Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Любовь как концептуальный артефакт

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 15 октября 2012

"Воспоминания по Цельсию" добавили градус любви

Любовь как концептуальный артефактВозможно, очень здорово, что мы живем в то время, когда искусство, почти как сублимирующий тинейджер, мечется в постоянном поиске форм. А иногда связывает несколько жанров в концептуальный творческий букет. Примерно с таким подтекстом встречали своих посетителей атрибуты выставки-презентации Нармины Мамедзаде.
Смешение жанров – не новость для мира искусства. Но тут, наверное, почти как труд флориста – умение гармонично связать все воедино. Выставка под названием “Алые паруса Каспия” в Baku Creative Center предполагала в своей основе презентацию книги рассказов прозаика и поэтессы Нармины Мамедзаде “Воспоминания по Цельсию”. Но это только на поверхности. Еще не успев перелистать одетое в мягкий переплет издание, взгляды публики откликались на другое – художественную экспозицию на стенах.
Насладившись акварельными и масляными работами автора и немного побродив по периметру выставки, можно было наткнуться еще на один сюрприз – поэтический сборник под названием “Четыре сезона одной души”. Автор тот же – Нармина Мамедзаде.
Однако хозяйка вечера, выступив и вкратце рассказав гостям о новой книге, всех секретов не раскрывала. Оставалось только заглянуть в само издание “Воспоминания по Цельсию” и полистать страницы.
В нем, судя по содержанию, – около десятка рассказов и пара повестей. Рассказы небольшие, некоторые – на пару страниц, читаются очень легко. Например, рассказ “Завтрак” с удивительной историей старика из турецкого отеля, каждое утро готовящего завтрак для своей супруги. Она то ли занемогла, то ли еще не проснулась. На самом деле все гораздо жестче и прозаичнее – женщина скончалась несколько лет назад. В этом же отеле. Для кого-то она умерла, но для ее супруга – вовсе нет. Он не изгой, а своего рода интересная достопримечательность отеля, с которой могут познакомиться гости. Если подробно расспросят портье о странном постояльце.
Обращаю вниманию на репродукцию под текстом рассказа. Поднимаю взгляд – и вот она, та же самая репродукция из книги, только на стене, в цвете и масле. На ней – женщина в широкополой шляпе, на полях которой расположилось роскошное ассорти из свежих фруктов и овощей. Поля настолько широки, что скрывают лицо женщины. Картина так и называется – “Завтрак”. Теперь уже окончательно ясна аллегорическая связь картины и рассказа.
И так почти в каждом произведении Мамедзаде. Текст имеет скрытую связь с изображением, надо только пошарить взглядом по стенам и найти искомое.
А иногда такая картина может рассказать еще что-то о героях рассказа, дорисовать, так сказать, концовку.
Ну кто он, виновник всего? Конечно, понятно, кто – писатель. Вот он на другой репродукции, стоит в патлах до плеч, в белой сорочке, лицом к окну, спиной к зрителям. А на столе – пепельница с недокуренной сигаретой. Дымок легко и невесомо поднимается вверх, вырисовывая в воздухе, силуэт женской фигуры. Может, это и есть муза. Или героиня нового рассказа.
В новой коллекции писателя и художника немало маринистских работ. Чувствуется, что тема автору очень близка. Замечательные по цветовому балансу, выписанные маслом закаты и восходы. Однако море в восприятии Мамедзаде – это все-таки необособленный объект. Почти на каждой картине, помимо моря, присутствует суша. Хотя бы в виде тонкой полоски на горизонте. Это тоже своего рода аллегорическая связь двух стихий, ибо одно без другого не существует.
Может, поэтому выставка все-таки носит название “Алые паруса Каспия”. И тут, кстати, пожалуй, кроется еще одна интрига выставки. Самой картины с этим названием в экспозиции нет. Она не успела вернуться с международной выставки в Ницце. Но автор была принципиальна – только с этим эпиграфом выставка должна была открыться.
Так кто же они – герои новелл Мамедзаде? Это иногда очень узнаваемые, а иногда и весьма странные персонажи. Лирический стиль письма автора, не используя витиеватых, сложных конструкций очень просто и легко внедряет их в сознание читателя. Об этом пишет в своем предисловии к книге член Союза писателей России Александр Кожейкин: “…Читая эти повести и рассказы, я поймал себя на то, что привык к действующим лицам каждой истории…Преодолевая вместе с ними все пороги бурной реки под названием Жизнь, я еще раз вспомнил мысль, которая красной нитью проходит через книгу”… Люди, скрестившие свои свои судьбы и жизни, не могут быть чужими. Ведь они говорят о любви”.
Да, пожалуй, главный герой книги Мамедзаде – все-таки любовь. Но не как банальная симоволическая субстанция, а как мистический, энергетический, передающийся от человека к человеку артефакт. С мыслями о любви живет девушка Ая. Ее главный друг – кактус. Объект суеверных страхов для почти каждой незамужней девушки. Но выкинуть или отдать, следуя советам всех окружающих, она не может – Ая банально, но, тем не менее, крепко его любит.
К пострадавшей от аварии героине другой истории в палату приходит ласковый и обворожительный Джон. Однако, кроме нее, мужчину никто не видит. Кто он – тоже участник ДТП, плод шизофренических фантазий или ангел, охраняющий ее сны?
Девушка Мелек, потеряв любовь и надежду, однажды отказалась от всего земного и превратилась в настоящего ангела Номер 7 с мерцающими голубоватыми часиками на запястье. Теперь ее задача – легким жестом ладони отправлять в последний путь умирающих. Но даже для потерявшего веру в жизнь ангела смерти эта работа однажды становится невыносимой…
Наряду с мотивом любви в сочинениях автора скользит и завуалированная ирония. С ее помощью писатель дорисовывает свой “букет”. Сборник новелл, как понимаешь из последнего рассказа цикла “День рождения, или Эпилог”, по сути, может оказаться и романом. Ведь в нем автор собирает на свой день рождения персонажей всех новелл, и именно тут, за чаем и тортом, читатель может окончательно выяснить, чем завершилась каждая из историй “Воспоминаний по Цельсию”.
Героиня одного из рассказов, Азиза ханум, пишет письмо автору книги, где приветствует ее желание собрать всех персонажей книги вечером за одним столом, а из-за полуприкрытых занавесей в сумерках по рукам писательницы скользит солнечный зайчик – сюрреалистический привет от Ангела Мелек. Возможно, именно таким способом передается то самое главное чувство…

Любовь как концептуальный артефакт
оценок - 1, баллов - 5.00 из 5
Рубрики: Культура

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.