Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Свои люди – договорятся

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 19 октября 2012

Хотя стоило бы наряду с ВР указать на несоответствие и нашим министрам-олигархам в связи с почти "нулевым" ростом экономики

(Окончание. Начало в номере “Зеркала” от 18 октября 2012 г.)
Виновны министры-олигархи
Как отмечают эксперты “Туран”, самой большой тактической ошибкой правительства следует рассматривать развитие ненефтяного сектора как временную меру – до начала большого экспорта газа из страны. Мировой газовый рынок уже теряет прежнюю устойчивость, и его лучше условно считать “довеском” к остальной ненефтяной экономике.
Но это значит, что неизбежен поиск новых возможностей для экономики. К сожалению, присущий нефтяной экономике затратный характер, стремление к быстрым деньгам угнетающе действуют на экономику. Любая инфраструктурная работа, облицовка фасадов, любой вид строительства кажутся более притягательными, чем вложения в промышленность. Ведь даже если оставить в стороне коррупционную составляющую, то рентабельность в производстве, исключая лишь такие сферы, как нефтегазодобыча, изначально не высока, хотя и долгосрочна. В той же нефтяной сфере мы видим, как правительство, пытаясь выстраивать долгосрочные бизнес-проекты, делает ставку на расширение услуг. Новые ниши в ненефтяном секторе могут открыться только тогда, когда появится понимание важности такого понятия, как свободный дух предпринимательства.
Большая часть реализуемых сегодня проектов – это государственные проекты. За девять месяцев в основной капитал в Азербайджане было инвестировано 9,9 млрд. манатов, что на 27,4% превышает показатель за сопоставимый период 2011 года. При этом темп роста вложений в ненефтяную сферу экономики превышает общий темп роста инвестиций на 3,8%-ного пункта.
По данным Госкомстата, за три квартала этого года в ненефтяные отрасли экономики было инвестировано 7,3 млрд. манатов, что на 31,2% больше, чем за январь-сентябрь 2011 года.
На долю внутренних источников приходится 79,4% инвестиций в основной капитал. При этом удельный вес государства в инвестиционном портфеле составляет 60,9%. По данным Госкомстата, примерно 44,1% капитальных вложений было направлено на строительство объектов производственного назначения, а остальные 55,9% – на сферы услуг.
В этом году было сдано в эксплуатацию 1 197,8 тыс. квадратных метров жилой площади. Рост инвестиций в строительный комплекс в Азербайджане за счет местных источников наблюдается на фоне растущих вложений из государственного бюджета за счет нефтяных доходов. В то же время местные инвестиции легальными и нелегальными путями текут и за рубеж. Местные и иностранные СМИ неоднократно публиковали журналистские расследования о вложениях в зарубежную недвижимость олигархов.
Таким образом, государство, а не наши министры-олигархи, является основным инвестором в экономику страны. Это тем более недопустимое явление, если учесть, что именно они под предлогом защиты внутреннего производства лоббируют, мягко говоря, задержку вступления Азербайджана в ВТО. Шесть процентов сельского хозяйства в ВВП – это оценка патриотизма наших министров-олигархов.
Средний бизнес почти не участвует в нынешнем процессе создания новых промышленных предприятий. В то время как в других странах оценка среднего бизнеса является постоянным предметом мониторинга, в нашей экономике этот бизнес даже трудно идентифицировать. В свое время очень хорошей идеей было создание Азербайджанской инвестиционной компании. Но, вступив в несколько беспроигрышных проектов, она отошла в тень. А ведь именно АИК открывала замечательную возможность для государственно-частного партнерства, особенно важного в условиях Азербайджана. По идее это должно было помочь энергичным бизнесменам поднять какие-то производства, а государству – держать процесс создания новых предприятий под эффективным контролем. Если говорить о пищевой промышленности, демонстрирующей постоянный небольшой рост, то мы не видим появления здесь новой линейки продуктов. Например, АИК вложилась в свое время вместе с ЕБРР в хорошо работающее предприятие “Милк-Про”. Что стало с этим предприятием, стало ли оно после этих вложений более эффективно работать? Развитие промышленного сектора идет весьма противоречиво. С одной стороны, ищутся новые рациональные решения. В настоящее время завершается тендерная процедура по выбору подрядчика для строительства карбамидного завода в Сумгайыте, которое планируется начать в конце этого года. Компания, которая станет победителем тендера, получит право строительства аналогичного предприятия в Грузии в свободной индустриальной зоне Кулеви. Впервые все работы в рамках строительства будут вестись параллельно с работами по созданию аналогичного предприятия в Сумгайыте. Это хорошая идея, хотя удивляет разница в цене строительства заводов. В Сумгайыте он будет стоить $400 млн., в Кулеви – $700 млн.
Но на минус работает усиление монополий в стране. Последним способствуют и новые законы, например, закон “О коммерческой тайне”. Все экономические структуры в стране как бы сговорились усилить эффект этого закона. Страховщики перестали давать подробные данные по видам страхования, которыми они занимаются. Мол, это мешает им реализовать свои конкурентные преимущества. Налоговики перестали вывешивать на своем сайте подробные данные по новым зарегистрированным компаниям, не говоря уже о реквизитах владельцев. Апогеем этих процессов стала история с рейдерским захватом Сумгайытского трубного завода со стороны Baku Steel Company. Ранее это же предприятие захватило целый ряд других металлургических предприятий в столице. Показательно, что поглощаются работающие предприятия. Тот же СТЗ был приватизирован, затем снова национализирован и даже нашел свою нишу на рынке.
Как именно, на каких основаниях государственное предприятие перешло в частные руки, никому не известно. Неизвестно и имя нового владельца Baku Steel Company, здесь можно строить только догадки. Подобная нездоровая монополизация уже принимает тотальный характер. Она разрушает экономику изнутри и будет создавать большие проблемы для развития ненефтяного сектора. Точно так же, как и коррупция, которая, сколько ни покрывай, все равно выходит на поверхность.
Но ВР виновна перед правительством
Парадоксальность ситуации заключается в том, что сокращение добычи нефти наблюдается и у других компаний, в том числе и у ГНКАР. По сути, сокращение добычи было прогнозируемым.
Но, несмотря на это, необходимо учесть, что данные компании, как отмечают эксперты, имея одинаковый юридический статус, все же разнятся по значимости их продукции для страны. Ведь не секрет, что основным добывающим проектом Азербайджана является разработка морского блока “Азери-Чираг-Гюнешли” под операторством ВР. Так, если доля сырой нефти в общем экспорте страны составляет 86%, то доля экспорта нефти ВР, добытого в Азербайджане, достигает до 82%. Поэтому падение добычи на “АЧГ” непосредственно сказывается на макроэкономических показателях страны: снижается ВВП, падает внешнеторговый баланс и, естественно, уменьшаются доходы бюджета.
А темпы спада в рамках “АЧГ” действительно внушительны: за 2 года добыча снизилась почти на 8 млн. тонн: с 40,6 млн. тонн в 2010 году до ожидаемых 32,7 млн. тонн в 2012-м. Производство нефти начало снижаться с III квартала 2010 года, после извлечения с контрактной площади всего около 200 млн. тонн нефти, тогда как извлекаемые запасы “АЧГ”, по подсчетам геологов ГНКАР, составляют 1,2 млрд. тонн. То есть снижение добычи пошло после извлечения 17% этих запасов. Азербайджанские специалисты считают, что это результат неправильной эксплуатации месторождений в целом. К тому же столь сильное снижение добычи на “АЧГ” произошло не в один день, а в течение времени, более чем достаточного для выяснения и устранения его причин. Но за все это время представители ни ВР, ни Госнефтекомпании ни разу внятно не объяснили, в чем суть кризиса, всегда связывая его с техническими вопросами. А сейчас выясняется, что, оказывается, дело вовсе не в технике, здесь имели место и кадровые проблемы, и неэффективная система управления проектами, и т.п., что в целом задерживает принятие на местах решения о применении адекватных мер для выхода из затянувшегося кризиса.
Скорее всего, надо было найти крайнего в почти “нулевом” росте экономики. И нашли в лице ВР. Хотя могли бы наряду с ВР указать и на наших министров-олигархов. Ведь надо было учесть, что цены на нефть держались существенно выше заложенного в бюджете уровня – в пределах 115 долларов за баррель.
Между тем вновь подошел сезон принятия бюджета страны. Решением N209 Кабинета министров Азербайджана от 21 сентября проект закона о государственном бюджете и сводном бюджете на 2013 год и три последующих года, концепция социально-экономического развития на 2013 год и три последующих года и прогнозные показатели уже представлены на рассмотрение президенту страны.
Пока не известно, можно ли ожидать здесь серьезных перемен – как по параметрам бюджета, так и процедурно. По первоначальным сведениям бюджетный пакет представлен главе государства с прогнозом экономического роста на 2013 год на уровне 8,5%, основу которого обеспечит ненефтяной сектор. Понятно, что расчет здесь делается на возвращение экономического роста в нефтяном секторе, о чем мы говорили выше. Но объявленный темп роста во всех случаях представляется невозможным. Прогнозная цена на нефть в бюджет закладывается на уровне $80 за баррель. Такой консервативный подход обычно связывают с необходимостью ограничить расходы бюджета, хотя, как известно, в случае высоких цен на нефть бюджет обычно неизменно пересматривается в середине года.
Некоторая успокоенность правительства связана с тем, что темп инфляции в стране относительно невысок. Инфляцию обычно подталкивает либо бурный рост экономики, либо импортируемая инфляция, иногда резкое изменение тарифной политики государства. Ничего этого мы пока не наблюдаем. За восемь месяцев этого года инфляция в Азербайджане, согласно Госкомстату, составила в годовом исчислении 1,7%. В сравнении с январем 2011 года официальный рост потребительских цен оценивается на уровне 4,8%. Продовольственные товары подорожали в годовом исчислении на 1,9%, непродовольственные товары – на 1,3%, услуги – на 1,5%. Отметим, что в январе-августе 2011 года официальный ИПЦ в Азербайджане составлял 108,5%. НПО “Центр экономических исследований”, в свою очередь, обнародовала результаты альтернативного исследования потребительского рынка, согласно которым в августе, вопреки официальным данным (дефляция на уровне 0,5%), инфляция составила 1,06%. В годовом исчислении (январь-август к тому же периоду 2011 года) потребительские цены выросли на 6,53%, вопреки Госкомстатовской 1,7%-ной инфляции. Разница слишком велика, чтобы не задуматься о разном качественном уровне методологии подсчета.
По данным ЦЭИ, в августе по сравнению с июлем продовольствие подорожало на 1,71%, непродовольственные товары – на 0,4% услуги – на 0,13%. При этом в Баку цены в среднем подорожали на 1,74%, а в регионах – на 0,39%. В годовом исчислении продовольствие подорожало на 10,4%, услуги – на 5,27%. Альтернативные подсчеты выявили снижение цен на непродовольственные товары за год на 0,13%.
Одним словом, скорее всего, по привычке, опять занимаемся приписками как по прогнозу роста ВВП, так и по росту уровня инфляции.
Можно почти со стопроцентной уверенностью предположить, что реальный существенный рост ВВП правительство на самом деле ожидает после пуска второй стадии “Шахдениз”, когда экспорт природного газа увеличится сразу на 16 миллиардов кубометров, а может быть, еще больше, что не исключено, это обеспечит двузначный рост ВВП. И тогда опять будем рапортовать об успешной, мудрой, не имеющей аналогов политики нашего правительства во всех сферах, в том числе и в экономике. До следующего спада. А с ВР общий язык найдут. Ведь свои люди…

Свои люди – договорятся
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Политика

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.