Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

“А вы были во Франции?”

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 07 июня 2013

Ничто не предвещало неприятных эмоций. Разговор мирно переходил от одной приятной темы к другой, как вдруг прозвучал вопрос, который женщина не просто не любила, она его откровенно боялась. Нет, вопрос был не о возрасте. Она достаточно спокойно воспринимала нездоровое, как ей казалось, любопытство окружающих и научилась отвечать на этот каверзный для женщины вопрос вежливо и неопределенно. Она не забывала о подсказке. У нее взрослые дети. Прозвучал тот самый вопрос, на который необходимо ответить очень просто: да или нет. От этой простоты становилось тошно.
Молодая учительница, задавшая вопрос, услышала фантастическую историю о книге, вышедшей в Париже, и наивно спросила старшую коллегу, автора французской книги госпожу Амину: “А вы были во Франции?”
- Да, естественно, naturellement. Я несколько раз была в Париже. Жила в небольшой гостинице рядом с Tour Effel. И в Марселе была, и в Бретани. Объездила всю Францию на машине с друзьями.
- Ой, какая вы счастливая, а я еще никогда не была в Париже.
- “Ну зачем я так вру? Нагло, беззастенчиво? А что мне остается? Сказать правду? Разве можно объяснить необъяснимое? Разве вся наша жизнь не миф, где реальности всего лишь десять процентов, и то у самых искренних, самых правдивых из нас. Девочка, задавшая вопрос, будет просто шокирована, услышав правду. Значит, я все сделала правильно. Получилось у меня естественно, без натуги. За столько лет научилась врать почти элегантно, по-французски. Не краснея и не запинаясь, как провинившаяся девчонка. В том-то и разница, что давно уже не девочка, а тетка, взрослая тетка. Рассказать я могу о Франции примерно столько же, а возможно и больше тех, кто туда регулярно ездит за шмотками, да и просто проветриться, подышать воздухом свободы.”
В самом деле, что могла ответить на этот вопрос женщина, чья жизнь наполовину состояла из французской литературы и всего, что могло иметь хотя бы отдаленную связь с далекой и прекрасной страной, настолько привлекательной для нее, что еще юной девушкой она выбрала французский язык, а вместе с ним все остальное-культуру, образ жизни – как эталон, образец для подражания. Ответить, что за много лет ей так и не удалось попасть в замечательную страну ее грез? А как же тогда она говорит на этом языке? Написала книгу? Как объяснить молоденькой девушке, что такое бывает в жизни! Не потому, что ты такой нерадивый, не стремишься ни к чему, живешь так, как растет трава на лугу. Просто так сложилась жизнь. Так сложилась жизнь…
* * *
Вспомнила тот самый день, когда Амину, молоденькую студентку, вызвали в деканат и объявили, что ее, одну из лучших студенток на факультете, хотят отправить в Алжир для работы в серьезной фирме. Если она согласна, по возращению сдаст экстерном экзамены за пропущенное время и будет учиться дальше. Согласна, конечно, согласна! Счастлива! Амина была горда собой, своим знанием языка. Спала и видела, как она приезжает в город Алжир, где французская культура смешана с арабским восточным колоритом, и куда она может вписаться очень легко с ее восточной внешностью и французским духом. Дома она щебетала без умолку, рассказывая о том, что любимый язык станет родным после того, как она проживет несколько месяцев в Алжире. Родные не разделяли ее энтузиазма, но и не стали особо противиться. Такое и представить было невозможно! Разве может Амина отказаться от поездки только потому, что ее мама полагает, что дочь еще маленькая. Вовсе она не маленькая, а взрослая девушка, вполне отвечающая за свои поступки. Оставалось преодолеть лишь одно маленькое препятствие, прежде чем она помашет рукой, поднимаясь на борт белоснежного, похожего на огромную чайку самолета. Ее кандидатуру должны утвердить в райкоме партии. В том, что она легко пройдет этот обязательный этап на пути к большой карьере, Амина не сомневалась. Она тщательно выбрала наряд, как ей показалось, очень удачный: прямую черную юбку, облегающую худые, острые мальчиковые бедра, и блузку цвета ржавчины, оттенявшую ее светло – каштановые вьющиеся волосы. В райкоме партии, где должны были утвердить ее кандидатуру, секретарь с подозрением оглядел ее. Судя по недовольному выражению лица, Амина ему чем-то очень не понравилась. Чрезмерной худобой, дерзким взглядом, да Бог его знает чем! Мотивировать отказ неприятным впечатлением не стал. Старый партийный функционер выбрал привычный путь. Он задал вопрос из истории коммунистической партии Алжира, на который Амина не смогла ответить. В Алжир вместо нее поехала другая девушка, знавшая язык так же, как Амина. Когда ее дядя узнал о том, как она мечтала попасть в Алжир и как бездарно провалилась в райкоме, он только сказал: “Кто же так делает, деточка? Если тебе хотелось туда поехать, почему ты не позвонила? мне и не предупредила. Тогда бы никаких вопросов не возникло. Понимаешь? Ты уже взрослая девочка, пора, наконец, понять простые вещи!”
Она не хотела понимать простые вещи. На последнем курсе Амина написала курсовую работу о Шарле де Голле. Куратор их группы, француз, приехал в свое время в Советский Союз под впечатлением мифа о коммунистическом рае и остался навсегда в городе, напоминавшем ему Марсель. В настоящий Марсель он вернуться не мог. Как и в обычном рае, у коммунистического имелся вход, но не было выхода. Француз прочитал работу, пожал Амине руку. Он ходил и показывал всем педагогам курсовую своей студентки, призывая и их восхититься способностями девушки. Результат получился обратный тому, которого ожидал француз. На выпускных экзаменах Амина получила все четверки, хотя все пять лет училась на отлично. Это означало, что она не может остаться в городе, чтобы учиться в аспирантуре, как собиралась, а должна поехать работать в провинцию. Амина вовсе не была героической личностью, пытающейся доказать окружающим свое превосходство. Обычная девушка, которой нравилось то, чем она занималась. Ей нравился французский язык, ей нравилась французская литература. Но к тому же ей, как и ее молодым подружкам, нравились мальчики, вечеринки, танцы, прогулки, модные песенки. Молодая девушка не страдала излишним рвением, ей очень хотелось так же, как и подружкам, избежать участи сельской учительницы. И все-таки она поехала не во Францию, нет; она поехала в горное село и отработала, или, как выражались ее подружки, отбыла свой срок в качестве учителя французского языка. Кроме нее из институтской группы никто не поехал нести свет просвещения в массы. Она оказалась такая одна. Ее мама, занимавшая ответственный пост в одном из серьезных министерств, наотрез отказалась помочь дочери освободиться от трудовой повинности. “Государство потратило на твое обучение много денег. Будь добра, отработай положенное”. Уже потом, став совсем взрослой, она поняла, как здорово, что она прошла эту школу, что увидела то, как живут люди в селе. В первый раз, когда она села в автобус, чтобы доехать до деревенской школы, ей показалась, что она самая молодая в автобусе. Женщины в платочках ехали на поле собирать хлопок. Все как одна с обветренными лицами и рабочими, шершавыми, почти мужскими руками. Улыбки красили их. Белоснежные зубы только и говорили об их молодости. Немного освоившись в новой обстановке, Амина поняла, что половина из этих женщин были ее ровесницами, им еще не исполнилось 25 лет. Мужчины в автобусе появлялись очень редко. Их можно было встретить на поле, в костюме, галстуке, шляпе в любую жару, в качестве надзирателей за женщинами, не разгибавших поясницы полдня. Только посмотрев на этих женщин, Амина поняла, насколько ее жизнь интереснее, легче, веселее той, что она увидела в селе.. После деревни Амина по-другому стала смотреть на сельских. В ней почти не осталось городского снобизма по отношению к сельчанам. Она вспомнит о нем много позже, когда толпы сельских жителей наводнят ее город и постараются устроить в нем такую же жизнь, как у себя в селе.
* * *
Первое путешествие, которое она совершит, когда найдет работу в Баку, будет путешествие во Францию. В этом она не сомневалась ни секунды. Какие могут быть сомнения? Мама подарила ей прекрасный альбом с иллюстрациями – фотографиями городов Франции. Мысленно она побывала во многих городах, походила по замкам, музеям, сходила в оперу, ей посчастливилось попасть на спектакль с легендарным Нуреевым. Правда, все ее виртуальные путешествия заканчивались глубоким сном, а проснувшись, она шла на поиски работы. Работу она не нашла. И не могла найти! С улицы брали только уборщиц, токарей, слесарей, возможно портних, поваров. А вот учительницу французского языка никто не хотел брать на работу. Отчаявшись, она смирилась и попросила родных помочь ей. Постарался дядя, позвонивший куда надо. В тот же день ее приняли в престижное заведение, куда стремились попасть многие, но не у всех был такой дядя. Первое время она долго приставала к незлобивой начальнице, чтобы та объяснила, в чем заключаются сложные обязанности методиста учебной части. Так звучно называлась ее новая должность. Начальница, либеральная женщина, позвала ее в кабинет: “Деточка, не заморачивайся! Мне сказали, что ты пишешь диссертацию по французской филологии. Пиши! У тебя получится. Я знаю!” После таких слов Амина и в самом деле стала заниматься своей диссертацией. К тому же она получала неплохую зарплату и надеялась в скором времени поехать в качестве туристки во Францию. Совсем скоро случится долгожданное событие! Чуть-чуть терпения, и она увидит воочию то, о чем мечтала и во сне, и наяву. Ей нужно было всего лишь получить рекомендацию от начальства. Ректор учебного заведения, в котором томилась Амина, после собрания, где обсуждалась ее рекомендация для поездки во Францию, вызвал ее начальницу и сказал: “Вы считаете ее можно отпустить во Францию? Никогда! Посмотрите на ее взгляд исподлобья! Вы думаете, она оттуда вернется? Я полагаю, что не стоит рисковать. Она молода, знает язык, легко сможет остаться во Франции. А в каком положении окажемся мы? Вы об этом подумали? Нет! Я не хочу рисковать. Зачем? Я категорически против!” Амина не стала плакать, просить, она замкнулась в себе. Престижное заведение, куда устроил ее дядя, она оставила, не научившись изображать бурную деятельность, ничего не делая. Очень ей стало скучно. Следующим местом работы оказался институт, куда ее взяли в качестве учителя.
Сколько всего потом произошло за короткий период ее жизни! Развалилось большое сильное государство, появилось другое. Трагедии близких людей, разорванные, искалеченные судьбы. Замужество, дети, хлопоты, проблемы мужа. Франция это там, далеко, почти за горизонтом. А здесь нужно выжить, не сломаться. Что она и делала. Она работала, растила детей, развлекала их и себя, как могла. “Швец, жнец и на дуде игрец”. В самом деле, у Амины получалось одеть свою маленькую девочку в красивое платье со сложной вышивкой, принять гостей, а ночью готовиться к урокам. О том, что платье и вышивку она сделала сама, предпочитала не распространяться. Жена деверя не упустила возможности уколоть: “Ты, как всегда, все деньги тратишь на наряды! Подумаеш француженка! Сколько стоит платье твоей дочери, ведь не скажешь?” “Не скажу! Оно стоит две моих бессонных ночи”, – Амина произнесла эту фразу про себя, а невестке просто улыбнулась в ответ на ее выпад. Работала она все время, с перерывами на деторождение. Однажды, на последнем месяце беременности, стоя у доски и объясняя сложное прошедшее время французского глагола, она с ужасом обнаружила, что все ее студенты с интересом наблюдают за тем, как ребенок бушует у нее в животе. Вот он стукнул ручкой, а вот это уже ножка. Она села, постаралась справиться с волнением и продолжила урок. Несколько студентов навестили ее после родов и в знак своей симпатии подарили ее новорожденному сыну забавную куклу, улыбчивого Бармалея. Но во Францию на стажировку послали не ее, а другую женщину, имевшую намного больше заслуг, чем молодая учительница.
(Продолжение следует)

“А вы были во Франции?”
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.