Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Не книгой единой…

Опубликовано:20:10 31/08/2012

или, Музыка на пеpвом месте

Когда ко мне обратились из редакции с просьбой написать статью для рубрики “Книжная полка”, честно говоря, просьба сия застала меня врасплох. И дело не только в том, что я не считаю себя в праве объявлять ту или иную книгу обязательной к прочтению только потому, что она понравилась мне (или кто-то сдуру включил ее в список ста самых великих книг). Просто у меня сразу возник вопрос: а почему не видеотека или, тем более, фонотека? Да и вообще – для меня лично на первом месте музыка. Так что и вопрос этот возник неспроста – ведь именно язык музыки является тем самым универсальным языком, который доступен всем. Но у многих эта самая доступность вызывает ложное убеждение в том, что язык этот точно так же должен быть всем понятен.
Собственно говоря, и данная статья рассчитана далеко не на всех – я брал в расчет прежде всего читателей газеты. Тех, кто все еще не разучился читать и понимать прочитанное.
Хлеба и зрелищ… некогда этот лозунг был адресован плебеям. Но именно в наше время он стал чуть ли не всеобщим: книги мы стали почему-то слушать, а музыку – смотреть. А может, это нас так приучили. Но не все ли равно? Итог налицо: то, что заполонило экраны ТВ, зачастую и музыкой назвать сложно. Для характеристики такого рода песенок есть прекрасный термин – маркетинговая музыка. Музыка, которую надо продать сегодня, а завтра хоть потоп. Вот и появляются на голубых экранах звезды и звездочки, о которых через несколько лет никто и не вспомнит. Но свою задачу они выполнили – кто-то заработал на них неплохие деньги.
Вы можете спросить меня – а что же слушать? И это тот самый вопрос, на который я ответ дать не смогу или даже не захочу. Приобщение к любому виду искусства – это прежде всего познание себя. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. То, что нам казалось интересным сегодня, вполне может показаться тривиальным или вторичным завтра – и это нормально. Но все это только в том случае, если есть движение вперед, есть поиск нового.
Вроде избитая фраза – все познается в сравнении. Но даже в этих трех словах – снова обращение к познанию. Для того, чтобы высказывать свои суждения о том или ином произведении (не только о музыкальном), мы должны иметь четкие и ясные критерии для сравнения. Отмечу, что в музыке критерии эти формируются только и только со временем – после прослушивания не одной сотни (а то и тысячи) альбомов (к сожалению, возможности послушать вживую хорошую музыку в реалиях Баку ограничены). Причем прослушивания вдумчивого, а не вполуха. Иными словами – познания музыки как таковой.
“Меня не возмущают те, кому больше по вкусу кабацкая музыка. Другой они и не знают. Меня возмущает содержатель кабака. Не выношу, когда уродуют людей” (Экзюпери, “Планета людей”). Почему-то музыка, звучащая в эфире самых разных электронных СМИ (без разницы – наших, российских, турецких), все больше напоминает мне о кабаке. Да только ли музыка? И потому я перестал смотреть ТВ, слушать радио – и обхожусь собранной за многие годы фонотекой. Исключения, конечно же, бывают – один-два раза в год. Никогда не забуду, как в эфире одного из телеканалов некий выскочка из разряда претендующих на свадебные гонорары, ничтоже сумняшеся, представил себя в качестве первопроходца в синтезе эстрады и народных инструментов. Бедный (или ущербный) понятия не имел, что задолго до его рождения все это уже было профессионально сделано Рафиком Бабаевым.
Пишу – и не проходит ощущение, что читатель постоянно теребит меня вопросом о моих музыкальных пристрастиях. Ответ прост – я слушаю джаз и совсем немного старый рок. Но говорить о том, что именно слушаю – остерегаюсь. Остерегаюсь потому, что при слове ДЖАЗ у многих в лучшем случае всплывают в памяти имена Луи Армстронга, Дюка Эллингтона, Эллы Фицджеральд и иногда Джорджа Бенсона. Современный джаз гораздо более разнообразен и зачастую очень непрост, так что имена предпочитаемых мной музыкантов читателю мало что скажут – да и приходить к ним надо не сразу, а постепенно.
Наверное, будет проще рассказать, как я пришел к такой жизни, нежели давать умные советы. Мне повезло – я оказался в нужное время в нужном месте: Баку, стык 60-70-х. Сознательное прослушивание музыки начинал, как и многие другие, с рока. То было фантастическое по своей энергетике время – время, когда мы слушали музыку, которая в буквальном смысле слова рождалась на наших глазах. И каждая новая группа вносила что-то новое, что-то свое, причем музыка наиболее ярких составов была насыщена очень интересными импровизациями – именно импровизациями мы заслушивались больше всего. Это и была точка отсчета моего постепенного перехода к джазу. Хотя, надо заметить, поначалу после рока был все-таки джаз-рок – и в первую очередь знаменитый оркестр Махавишну: тяжести музыки первого состава оркестра могли бы позавидовать самые тяжелые рок-группы. Уже через много лет мне и моим друзьям посчастливилось послушать в Баку всех тех, кем мы в те годы заслушивались (речь, естественно, о джазменах) – Джо Завинула, Билли Кобэма, Чика Кориа и Джона Маклафлина.
В то время Баку был одним из самых продвинутых городов Союза в плане актуальной музыки (попса типа Boney M не в счет). Помню, как-то году эдак в 1975-м, будучи в Москве, зашел в студию звукозаписи на Калининском проспекте и решил спросить о новинках своих любимых групп и музыкантов. В ответ – широко раскрытые глаза.
Но все эти имена, рейтинги и прочая дребедень ровным счетом ничего не значат. Главное – твое восприятие, твое мироощущение. И если твое мнение не совпадает с мнением большинства – это нормально. И даже если тебе самому твои мысли покажутся крамолой – пусть. Возможно, самое непростое – не испугаться самого себя, поверить в себя. Путь познания всегда заключает в себе хотя бы элементы отрицания.
Одним из моих любимых музыкантов некогда был Кит Эмерсон – блестящий клавишник-виртуоз и лидер группы Emerson, Lake and Palmer. Долгое время я удивлялся тому, что он не перекинулся в джаз (или хотя бы не поработал с кем-то из джазовых музыкантов) – вроде бы все необходимое для этого у Эмерсона было. Но два видео разнесли мои убеждения в пух и прах. Сначала я посмотрел концерт трио в Ройял Альберт Холле (1998 год) – и понял, что у Эмерсона просто душа рокерская и в джазе ему было бы неуютно. Но следующий ролик заставил меня изменить оценку Кита Эмерсона как музыканта целиком и полностью. То был фрагмент из телевизионного шоу 1976 года, в котором разные пианисты выступали в дуэте с великим джазовым пианистом Оскаром Питерсоном (великим – без всяких скидок). Особо отмечу, что на тот момент лучшие альбомы Эмерсона уже были записаны. И что же? Кит выглядел как мелкая рыбешка, выброшенная на берег приливной волной, как ученик эдак 5 класса музшколы, который сдает ответственный экзамен. Скованный донельзя, было видно, что главное для него – не дай Бог ошибиться! И полная противоположность Эмерсону – Оскар Питерсон. Раскованный, получающий удовольствие от игры, улыбающийся…
Но если бы только Эмерсон, имя которого знакомо в основном поклонникам прогрессивного рока… В списке музыкантов, отношение к которым у меня изменилось не в лучшую сторону, довольно-таки немало тех, которые являются своего рода иконами. Это и Джимми Хендрикс, и Пинк Флойд, и даже некоторые джазовые фигуры из категории “неприкасаемых”. Объяснять почему – долго. Если же вкратце, то все очень просто: их музыка стала для меня невыносимо скучной и предсказуемой.
Мы меняемся – и это нормально. Главное – в процессе перемен искать и находить новые точки отсчета и преодолевать возведенные нами, или еще кем-то, для нас барьеры. Когда-то нам приводили в пример Рахметова, который спал на гвоздях – вот, мол, как должен воспитывать себя революционер. Повзрослев, я неожиданно понял, что Рахметов был всего лишь-навсего йогом – а Чернышевский этого или не понял, или переиначил все так, как было выгодно ему (как говорится, для создания художественного образа). Отсюда следует, вообще говоря, еще один вывод: согласно Чернышевскому, Рахметов был неполноценным йогом – йогам достаточно собственного мира и потому революционерами они не бывают.
И снова о музыке – или о культуре ее потребления. Да-да, именно потребления музыки – и никак иначе. Любой вид искусства (и музыка в том числе) нуждается в своем потребителе (аудитории) – в противном случае никто ничего не узнает (как минимум). Но и потребители ведь бывают разные – одни удовлетворяются пузырьками кока-колы, а другие предпочитают наслаждаться букетом хорошего вина. Точно так же – музыка.
У одного из моих друзей есть такие строки: “В безумной круговерти бытия, В сомнениях о правильности истин Порой легко теряешь свое “Я”, Порой ни в чем уже не видишь смысла”. Кажется, настала пора хотя бы чуточку отойти от суеты повседневности и не испугаться остаться наедине с собой – иначе ведь сами себя собрать не сможем. Почитать хорошую книжку, пойти на концерт хорошей музыки, посмотреть хороший фильм. Или в тишине посмаковать бокал доброго вина.
Вы думаете, что эти заметки о музыке? Напрасно… работая над статьей, я все время держал в памяти слова великого Френка Заппы “Говорить о музыке – все равно что танцевать об архитектуре”. Так что лично мне уже пора послушать что-нибудь вкусненькое.
А читателям газеты “Зеpкало” мое пожелание: не слушайте живую музыку в исполнении мертвых душ!

Не книгой единой…
оценок - 16, баллов - 4.69 из 5

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.