оружия, попадающего под международные ограничительные законы). Реализация этой программы позволит ему создать угрозу своим существующим и потенциальным противникам. С появлением ракет “Шихаб-3″ дальностью 1300-1500 км и более, которые ныне стоят на боевом дежурстве, Иран превратился в ракетную державу. Новые поколения “Шихаб-4, -5, -6″, которые способны поражать цель на расстоянии от 1800 (“Шихаб-4″) до 6400 км (“Шихаб-6″), находятся в стадии конструкторских доработок и испытаний.
Что касается заявления президента о том, что “Израиль должен быть стерт с политической карты”, которое все СМИ переделали как “стерт с лица земли”, что означает физическое уничтожение еврейского народа, то этого Иран никогда не допустит. Он также изложил официальную точку зрения Тегерана на ядерную программу, акцентировав внимание на права Ирана как члена ДНЯО.
Иран в последние годы находится в том специфическом состоянии, которое можно охарактеризовать как состояние защиты своей государственной системы от внешнего фактора, угрожающего не только иранскому режиму, но даже целостности этой страны. В качестве этого внешнего фактора выступают США. В результате революции 1979 г. Америка лишилась своих военных баз в Иране, что ослабило, разумеется, ее военно-политическое присутствие на Ближнем и Среднем Востоке. Со временем иранское руководство фактически постепенно вернулось к реализации тех же целей в регионе, что ставило перед собой и шахское правительство – стать самой сильной региональной державой. Иран сумел создать боеспособные вооруженные силы для защиты своих национальных интересов, оснащенные современными видами оружия, о которых шах мог только мечтать. После вторжения США в Ирак и разрушения прежней иракской государственности с легкой руки американцев возникла возможность расширения сферы самого активного иранского влияния на Ирак и региональные проблемы.
Иран, таким образом, становится чрезвычайно опасным конкурентом для американцев в регионе, который они рассматривают как зону исключительно своих национальных интересов. Сегодня иранский режим фактически вынужден бороться за собственное выживание всеми доступными ему средствами. Причем он считает вправе прибегать к тем же методам и средствам защиты, которые используются так называемым цивилизованным миром и великими державами для обеспечения своих интересов. Средства массовой информации, подконтрольные США, всеми силами пытаются дискредитировать существующий режим в Иране, который неизменно рассматривается чуть ли не как угроза всему человечеству.
Что касается отношений с Россией, на наш взгляд, питать в отношении Ирана какие-либо иллюзии Россия не должна. Ее производственно-экономическая база настолько серьезно подорвана, что она не в состоянии самостоятельно обеспечивать даже выполнение тех контрактов, которые удается получить на иранском рынке. К тому же нельзя забывать о специфике американо-иранских отношений после революции, когда иранцы фактически объективно подыгрывали США, разжигая антирусские и антироссийские настроения на территории СНГ. Босния снабжалась оружием из Ирана в нарушение постановлений ООН, но с согласия США. Против нынешней американской политики в отношении Ирана Россия выступает исключительно потому, что она малопродуктивна и опасна, так как провоцирует дальнейшую активизацию исламистского экстремизма и перерастание латентного противостояния в открытый конфликт, который не будет выгоден Азербайджану.
Анализируя некоторые выступления израильских и иностранных экспертов на международной конференции, проведенной в Иерусалимском институте Дж.Шаша в мае 2005 г., на которой обсуждались ирано-израильские отношения в свете активизации ядерной программы ИРИ, следует отметить, что сегодняшний антагонизм между Ираном и Израилем на первый взгляд кажется странным, учитывая, что, в отличие от арабов, персы никогда не воевали с евреями. Это подтверждается тем, что до исламской революции в Иране ирано-израильские отношения развивались в дружественном русле, а развитие иранской ядерной программы, начатое шахом Ирана с согласия США, не вызывало у Израиля никаких возражений, так же как и иранский шах вполне спокойно относился к развитию израильской ядерной программы.
Положение изменилось после прихода к власти в Иране аятоллы Р.Хомейни, который, провозгласив новые внешнеполитические концепции “экспорта исламской революции”, указал на Израиль как на одно из основных препятствий для их осуществления. В то же время Р.Хомейни неоднократно подчеркивал, что речь идет именно о Государстве Израиль и его сионистской и проамериканской сущности, а не о евреях вообще, в том числе проживающих в Иране. При этом выбор момента оказался для Тегерана достаточно удачным, учитывая то, что нерациональные, а в целом неудачные действия США в регионе заставляют проживающие здесь народы все более обращать внимание на динамично развивающийся Иран с его “исламской моделью” развития. Осуществляемая ядерная программа, призванная еще более усилить позиции ИРИ в регионе, не может не настораживать Израиль, который предпочитает не иметь в регионе сильных конкурентов. Таким образом, иранскую ядерную проблему США и Израиль рассматривают с точки зрения – превратится ли Иран во влиятельную региональную державу, которая в конечном счете сможет создать неприемлемый для этих стран мусульманский антизападный полюс. В то же время в сложившейся международной обстановке силовое решение Израилем иранской проблемы маловероятно.
Отметим, что на развитие отношений Ирана и Турции, претендующих на лидерство в регионе, в последние годы существенное влияние оказывают иракский фактор и иранская ядерная проблема. Сложившаяся ситуация на севере Ирака, где де-факто существует курдское государство, ставит и Турцию, и Иран перед необходимостью смириться с федеративным устройством Ирака, против которого они резко выступали раньше, и вести активные поиски новой политической линии в отношении иракских курдов.
Стоит отметить, что турецко-иранское сближение не ограничивалось совместными политическими декларациями, оно нашло отражение и в других областях сотрудничества. Стал расти товарооборот между двумя странами, взаимное снижение таможенных пошлин способствовало развитию приграничной торговли, в турецком поселке Капыкей близ границы с Ираном был создан совместный центр беспошлинной торговли. В мае 2004 г. Турция и Иран подписали соглашение по приграничным вопросам, предусматривавшее совместные меры по охране границы и регулярные консультации пограничных служб. В 2004 г. Иран объявил о намерении бороться с боевиками “Конгра-Гель” (новое название – ПКК). Заслуживает внимания тот факт, что позитивная динамика в развитии турецко-иранских отношений приходится на тот период, когда США усилили давление на международное сообщество с целью изоляции Ирана, обвиняя его руководство в разработке ядерного оружия. Турция признает право Ирана на развитие мирной атомной энергетики и одновременно призывает руководство Ирана не отказываться от конструктивного диалога со странами Запада.
Возможность введения эмбарго против Ирана вызывает опасения серьезного экономического ущерба, а если реализуется наихудший сценарий и США нападут на Иран, Турция окажется в тяжелейшей ситуации, когда ей снова придется выбирать между своими региональными интересами и отношениями с США. В то же время вероятность превращения Ирана в ядерную державу означает беспрецедентный рост его военной мощи, а следовательно, и его регионального влияния, что совсем не устраивает Турцию. Несмотря на то, что турецкое руководство в официальных заявлениях опровергает возможность “ядерного соревнования”, Турция заметно активизировала исследования в области развития атомной энергетики, способной удовлетворить растущие энергетические потребности страны. В свою очередь Иран пригласил турецких специалистов присоединиться к ядерному проекту. В целом иранская ядерная проблема повысила значение турецко-иранских отношений до международного уровня. В настоящий момент имеются предпосылки для дальнейшего развития и углубления турецко-иранского взаимодействия по комплексу направлений, отвечающих долгосрочным интересам каждой из сторон.
Говоря о внешней политике ИРИ на арабском Востоке, в которой главное внимание традиционно уделяется отношениям Ирана с Сирией и Ливаном, следует отметить, что, несмотря на внутриполитические трансформации в Иране и Сирии и изменение обстановки вокруг них, отношения между Дамаском и Тегераном имеют партнерский характер. В основе сирийско-иранского сотрудничества лежит общность региональных интересов и схожесть позиций по ключевым проблемам Ближнего Востока. Если совершить экскурс в историю взаимоотношений двух стран, мощный импульс их сотрудничеству в свое время был дан в ходе ирано-иракской войны 1980-1988 гг. и израильской агрессии в Ливан в 1982 г. События в Ливане привели к созданию в этой стране организации “Хезболлах”. Организация достаточно прочно связана с Дамаском и Тегераном. Через призму отношения к “Хезболлах” во многом определяется политика Сирии и Ирана в отношении Ливана. До недавних пор ситуация в Ливане находилась в шкале приоритетов сирийских и иранских стратегических интересов в регионе.

Ближневосточное противостояние
оценок - 2, баллов - 3.00 из 5
Рубрики: Политика

1 комментарий

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Оганес

    Статья более -менее адекватно описывает ситуацию , складывающуюся вокруг Ирана. Современная динамичная дипломатия не нуждается , по-моему , в неких посредниках . Вспомним события тридцатилетней давности – ирангейт. Тогда , в условиях не меньшей, чем сейчас , остроты ирано-американских отношений, Рейган пошел на нарушение введенного самими США эмбарго против Ирана.
    Глава МИД Армении В.Осканян , в начале своей деятельности , пытался придумать для Армении роль некоего посредника между Ираном и Израилем, и тем самым повысить значимость страны в решении региональных , а глядишь и общемировых проблем. Но это обернулось пшиком. Самое интересное в этом предприятии Осканяна было то, что отношения Армении и Израиля сами нуждались в четкости и в урегулировании(они не урегулированы и до сих пор – свидетельство тому – поставки Израилем оружия Азербайджану). То есть вместо того,чтобы заниматься реальным делом , занимались прожектерством и получили отповедь от МИД Ирана. Сели не в свои сани. Я это к чему? А к тому ,что ,если надо будет , эти страны (США , Иран ,Израиль) сами найдут способ проведения контактов (закулисных или открытых) и им в никаких посредниках вроде Армении и Азербайджана не нуждаются. Не надо придумывать искусственно новые роли для себя, достаточно и то ,что есть.

    Thumb up 0 Thumb down 0