Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Арабский исследователь Азербайджана

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 12 апреля 2013

Пантелеймон Жузе

Арабский исследователь АзербайджанаАзербайджанская наука начала ХХ столетия отличается своим интернациональным характером. В формировании и развитии различных научных областей в нашей стране велика заслуга ученых других национальностей, добровольно связавших свою судьбу с Азербайджаном. Во второй половине 20-х гг. в Бакинском университете и в Обществе по исследованию Азербайджана, предтече Академии наук, наряду с местными учеными трудились такие видные специалисты, как А.Д.Гуляев (философия), А.О.Маковельский (философия), А.М.Евлахов (история западной литературы), М.В.Довнар-Запольский (экономика), А.А.Гроссгейм (ботаника), В.И.Иванов (классическая филология), В.Б.Томашевский (сравнительное языкознание), П.П.Фридолин (всеобщая история), В.М.Зуммер (история искусств), Б.В.Чобанзаде (языкознание и тюркология), А.С.Губайдулин (история тюркских народов), Х.С.Ходжаев (тюркские языки), Н.И.Ашмарин (языкознание, диалектология). Биография и пройденный творческий путь этих ученых были связаны с авторитетными научными центрами и университетами. А в советском Азербайджане деятельность большинства из них была связана не только с преподаванием, не только с подготовкой кадров для молодой республики, но и исследовательской работой, всесторонним изучением языка, литературы, истории, экономики, природных богатств Азербайджана. В плеяде этих ярких служителей науки достойное место принадлежит также Пантелеймону Крестовичу Жузе (1871-1942), арабу по национальной принадлежности, признанному лингвисту, историку, богослову и источниковеду.
Преподавание арабского языка в ведущих центрах российской ориенталистики – Казани и Петербурге – способствовало повышению взаимного интереса двух народов. В свою очередь это открывало широкие возможности для научной и преподавательской деятельности естественных носителей языка – арабов с одноименного полуострова. Одним из первых арабских ученых на поприще российской науки, трудившихся вместе с азербайджанским востоковедом, основателем и первым деканом факультета восточных языков Санкт-Петербургского университета Мирзой Казем-Беком, был выпускник знаменитого “Ал-Ахзара” профессор Шейх Мухаммед Айад Тентеви (1806-1858). Несмотря на трудности петербургского климата и психологические барьеры чужой среды, он своим примером открыл дорогу соотечественникам и природным носителям других восточных языков в российские и европейские университеты.
Российская империя в целях более последовательного и систематического осуществления ближневосточной политики учредила в 1882 году Палестинское православное общество (с 1889 г. стало Императорским). Предшественником этой религиозно-светской структуры был Палестинский комитет, основанный в 1858 г. по инициативе русского правительства. Общество ставило перед собой три взаимосвязанные задачи: содействие православному паломничеству на Святую землю, распространение православия и изучение региона в историко-археологическом и религиозном плане. Укрепление позиций русской церкви и пропаганди православия предполагала религиозно-просветительскую работу среди арабов-христиан. Палестинское общество в связи с этим уделяло самое пристальное внимание обучению арабской молодежи в ведущих религиозных учебных заведениях России и воспитанию из их числа христианских миссионеров.
Один из будущих миссионеров Пантелеймон Крестович Жузе родился в бедной семье православного араба Салиба ал Джаузи в Иерусалиме. Свое русифицированное имя, отчество и фамилию арабский юноша получил после прибытия в Россию для завершения образования. На родине же он появился на свет как Бендали бин Салиба ал Джаузи. Именно под этим именем он до сих пор известен в европейских и арабских источниках. Русское имя же было образовано путем созвучия имен (Бендали – Пантелеймон) и кальки отчества (Салиба по-арабски означает “крест”).
Начальное образование Жузе получил у православных монахов Палестины и Ливана. Он окончил знаменитую семинарию в Назарете. В качестве одного из лучших выпускников семинарии был удостоен стипендии Палестинского православного общества и в 1889 г. отправлен в Россию. Здесь сначала учился в Вифанской духовной семинарии, в 1892-1895 гг. – в Московской духовной академии. В 1895 г. молодой араб по собственному желанию был переведен в Казанскую духовную академию. В его прошении указывалось, что основным мотивом перевода в Казань является желание глубже изучить ислам и освоить способы полемики с ним.
Безусловно, Казанский университет, а большей частью именно местная духовная академия служили политике русификации и миссионерства в среде мусульманского населения Российской империи. Не случайно обер-прокурор Священного синода, махровый реакционер К.П.Победоносцев расценивал Казань как единственное подходящее место для полемики и соперничества с исламом. Справедливости ради следует отметить, что Казань не превратила Жузе ни в яростного ненавистника ислама, ни в пламенного пропагандиста христианских ценностей. Один из историков российского востоковедения Н.А.Смирнов, анализируя “миссионерские” труды своего коллеги, отмечал, что он не ставил перед собой цели восхваления христианства или доказывания его превосходства над исламом, а пытался с подлинно научной объективностью изучить историю мировых религий.
Жузе был сторонником распространения в Российской империи, значительную часть населения которой составляли мусульмане, объективных научных сведений об исламе. В период работы в Казанской духовной академии он выступил с инициативой издания журнала “Мир ислама”, идея которой, однако, не была встречена с должным вниманием. С первых же лет обучения в религиозных учебных заведениях молодой Жузе больше интересовался светской наукой, нежели теологией или теософией. Поэтому, находясь еще в стенах духовной академии, он окончательно решил связать свою дальнейшую судьбу с наукой о мусульманском Востоке.
Жузе в 1896 г. завершил обучение в академии со степенью кандидата богословских наук. Представленное им на соискание ученой степени исследование было посвящено мутазилитам, представителям одного из мусульманских религиозно-философских учений IX-XII вв. Благодаря своей работе под названием “Мутазалиты. Догматико-историческое исследование в области ислама” Жузе очень быстро вошел в число ведущих исламоведов России. Ректор Академии отец антоний считал, что “эта работа не узкоспециальное исследование, а маленькая энциклопедия, знакомящая нас с происхождением всех важнейших нравственных и вероучительных положений ислама”. По протекции научного руководителя, ориенталиста и миссионера М.А.Машанова (1852-1924) он был оставлен при академии на кафедре арабского языка, истории и обличения магометанства. В дальнейшем он проработал здесь без перерыва в течение двадцати лет, до 1916 г., постепенно расширяя круг обязанностей и преподаваемых предметов.
Формально еще остававшийся подданным Османской империи (Палестина, как и другие территории Арабского Востока, входила в состав Блистательной Порты), Бендали ал Джаузи – новоявленный Пантелеймон Жузе – в 1899 г. принес присягу верности императору Николаю II и стал полноправным гражданином России. Этот шаг, естественно, оказал влияние на его личную жизнь и будущую карьеру. Само собой разумеется, что новый статус открывал более широкие возможности.
Оставаясь в Казани, Пантелеймон Жузе совмещал деятельность преподавателя арабского и французского языков в духовной академии, на миссионерских курсах и в Казанской Духовной семинарии с научно-исследовательской работой. Такие труды и исторические очерки ученого, как “Положение христиан в мусульманских государствах”, “Ислам и просвещение”, “Христианское влияние на мусульманскую литературу” и др., печатались в “Православном собеседнике”, “Сообщениях Императорского православного палестинского общества”, “Церковно-общественной жизни”, авторитетных арабоязычных изданиях Каира, Дамаска и Иерусалима.
Однако, по мнению некоторых коллег, его научно-миссионерская деятельность не отличалась особым рвением и ярко выраженным антиисламским характером. Например, заведующий кафедрой противомусульманской полемики Казанской духовной академии профессор Е.А.Малов, отец видного советского тюрколога С.Е.Малова, считал крупной ошибкой исламоведческих работ Пантелеймона Жузе отсутствие полемики с исламом. Современные исследователи М.А.Костриков и М.З.Хабибуллин также поддерживают эту точку зрения. В статье “Пантелеймон Крестович Жузе: жизненный путь и научное наследие видного представителя казанского востоковедения” они пишут: “Недостаточная полемика характеризовала все работы Жузе и негативно сказывалась на карьере ученого в православном учебном заведении. В академии Жузе критиковали за светский характер его научных интересов и нежелание заниматься противомусульманской полемикой. Это являлось и основной причиной того, что карьера П.К.Жузе так и не состоялась в академии”.
Как ученый Жузе предпочитал заниматься более существенными проблемами востоковедения. Подготовленный им в Казани двухтомный “Полный русско-арабский словарь” (1903) до середины ХХ в. оставался основным источником для изучения русского языка арабами. Как метко заметил академик И.Ю.Крачковский: “В свое время этот словарь не одному арабу послужил пособием при ознакомлении с русским языком, и в частности, содействовал развитию переводной литературы, в основу которой до Первой мировой войны часто полагались русские оригиналы”.
В 1916 г. Жузе полностью отошел от преподавания арабского и французского языков будущим миссионерам. Он перешел в Казанский университет и начал преподавательскую деятельность в качестве приват-доцента на юридическом факультете, где читал лекции по мусульманскому праву. После отъезда профессора Мирзы Казем-Бека из Казани (1849) преподавание этого предмета фактически было прекращено. Жузе восполнил этот пробел и восстановил преемственность. Среди источников, которыми он пользовался, важнейшее место занимали труды его предшественника – Мирзы Казем-Бека по мусульманскому праву (фикх) и шариату, в частности, трехтомный “Шерауль-ислам” и “Мюхтесеруль-викгайет”. В связи с закрытием юридического факультета (1919) Пантелеймон Жузе продолжал работу на факультете общественных наук, а также в только что открывшемся в Казани Северо-восточном институте археологии и этнографии.
Русская революция и последовавшая за ней гражданская война, хаос и анархия изменили размеренную жизнь семьи Жузе. Начался страшный голод в Поволжье. Всеобщая трагедия не обошла стороной и главный храм науки региона – Казанский университет. Вот что пишет историк этого вуза М.К.Корбут: “Материальное положение профессуры Казанского университета, все более и более ухудшаясь, к 1920-1921 годам достигло в связи с голодом в Поволжье особенно бедственного состояния. Выдача жалованья производилась с опозданием на 1-2 месяца, реальная ценность рубля падала с каждым днем, стоимость продуктов возрастала”. В таких условиях ученому приходилось больше думать о хлебе насущном для своих малолетних детей, нежели о науке. Весть о спасении была получена из Баку.
После принятия парламентом Азербайджанской Республики в августе 1919 года решения о создании Бакинского университета первый ректор университета профессор В.И.Разумовский и декан историко-филологического факультета А.Н.Дубровский обратились к коллегам из Харьковского, Ростовского и Казанского университетов с призывом приехать в Баку для замещения вакантных должностей в новом высшем учебном заведении. Среди приглашенных был также и ученый с широким профилем П.К.Жузе. Однако спустя шесть месяцев после открытия первого университета в Баку Азербайджан был захвачен большевиками. Поэтому Жузе и другим приглашенным ученым пришлось повременить с переездом.
Прибытие Жузе в Баку в некоторой степени ускорил Первый съезд народов Востока, состоявшийся в сентябре 1920 г. На съезде подчеркивалась необходимость изучения истории и культуры нового, революционного Востока. По мнению большевистских идеологов, Бакинский университет должен был стать центром востоковедческих исследований, путеводителем для стран Ближнего и Среднего Востока. Сын ученого, известный советский физик В.П.Жузе писал: “В 1920 г. отец получил приглашение от Совета народов Востока (автор допускает неточность; официальное письмо было послано председателем ЦИК Азербайджана Самедом Агамалиоглу – В.Г.) переехать из города Казань в город Баку и участвовать в организации восточного факультета. Такого факультета в университете тогда не было. Отец принял приглашение… В то время Бакинский университет был слабым, а потом с помощью СССР стал сильным и известным”.
В голодные 1920-е годы Баку привлекал многих специалистов и неспециалистов из российской глубинки не только ради продолжения научной, педагогической или иного рода деятельности. В отличие от неуправляемой и голодной России, столица Азербайджана оставалась островком спокойствия и относительного материального благополучия, сохраняла статус “хлебного города”. Здесь можно было и заниматься любимым делом, и не чувствовать постоянно над головой дамоклов меч нужды и голода.
(Продолжение следует)

Арабский исследователь Азербайджана
оценок - 2, баллов - 4.00 из 5
Рубрики: История

1 комментарий

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Михаил Кострюков

    Спасибо за статью! Очень бы хотелось связаться с уважаемыми людьми – автором работы Вилаетом Гулиевым и автором комментария Джамильбеком Коджаевым для возможного сотрудничества по данной теме. Я один из авторов монографии о П.К, Жузе, которая вышла в России в 2012 году. Большая просьба откликнуться на почту: [email protected]

    Thumb up 0 Thumb down 0