Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Сон Мирзы Джалила

Опубликовано:18:59 07/12/2012

Юбилей М.Ф.Ахундова

Сон Мирзы ДжалилаБорцы, которые вывели “оживленное Мирзой Фатали Ахундовым, Мирзой Гасан беком Зардаби и Мирзой Исмаил беком Гаспринским движение национальной культуры” на путь национального спасения (М.Э.Расулзаде), всегда с большим уважением и почтением вспоминали своих наставников.
Среди горячо почитавших Мирзу Фатали Ахундова особенное, своеобразное и необычное место занимает Мирза Джалил.
День рождения создателя азербайджанской драматургии, большого педагога, мыслителя, общественного деятеля, оказавшего сильное влияние не только на развитие литературы и общественно-философской мысли Азербайджана, но и стран Ближнего Востока, Мирзы Фатали Ахундова Мирза Джалил расценивал как национальный праздник.
5 декабря Мирза Джалил в Тифлисе дал занимательную по форме и содержательную по сути статью для церемонии, посвященной памяти М.Ф.Ахундова, в 44-м номере журнала “Молла Насреддин” от 11 декабря 1911 года.
В небольшой по объему статье было затронуто так много моментов, что порой даже в объемном труде не встретишь такое количество нюансов.
“Когда покойный умер, его не хотели хоронить. А теперь пришли в мечеть, помянули умершего Мирзу и пожелали ему покоиться в мире”.
“Затем Фирудин бек Кочарли приступил к длинному выступлению на тюркском языке, но я возразил, “разве здесь место для тюркского языка, посмотри, ну кто из собравшихся здесь двухсот мусульманок с открытыми лицами поймет твой тюркский язык?””
“Те, кто понимали тюркский язык, получили удовольствие от речи Кочарли. Затем он начал читать речь на русском языке, и меня как назло разморил сон, и увидел во сне, что отмечается двухсотлетие со дня рождения Мирзы Фатали, и этот самый театр полон мусульманами, и один из них в своем выступлении говорит, “ах как было бы хорошо, если на этом мероприятии участвовали сын или дочь Мирзы Фатали, и тогда мы имели бы возможность в знак почтения и уважения поцеловать им руку!” и пр.
Прошел 101 год со дня написания этих строк. Исполнилось 200 лет со дня рождения Мирзы Фатали.
Как же отметили и отмечают день рождения Ахундова, который подготовил моральную почву для оживления идеи независимости, знаменосца движения национально-культурного возрождения?
Как выполняется распоряжение президента по этому поводу?
Наверное все знают ответ на этот вопрос.
Я полагаю, читателям будет интересно узнать, как проводилось 100-летие со дня рождения М.Ф.Ахундова и что именно хотел увидеть Мирза Джалил на его 200-летнем юбилее.
Предлагаю вашему вниманию статьи, посвященные юбилею Мирзы Фатали Ахундова, опубликованные в газете “Каспий”. Сравните сами.
Ширмамед Гусейнов
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРАЗДНИК
Боюсь, опять народ подумает, что я говорю о Курбан-байрамы.
Да, 5 декабря мусульмане Тифлиса, как подобает, собрались в мечеть и помянули Мирзу Фатали Ахундова. И те муллы, которые, называя его безбожником, не хотели хоронить покойного, теперь пришли в мечеть, помянули умершего и пожелали ему покоиться в мире.
А вечером люди собрались в театр (а это было совсем не нужно), и здесь адвокаты армян и грузин и представители некоторых других общин поздравили мусульман. Затем Фирудин бек Кочарли приступил к длинному выступлению на тюркском языке, хотя я возразил, “разве здесь место для тюркского языка, посмотри, ну кто из собравшихся здесь двухсот мусульманок с открытыми лицами поймет твой тюркский язык?””
Короче, он меня не послушался, и когда он выступал, ему из-за занавеси шепнули, чтобы он закруглялся, так как может не хватить времени для выступления на русском языке.
Те, кто понимали тюркский язык, получили удовольствие от речи Кочарли, а мусульманкам он не понравился, так как никто не переводил им слова Кочарли. Затем он начал читать речь на русском языке. На бумаге была написана длиннейшая речь, ее он и начал читать. А меня, как назло, разморил сон. В театре было жарко, везде мусульманские женщины и все разговаривали с мужчинами.
Короче, я уснул. И увидел во сне, что отмечается двухсотлетие со дня рождения Мирзы Фатали, и этот самый театр полон мусульманами, и один из них в своем выступлении говорит, “ах как было бы хорошо, если бы на этом мероприятии участвовали сын или дочь Мирзы Фатали, и тогда мы имели бы возможность в знак почтения и уважения поцеловать им руку!
Проснувшись, я увидел, что все еще читают речь на русском языке. Я подумал, может кто из ораторов вспомнит, что в одной из театральных лож сидит дочь покойного Мирзы Фатали. Но никто не вымолвил и слова об этом, так как за полчаса до этого Хатемхан ага вышел на эту сцену и разозлился на Мирзу Фатали: “Как ты смеешь вписывать имена чужих жен в своей книге?!”
И такого быть не могло, чтобы в собрании мусульман было произнесено имя женщины; будь то дочь покойного Мирзы Фатали или кого-либо другого.
Брат, перестань шутить, это мусульманское собрание. Здесь нельзя говорить о таких вещях.
В итоге так все и прошло.
Сумасшедший (Мирза Джалил)
“Молла Насреддин”
11 декабря, 1911, N44

Каспий, N261, 19 ноября 1911 г., с.4
К ЮБИЛЕЮ АХУНДОВА
В среду, 16 ноября, в читальном зале “Ниджат” состоялось заседание юбилейного комитета. Открыв заседание, председатель комитета К.-б. Карабеков доложил о ходе дел. Была прочитана программа юбилейного торжества. Возбуждался вопрос о новой пьесе А.-б. Ахвердова “Мирза Фатали”. Автор читает пьесу собранию вслух. Засим докладываются имена учителей, избранных от учительской корпорации членами юбилейного комитета. Секретарь комитета Ахвердов читает кантату, написанную для юбилея. Решено исполнить ее перед открытием торжества. Товарищ председатель общества “Ниджат” докладывает собранию, что обществом “Ниджат” отпущено в распоряжение комитета 800 руб. на устройство юбилея. Собрание, выслушав сообщение секретаря, что им готовятся биография и критические очерки произведений великого драматурга, избирает редакционную комиссию для просмотра, после чего, если будет возможно, эти очерки будут напечатаны для раздачи публике. Председатель докладывает список приглашенных лиц и представителей обществ, как из Баку, так и из других городов. Список утверждается.
Праздновать юбилей Ахундова решено и в Елисаветполе, где избран также особый комитет, который обратился в Баку, в общество “Ниджат”, с просьбой высылки клише портрета юбиляра. Как нам сообщают, юбилей будет отпразднован на несколько дней раньше бакинского торжества.
Каспий N268, 29 ноября 1911 г., с. 3.
Из жизни и прессы мусульман.
Известный мусульманский литератор-педагог Фиридун бек Кочарлинский ко дню Ахундовского юбилея издал полную биографию и критический очерк произведений драматурга Мирзы Фатали Ахундова. В книжке имеется и переписка драматурга с известным поэтом “Закир”. Автор останавливается на героях комедий Ахундова и указывает ту цель, которую представлял великий основатель драмы среди азербайджанских мусульман. В конце книги автор, между прочим, говорит: “Если появится драматург и спросит, что сделал его народ, мы можем лишь ответить: ничего мы не сделали и окутаны непробудимой спячкой”. Книжка стоит всего 30 коп.

Каспий, N271, 2 декабря 1911 г., с. 5
К СТОЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ
Великий драматург, родоначальник мусульманского театра Мирза Фатали Ахундов родился в 1811 году, в гор. Нухе. Оставшись семи лет круглым сиротой, он воспитывается на средства своего дяди по матери, Ахунда Гаджи Алескера, который считался в свое время одним из видных и ученых богословов. Ахунд хотел подготовить своего племянника к богословской карьере. С этой целью, отправляясь в Мекку, почтенный ахунд оставляет своего племянника в Елисаветполе на воспитание у Ахунда Моллы Гусейна.
Но скоро в жизни Мирзы Фатали наступает крупный поворот. Повидавшись с ученым философом того времени Мирзой Шафи, Мирза Фатали задается мыслью изучить европейскую литературу. Он возвращается в Нуху и в 17 лет поступает в только что открывшееся уездное училище. Окончив курс, он обращается к дяде с просьбой определить его на службу. Почтенный мулла, снизойдя к просьбе своего племянника, устраивает его в Тифлисе на службу в качестве переводчика при Кавказском наместнике бароне Розене. Барон, видя редкие качества Ахундова, поручает одному из чиновников подготовить его по русскому языку. Сам Мирза Фатали свободное от службы время посвящает чтению европейских книг. Между прочим, в автобиографии он рассказывает:”После барона Розена моим покровителем сделался генерал- фельдмаршал князь Воронцов. При нем выказал я писательский талант. Я представил князю свои сочинения, и он их одобрил, впервые играли мою пьесу в Тифлисском театре; все семь пьес были переведены на русский язык, и о них писали петербургские и берлинские газеты. В 1857 году я задался целью провести реформу мусульманской азбуки, ради чего пришлось ездить в Константинополь и Тегеран. Говорилось об этом много, но я ничего не мог сделать. Увы, мусульманские вожди не думают об исправлении своей азбуки, а это важнее всего”.
Поборник культуры и прогресса, смелый сатирик, в ярких и сильных образах бичующий недостатки и заблуждения своего народа, который он горячо любит и за который искренно страдает душой, – таков Мирза Фатали в своих произведениях. Многие его сочинения переведены на иностранные языки.
Скончался Ахундов в Тифлисе, 28 февраля 1878 года, в чине полковника, и похоронен на Тифлисском кладбище. Над его могилой не красуется надгробного памятника, зато сегодня потомки устраивают ему такие поминки, которые не изгладятся из памяти сынов его народа. В этот торжественный день каждый мусульманин должен исполнить свой долг и почтить память великого руководителя своего Мирзы Фатали Ахундова.
(Продолжение следует)

Сон Мирзы Джалила
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5

комментариев - 2

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.

  • Cəlil Məmmədquluzadə “Axund ilə keşişin vəzi”

    Irəvan quberniyasında bir kənd var idi: adı Samanlıqdır.

    Kəndin camaatı yarıya qədər erməni və yarısı müsəlmandır.

    Bir gün at ilə həmin kəndin mülkədarı Rəhimbəyə qonaq gedirdim.

    Yay fəsli idi. Uca atın üstündə oturub kəndin alçaq divarlarından həyətlərin hamısını görürdüm.

    Həyətin birində bir erməni arvadı toyuq-cücəyə dən səpirdi, bir həyətdə bir müsəlman arvadı arxın kənarında qab yuyurdu.

    Həyətin birində bir erməni uşağı ağacın kölgəsində oturub kitab oxuyurdu.

    Bir həyətdə on iki-on üç yaşında bir müsəlman uşağı pişiyin quyruğuna ip bağlayıb həyətin o tərəfindən bu tərəfinə qaçırdı və pişik mızıldaya-mızıldaya uşağın dalicə dalı-dalı hərəkət edirdi.

    Həyətin birində böyük tut ağacının kölgəsində bir neçə erməni oturub çörək yeyirdilər.

    Keşiş ayaq üstə durub sağ əlini yuxarı qovzayıb danışırdı.

    İstəyirdim keçib gedəm, həmin keşişdən bir söz eşidib atı saxladım.

    Keşiş uca səs ilə üç dəfə dedi: hayreniq, hayreniq, hayreniq (“hayreniq” erməni dilində “vətən” deməkdir).

    Çünki mən erməninin dilini başa düşürəm, bir qədər dayandım keşişin sözlərinə qulaq asam.

    Bu hində küçənin bir tərəfindən müsəlman danışığı eşitdim.

    Atı qabağa sürüb gördüm ki, küçə ayrımında divarın kölgəsində dörd müsəlman oturub.

    Bunların biri Axund Molla Qurbanqulu Molla Qurbanquliyev idi.

    Bu axundu mən çoxdan tanıyırdım: özü də İran əhlidir.

    Molla Qurbanqulunun əlində bir kitab var idi.

    Molla kitabı oxuyurdu və kəndlilər diqqəti-tam ilə qulaq asırdılar.

    Keşiş uca səslə kəndlilərə bu sözləri deyirdi:

    - Erməni millətinin dünyada üç sevgili balası var: “vətən”, “millət” və “dil”.

    Və nə qədər ki biz həmin üç sevgili balaların yolunda fəda olmağa qadirik, nə osmanlının hamidiyyə əsgəri və kürdləri, nə Rusiyanın Qalitsinləri və nə zəmanənin qeyri bir təqazası erməni millətinin bəqasına xələl yetirə bilməyəcəklər.

    Keşişin bu sözlərindən sonra Qurbanqulunun səsi gəldi.

    Molla kitabdan bu sözləri oxuyurdu: “Babi-həftüm (Yeddinci fəsil). Əgər bir şəxs yata, yuxusunda həcəmət* görə, həmin şəxs dünyada heç bir bəlaya və naxoşluğa giriftar olmayacaq”.

    Keşişin belə səsi gəlirdi:

    “Ey mənim erməni qardaşlarım, dünya xəlq olunandan indiyə kimi erməni tayfası müxtəlif millətlərin cövr və zülmünə düçar olub.

    Qarışqalar at nalının altında əzilən kimi qüvvətli və bimürüvvət tayfaların yumruğunun altında pamal olublar: bunilə belə erməni ölüm halında can verə-verə yenə deyib: “vətən, vətən, millət, hayreniq!”

    Ey mənim qardaşlarım, nə qədər ki millət, dil və vətən yolunda fəda olmağa biz qadirik, cəmi dünyanın tayfaları müttəfiq olub bizim üstümüzə hücum gətirələr, biz yenə onların qabağında dayanıb dilimizi və vətənimizi mühafizət edə biləcəyik.

    Yaşasın vətən yolunda fəda olan erməni milləti!

    Yaşasın millət uğrunda şəhid olan qardaşlar! Getse (Yaşasın), getse hayreniq!”

    Molla Qurbanqulu kəndlilərə deyirdi:

    - Ağacın altında, suyun qırağına bövl etmək* yaxşı deyil, çünki həmzad, əcinnə, şəyatin insana zərər yetirər.

    Çaharşənbə, şənbə və tək günü qəbristana və hamama getmək olmaz, çünki bu günlərdə əcinnə və divlər qəbristana və hamama cəm olub qonaqlıq edərlər və həmin günlər bunların bayramıdır.

    İnsanı görsələr, zərər yetirərlər. Əgər bir kəsin belə bir qəza başına gəlsə, durmayıb gəlsin mənim yanıma, vaxt ikən ona “həft həsar” duası yazım…

    “Molla Nəsrəddin”, 7 iyul, 1906

    Thumb up 0 Thumb down 0
  • Лейла Сабзали

    Спасибо, что назвали великого Мирзу Фатали фамилией, которую он носил при жизни. И под которой он вошел в историю.
    А то очень стыдно за тех безграмотных, кто сам в этой жизни ничего великого не совершил, но зато умудрился покуситься на великие имена. Интересно, а почему никто из переименовщиков не подумал изменить имя скажем, Вильяма нашего, Шекспира? А что, он же ведь тоже на самом деле не – Шекспир.

    Thumb up 0 Thumb down 0