Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Новые проблемы нового Ближнего Востока

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 05 декабря 2012

Когда в прошлом месяце в секторе Газа вновь вспыхнули военные действия, всем казалось, что старая история вновь повторяется. Мир вновь стал свидетелем всплеска кровавого и бессмысленного насилия между Израилем и ХАМАС, главными жертвами которого стали убитые и искалеченные невинные мирные жители с обеих сторон.
Однако на этот раз все происходит не так, как казалось, поскольку Ближний Восток в течение последних двух лет претерпел значительные изменения. Политический эпицентр в этом неспокойном регионе сместился от конфликта между Израилем и палестинцами к Персидскому заливу и борьбе за региональное господство между Ираном, по одну сторону баррикад, и Саудовской Аравией, Турцией и Египтом – по другую их сторону. В разгорающейся борьбе между региональными шиитскими и суннитскими государствами старые ближневосточные конфликты отошли на второй план.
На сегодняшний день ключевое противостояние в этой борьбе за власть происходит в гражданской войне в Сирии, в котором, непосредственно или косвенно, представлены все основные региональные игроки и которое во многом решит борьбу за региональную гегемонию. Совершенно ясно: президент Сирии Башар аль-Асад с его алавитско/шиитской опорой не сможет сохранить контроль при суннитском большинстве как в стране, так и в регионе в целом. Вопрос заключается лишь в том, когда режим падет.
Когда это произойдет, это станет крупным поражением для Ирана, которое не только повлечет за собой потерю его основного арабского союзника, но и поставит под угрозу его протеже, “Хезболлах”, в Ливане. В то же время к власти в Сирии придет очередной вариант “Братьев-мусульман”, как и везде на Ближнем Востоке во время “арабского пробуждения”.
С точки зрения Израиля, переход власти к суннитскому политическому исламу в регионе за последние два года приведет к двойственному результату. С одной стороны, ослабление и отступление Ирана играет в пользу стратегических интересов Израиля, однако ему теперь придется считаться с повсеместным окружением суннитской исламской власти, что приведет непосредственно к укреплению ХАМАС.
Подъем “Братьев-мусульман” и их ответвлений произошел благодаря светскому арабскому национализму и военным диктатурам, которые его поддерживали. Таким образом, подъем “Братьев-мусульман” также де-факто привел к усилению внутренней борьбы за власть в Палестине. С учетом недавней войны в Газе палестинское национальное движение под руководством ХАМАС будет координировать свою деятельность с этим региональным сценарием. Президент Палестинской автономии Махмуд Аббас и его партия “Фатх” не смогут предложить серьезной оппозиции, особенно с учетом того, что ХАМАС прервал свои отношения с Ираном год назад (несмотря на продолжающиеся поставки оружия).
Такое развитие событий, скорее всего, означает конец перспектив заключения двустороннего соглашения, поскольку ни Израиль, ни ХАМАС, ни “Братья-мусульмане” в нем не заинтересованы. ХАМАС и “Братья-мусульмане” отвергают территориальные компромиссы, поскольку для них палестинское государство означает Палестину, включающую в себя всю территорию Израиля.
Это отнюдь не говорит о тактической позиции или политической наивности. Наоборот, территориальный вопрос перерос в религиозный и, таким образом, принципиально изменил суть конфликта.
ХАМАС играет в долгую игру. Пока ему не хватает сил для достижения более амбициозных целей, его непримиримость ни в коем случае не исключает переговоров с Израилем или даже мирных соглашений, если такие соглашения будут служить его долгосрочным целям. Однако такие соглашения будут создавать только длительные или короткие перемирия, а не всеобъемлющее урегулирование, которое положит конец конфликту.
Недавний успех Аббаса на Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций – обеспечение Палестине статуса государства-наблюдателя – не изменит основных аспектов данной тенденции. Содействие Палестине является тревожным дипломатическим поражением для Израиля и демонстрацией его усиливающейся международной изоляции, однако это не делает возможным заключения двустороннего договора.
Парадоксально, но позиция ХАМАС вписывается в поведение правых политических сил Израиля, поскольку они тоже не особо надеются на двустороннее соглашение. И ни израильские левые (которых не так много осталось), ни “Фатх” не обладают достаточными силами, чтобы поддерживать двусторонний вариант развития событий. Для Израиля будущее в виде бинационального государства влечет за собой высокий риск в долгосрочной перспективе, по крайней мере, до тех пор, пока вновь не возникнет возможность создания конфедерации между Западным берегом и Иорданией, которая была потеряна в 1980 году. Это еще одна возможность.
Действительно, после падения режима Асада Иордания может оказаться следующей “горячей точкой” кризиса, который может оживить дискуссию об Иордании как о “настоящем” палестинском государстве. В таком случае политика израильских поселений на Западном берегу получит новую основу и приобретет новое политическое значение. Хотя я и не считаю вариант объединения Западного берега и Иордании жизнеспособным, но это может быть последним гвоздем в гробу двустороннего соглашения.
Наряду с Сирией есть еще два вопроса, которые будут определять это новое будущее Ближнего Востока: путь Египта под управлением “Братьев-мусульман” и итоги противостояния с Ираном из-за его ядерной программы и региональной роли.
Египетский вопрос уже стоит на повестке дня, более того, он уже вылился на улицы после ненасильственной попытки президента Мохамеда Мурси провести государственный переворот. Мурси идеально выбрал момент: на следующий день после завоевания международного признания за его успешные усилия в посредничестве в достижении перемирия в секторе Газа он начал лобовую атаку на зарождающуюся в Египте демократию.
Теперь вопрос заключается в том, будут ли “Братья” и дальше преобладать как на улицах, так и посредством новой Конституции Египта (которую в основном они и написали). Если у них получится, отзовет ли Запад свою поддержку египетской демократии во имя “стабильности”? Это было бы большой ошибкой.
Вопрос о том, что делать с иранской ядерной программой, также вернется с удвоенной силой в январе, после второй инаугурации президента США Барака Обамы и всеобщих выборов в Израиле, и будет требовать ответа в течение нескольких месяцев.
В наступающем году Новый Ближний Восток не сулит ничего хорошего. Но кое-что осталось неизменным: это все еще Ближний Восток, где практически невозможно предугадать, что может ждать за углом.
* * *
Йошка Фишер – министр иностранных дел и вице-канцлер Германии в 1998-2005 гг. На протяжении почти 20 лет был лидером германской Партии зеленых.
Материал публикуется в рамках сотрудничества газеты “Зеркало” с Project Syndicate (www.project-syndicate.org).

Новые проблемы нового Ближнего Востока
оценок - 1, баллов - 1.00 из 5
Рубрики: Мир

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.