Перейти к комментариям Версия для печати изменить цвет подачи. Сделать шрифт жирным. Альтернативный просмотр. Увеличьте шрифт. Уменьшите шрифт.

Белый танец

Темы

Об авторе


Подписка
Автор
  . 16 ноября 2012

(рассказ)
Явер муаллим, прислонившись к дереву, наблюдал за танцующими. Танцплощадка была полна молодежи. Естественно, там были и люди в возрасте, они только что станцевали наравне с молодыми. Но сейчас музыканты сменили атмосферу – звучала ритмичная мелодия. Она требовала от танцующих соответствующего темпа, и старшие не отваживались на такой подвиг. А те, кто танцевал, в такт музыки издавали странные звуки, тряслись, топали ногами. И девушки, и парни были в брюках. Волосы спадали на лица, путались, глаза были закрыты, как у спящего человека. С первого взгляда было трудно отличить девушек от парней. Однако для Явер муаллима это не составляло особого труда, так как находился он в этом доме отдыха вот уже десятый день. Да и не стоило ломать голову, чтобы разобраться: парни были выше и худее девушек. Правда, среди танцующих можно было увидеть не вписывающихся в общую кучу. Как, например, вчера пригласившая его на танец девушка, она была просто исключением: долговязая, длинноногая. Эта плоская, как доска, девица вытянулась во весь рост, словно аршин проглотила, так и держалась. Она с такой осанкой сразу бросалась в глаза. Но и Явер муаллим был под стать этой рыжей бестии, его тоже Бог ростом не обидел, хотя чуточку сутулился. Равно как и она, со своим высоким ростом Явер муаллим также не оставался незамеченным среди публики.
Его аккуратно выглаженная белая рубашка, безупречно чистые брюки серого цвета, седые волосы и придающие вид ученого человека очки с черной оправой привлекали внимание окружающих. Скорее всего, из-за этих качеств та высоченная девушка пригласила его на танец. Явер муаллим сначала извинился перед ней и сказал, что не умеет танцевать, затем едва заметно поклонился. Девушка была слегка сконфужена, но не растерялась, с улыбкой шутливым тоном проговорила, что полагала, что нашла себе подходящего человека, и он оказался вот таким. Сегодня тоже она была здесь. Теперь рядом с ней можно было заметить молодых людей соответствующего роста, кажется, вновь прибывших и похожих на прибалтийцев. В этот вечер девушка, обвив руками шею одного из этих высоких блондинов, кокетливо извивалась. Явер муаллим вчера солгал девушке. Он не просто умел, а любил танцевать. Правдой было и то, что он ни разу не поднялся на эту танцевальную площадку в течение всех этих дней. Иногда в такие вечера Явер муаллим подумывал: вот сейчас соберется духом, пригласит кого-нибудь на танец. Однако что-то его смущало, сдерживало, и он никак не мог побороть это чувство в себе. С одной стороны, опасался, что не примут его приглашение и он оконфузится, как та девушка, а с другой стороны, стеснялся. Кого? Он сам не знал, кого. Жены, детей, маленьких внуков, которые остались дома? Нет. Тогда кого же? Может быть, своих лет, седых волос? Нет. Явер муаллим не был из числа тех, кто боится сплетен, слухов. Среди друзей и близких слыл образцовым семьянином, достойным уважения. Правда, раньше жена его ревновала. Но это уже в прошлом. Очевидно, трогательные воспоминания, связанные с душой, памятью человека, останутся молодыми – даже когда человек доходит до преклонного возраста, они не теряют своей первоначальной свежести. И как долго? Теперь ревность, семейные неурядицы остались позади. Когда супруга собирала его в дорогу, пошутила, мол, состарилась я, не могу за тобой ухаживать, возвращайся оттуда с молодой женой. Явер муаллим, с его веселым нравом, тоже не прочь был подтрунивать, да и за словом в карман не лез. Он тут же ей ответил: ты моя заботливая, будь уверена, обязательно найду пару…. Хотя Явер муаллим был человеком жизнерадостным, что-то у него не получалось расслабиться, прийти в хорошее расположение духа. Сначала он скучал по детям. Позвонил домой пару раз и успокоился. Затем ему показалось, что давление скачет. Сходил на прием к врачу. Со здоровьем тоже был порядок.
В доме отдыха в дневное время царила тишина. Большинство отдыхающих отправлялись к озеру, гулять по лесу. Оставались пожилые, нездоровые, а также любящие уединение романтики. Одним из таких был Явер муаллим. Он оставался потому, что ему было скучно. Обычно человек в такие моменты рвется туда, где шум-гам. Но Явер муаллим, в отличие от других, предпочитал держаться особняком. Беседовать с самим собой, бормотать о чем-то себе под нос были для него обычным приятным времяпрепровождением. Так же и дома, когда бывал чем-то недоволен, он уходил в угол комнаты и часами мог молчать. В этом профессиональная привычка играла, как говорили ученые, важную и значительную роль, потому что Явер муаллим был ученым, работал в одном из научно-исследовательских институтов заведующим отделом. Как среди соседей и знакомых, так и на работе отзывались о нем с уважением. Из-за его остроумия, задорности друзья часто собирались вокруг него. Хотя такое не являлось присущим для того места, где он работает, однако все выглядело именно так. Потому что это учреждение, загоняя людей в невидимые, однообразные формы, заставляло существовать по его устоям: у сотрудников выработались странное высокомерие, чуть ли не одинаковые манеры, взгляды на мир, даже, как говорил Явер муаллим, стала одинаковой внешность. Оставим исследователям выявить плюсы и минусы такого разграничения. Как бы то ни было, Явер муаллим не вписывался в состояние духа этого “инкубатора”, и, возможно, благодаря этой непохожести у него в друзьях водились люди разных профессий. Он умел находить со всеми общий язык.
На следующий день своего прибытия в дом отдыха Явер муаллим долго гулял по территории. Воздух благоухал ароматом роз. Небо напоминало огромный купол розового цвета. Величественные горы невдалеке были подобны густым облакам за нежной розовой гардиной, и казалось, что вот-вот они исчезнут бесследно…. Лежа на живописной лужайке, будто на зеленом ковре, кто-то нежился под лучами солнца, кто-то читал. Явер муаллим тоже направился к той лужайке со свежими газетами и, присев, начал рассматривать их. А напротив него сидела женщина средних лет, в спортивном костюме, и листала красочные зарубежные журналы. Она подняла голову и мимолетно поинтересовалась сегодняшние ли эти газеты. Явер муаллим спокойно подал женщине газеты и попросил разрешения посмотреть ее журналы. Улыбаясь, она сказала: “Пожалуйста”. Явер муаллим не смог определить, на каком языке журналы, на английском, французском (или, может, испанском?). Если бы они были на немецком, Явер муаллим узнал бы сразу, потому что он мог немного читать на немецком. К тому же его старшая дочь преподавала немецкий язык… Вскользь бросив взгляд на журналы, Явер муаллим поднялся. Отчего-то ему было грустно. Он хотел уйти к себе и немного передохнуть. Женщина заметила его напряженность и протянула газеты. Явер муаллим сказал ей: читайте, позже вернете. Женщина поблагодарила. Вечером, как только пришел в столовую, у самого входа она подошла к нему и вручила обратно газеты. Явер муаллим был несколько смущен. И что-то даже пробубнил. Если бы сама женщина не подошла к нему, чтобы вернуть газеты, он ее не узнал бы. Женщина не была в спортивном костюме как днем. Она была одета в платье зеленого цвета, на котором красовалась изящная бабочка-брошь. Густые каштановые волосы были зачесаны назад, а на ногах тонкие белые туфли. Она выглядела очаровательно. Явер муаллим не находил себе места из-за случившегося конфуза, своего непонятного бурчания. Ему хотелось подойти к женщине, когда выходили из столовой и сказать ей пару приятных слов, но не стал этого делать – посчитал легкомыслием. Вроде она проживала в соседней комнате. Вечером того же дня, когда отдыхающие, вернулись с танцплощадки, Явер муаллим поднялся к себе по ступенькам и прямо у дверей кто-то сзади окликнул его. Он чувствовал, что позвали именно его, пусть даже не по имени, и обернулся. Стояла та женщина. Она подошла к нему и сказала, что ничего с собой не взяла почитать. Явер муаллим любил читать, отдавал предпочтение историческим произведениям. В свой чемодан положил несколько исторических романов, времени для чтения было достаточно. Он сообщил ей название книг. Женщина, приподняв брови от удивления, сказала, что давно ищет их, может ли он завтра дать ей хотя бы одну из них? Обещала вернуть, как только прочтет. Ради приличия Явер муаллим пригласил ее в свою комнату, женщина любезно приняла приглашение. Двери комнаты Явер муаллима была открыты, его сосед по комнате вернулся с танцев. Это был низкого роста, синеглазый, круглолицый парень. Создавал впечатление спокойного, рассудительного человека. Во всяком случае, так показалось Явер муаллиму. Молодой человек был аспирантом. Узнав, что его сосед заведует отделом в НИИ, старался быть с ним крайне учтивым. Пока женщина не перешагнула порога комнаты, мнение Явер муаллима о парне оставалось положительным. Но, к сожалению, отношение к нему изменилось на все сто, как только женщина с книгами в руках и со словами благодарности покинула комнату… На лице молодого человека появилась хитрая улыбка, его синие глаза лукаво заблестели, и он взглядом сделал эдакий знак Явер муаллиму, что тот переменился в лице, от гнева стал частым пульс. Затем парень, намекая на отношения Явер муаллимa с женщиной, стал говорить недомолвками, давая понять, что может их оставить наедине, если это будет угодно. Среди друзей Явер муаллима было немало молодых людей, большинство сотрудников его отдела тоже составляла молодежь. Однако он считал соблюдение между старшими и молодыми работниками необходимой грани основным условием, и не позволял никому говорить невпопад.
Поступок этого синеглазого молокососа подействовал на него, как пощечина. Он был вне себя от ярости и в тот же вечер, попросив администратора, сменил комнату, мотивируя это тем, что его сосед по ночам сильно храпит и не дает заснуть. И с тех пор он проживал в одноместной комнате.
Перевод Шахло Касумовой
(Окончание следует)

Белый танец
оценок - 0, баллов - 0.00 из 5
Рубрики: Чтение

RSS-лента комментариев.

К сожалению комментарии уже закрыты.