Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Израильский и кипрский газ и амбиции Катара

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 29 октября 2012

Найденные энергоресурсы меняют геополитическую картину в восточной части Средиземноморья

Израильский и кипрский газ и амбиции КатараВизит в сектор Газа эмира Катара шейха Хамада бен Халифы Аль Тани привлек большое внимание. Формально он прибыл для того, чтобы объявить о вложении более 500 млн. долларов в строительство жилого комплекса в секторе, испытывающем острый жилищный кризис. Сколько денег будет направлено на строительство, а сколько распилят коррумпированные местные чиновники, неизвестно. Эксперты называют разные цифры: от 30 до 50%. Надо полагать, эмир по этому поводу никаких иллюзий не питает, поэтому нужно искать другие причины состоявшегося визита.
Как отметил в украинской газете “День” заведующий отделом исследований стран Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона Института стратегических исследований Вячеслав Швед, приезд катарского лидера был направлен на то, “чтобы окончательно оторвать сектор Газа от иранского давления и влияния”.
Заместитель директора Центра европейских исследований в Брюсселе Роланд Фройденштайн также отметил, что “этот визит подчеркивает действия Катара в последние несколько лет. Очевидно, что эмир пытается утвердиться как региональный power broker. Думаю, он стремится остановить блокаду ХАМАС из-за статуса террористической организации последнего”.
С политической точки зрения с мнением экспертов можно согласиться. Однако это не объясняет довольно высокий уровень визита. В конце концов, дрейф, а в последнее время бегство ХАМАС от Ирана – уже свершившийся факт. И единственным реальным источником поступления денег для этой организации являются монархии Персидского залива, в данном случае авангардом выступает Катар. Поддержка ХАМАС Катару и его эмиру не нужна, все совсем наоборот. С учетом отношения к этой организации на Западе с ней одни проблемы. Так что политический фактор присутствует, но он только какая-то составляющая причин визита.
Объяснение следует искать не в области политики, а в геологии. Хотя эта наука, изучающая земные недра, уже давно приобрела сильную политическую составляющую, вернее, результаты исследований геологов. Если же речь идет об энергоресурсах, то это уже не политика, геополитика.
В восточной части Средиземного моря найдены газ и нефть. По сообщению ряда официальных источников, а также различных компаний, ведущих сегодня разведку на израильском шельфе, только доказанных запасов газа на месторождениях “Тамар”, “Мери Б” и “Ноа” около 278 млрд. куб.м. А условные запасы газа на месторождениях “Левиафан”, “Далит” и “Танин”, находящихся в израильской экономической зоне, приближаются к 522 млрд. куб.м. Перспективные ресурсы газа на израильском шельфе составляют еще более 680 млрд. куб.м, а перспективные ресурсы нефти – почти 1 млн. 400 тыс. баррелей.
В сентябре прошлого года американская компания Noble Energy обнаружила в экономической зоне Кипра крупное месторождение природного газа с предполагаемыми запасами около 224 млрд. куб. м. В сообщении уточняется, что это уже пятое по счету месторождение газа, обнаруженное Noble Energy в Левантийской впадине Средиземного моря. Компания оценивает запасы всех этих месторождений в 950 млрд. куб. м газа.
Руководство британской компании Geo Spectrum, проводящей разведку у берегов Ливана, выступило с заявлением, что у юго-западного побережья страны, рядом с морскими границами с Кипром и Израилем, находится не менее 707 млрд. куб. м газа.
Не отстает и Египет. Как было недавно заявлено, в его территориальных водах открыто очередное месторождение, запасы которого составляют 123 млрд. куб.м природного газа и 1,6 млн. баррелей газового конденсата. Ясно вырисовывается перспектива превращения региона в очередной газовый клондайк со всеми вытекающими последствиями. От очень больших денег до большого вооруженного конфликта.
Похоже, что неожиданно свалившееся богатство застало всех участников возможной эксплуатации газовых месторождений врасплох. Понятно, что в первую очередь добываемый газ будет направлен на внутреннее потребление. Для Израиля это особенно важно, так как страна покрывает до 90% своего потребления газа и нефти за счет импорта и поэтому весьма зависима от внешней конъюнктуры, в том числе политической и военной. Но газа значительно больше, чем его нужно стране, так что вопрос далеко не праздный. Естественно, следует подумать об экспорте и на этом неплохо заработать. Аналогичные проблемы стоят и перед Кипром.
Следующая проблема. Границы между странами, некоторые из которых находятся, пусть и формально, в состоянии войны, не очень четко проведены. На газ претендуют и непризнанная Турецкая Республика Северного Кипра, которую патронирует Турция, и сама Анкара. Не обходится без резких заявлений и бряцанием оружием. Настолько, что недавно Израиль, Кипр и Греция провели совместные военные маневры.
Уже давно идут разговоры о необходимости строительства подводного газопровода протяженностью около 1400 км. По нему можно будет транспортировать природный газ с израильских и кипрских месторождений в Европу через остров Крит и континентальную Грецию. Появилась информация о том, что в море южнее острова Крит могут находиться месторождения газа с запасами 1,5-3,5 трлн. куб.м. Если газ у берегов острова Крит будет найден, прокладка газопровода Израиль-Кипр-Греция станет еще более экономически оправданной. Кипр подал план будущего газопровода в Еврокомиссию, ожидая, что проект получит статус PCI (projects of common interest). Это даст возможность получать финансирование от ЕС. Запрошено 9,1 млрд. евро.
Для Израиля это не единственная возможность экспорта. Рассматриваются проект прокладки газопровода со средиземноморского побережья в порт Эйлат, строительство там завода сжижения газа и экспорт в азиатские страны. Этим же газопроводом могут воспользоваться также Кипр и Греция. Логистика таких поставок гораздо более выгодна с учетом ограниченной пропускной способности Суэцкого канала и неустойчивого политического положения в Египте. Не говоря уже о сокращении длины морских перевозок.
Как вариант рассматривается строительство на Кипре нескольких электростанций на газе, которые будут подавать электроэнергию в Европу.
И, наконец, третий вариант. Строительство на Кипре мощного завода по сжижению газа и морские поставки в Европу. В любом случае, речь на первом этапе идет о поставках от 10 до 20 млрд. куб. м газа в год с последующим увеличением по мере освоения новых месторождений.
И здесь от коммерческой и финансовой части мы переходим к геополитике.
Поставки такого количества газа в Европу практически полностью решают энергетические проблемы балканских стран, что может существенно подорвать здесь монополию российского “Газпрома”.
Энергетическая независимость Балкан практически сводит на нет политические амбиции Турции на лидерство среди ближневосточных стран. Строительство средиземноморского газопровода может оказаться существенным ударом по строительству трубопровода TANAP из Азербайджана в Турцию и далее на Балканы. Ведь объемы транспортируемого газа по этим трубопроводам примерно одинаковые, при том, что средиземноморский примерно в два раза короче.
Возникающая ситуация, с одной стороны, окончательно похоронит проект Nabucco, как этого добивалась Россия, а с другой – может полностью изменить и ближневосточную карту российских влияний и амбиций. Ведь при наличии мощного газопровода его возможностями, естественно, захотят воспользоваться и египтяне, и ливанцы в пику своему основному политическому конкуренту – Турции. При этом совместное использование газопровода может существенно повлиять на развитие новых взаимоотношений между Израилем, Египтом и Ливаном.
Не случайно в свете сказанного то, что очень большой интерес к израильскому газу проявляет “Газпром”. Но здесь есть политическая проблема для Москвы. Если она серьезно настроена вписать “Газпром” в газовую коалицию Израиль-Кипр-Греция, то ей придется существенно изменить свою политику на Ближнем и Среднем Востоке, да и на Балканах. Пока московская бюрократическая и ментальная инерция не позволяет это сделать, и поэтому есть риск того, что “Газпром” arrived just as the show was over, другими словами, к шапочному разбору. Выходит, что прокол со сланцевым газом газпромовских и прочих российских бюрократов ничему не научил. Как писала французская писательница Франсуаза Саган, гордая осанка дорого стоит.
А что же визит катарского эмира в Газу? Простите за фонетические совпадения, дело в газе, природном.
В начале 1990-х гг. возле морского побережья Газы были обнаружены запасы природного газа. Перед поездкой в Кэмп-Дэвид на встречу с Клинтоном и Арафатом премьер-министр Израиля Эхуд Барак как жест доброй воли безвозмездно передал Палестинской автономии исключительное право на добычу газа возле побережья сектора.
Пока Газа была под контролем шиитского Ирана, Катару там ничего не светило. Теперь ситуация изменилась коренным образом. Следующий шаг Катара очевиден – переговоры с British Gas и начало разработки месторождений на шельфе сектора Газа. Для Катара, который производит значительную часть сжиженного газа, контроль над сектором становится не только политической, но и геополитической задачей. Это принципиально меняет его вес в мировой политике. Не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и на побережье Персидского залива. Однако здесь Катару придется если не вступить в переговоры с Израилем, то, по крайней мере, существенно остудить террористический пыл ХАМАС. Иначе с газом Газы придется долго ждать.
Уже сейчас ясно, что углеводороды восточной части Средиземного моря существенно изменяют политические расклады, и круги от волн такого изменения пойдут довольно далеко. И кто от этого выиграет, скоро станет стержневым вопросом для мировых центров силы.

Израильский и кипрский газ и амбиции Катара
оценок - 2, баллов - 4.50 из 5
Рубрики: Выбор редактора | Мир

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.