Во внешней политике Турции наблюдается поворот почти на 180 градусов. Создается впечатление, что прежние друзья Турции постепенно становятся врагами, и наоборот. Какие перспективы обещает региону в целом и Азербайджану, в частности, этот "крутой поворот" в турецкой внешней политике? На этот и другие вопросы корреспондента "Зеркала" отвечает руководитель Центра Ирана и Ближнего Востока Института "Турция в XXI веке" Ариф Кескин.

- В течение последних двух-трех лет наблюдается улучшение отношений между Ираном и Турцией, причем ускоренными темпами. Чем объяснить подобные изменения во внешнеполитическом курсе Турции?

- Необходимо прежде всего призадуматься над тем, насколько верно в данном случае использование понятия "улучшение". Необходимо учитывать, что говорить об "улучшении отношений между Ираном и Турцией" - преувеличение.

По сути, мы наблюдаем расширение сотрудничества между двумя странами только в двух сферах. Это экономика и безопасность.

На данном этапе, на первый взгляд, не существует особых проблем между двумя государствами. Но серьезного сотрудничества между Ираном и Турцией в решении даже жизненно важных для обоих государств региональных проблем также не наблюдается.

Для примера: и Иран, и Турция имеют серьезные интересы в таких проблемных регионах, как Южный Кавказ, Средняя Азия, Ближний Восток. Но вряд ли найдете хотя бы один пример сотрудничества между двумя государствами для решения проблем вышеперечисленных регионов.

Естественно, возникает вопрос: почему? А все очень просто.

Во-первых, в этих странах правят режимы, между которыми нет ничего общего. То есть Турция при всех существующих проблемах все же является демократическим, а Иран - тоталитарным государством.

Во-вторых, эти государства имеют различную внешнеполитическую ориентацию. Турция при всех нам хорошо известных нюансах все же ориентирована на сотрудничество с Западом. Друзья Турции, то есть США и Европа, являются заклятыми врагами Ирана.

Эти факторы мешают расширению связей между Ираном и Турцией. Уровень культурного обмена между двумя странами находится почти на нуле. Туризм развивается в одностороннем направлении. То есть в основном граждане Ирана отдыхают на турецких курортах.

Практически нет никаких отношений и на уровне гражданского общества.

Но при этом необходимо отметить, что Турция чувствует необходимость в развитии отношений с Ираном. Все началось после оккупации Ирака. Усилилась угроза курдского сепаратизма и терроризма. Турция не верит, что может решить эту важную для себя проблему при поддержке и помощи США и Европы. Более того, Турция почти открыто выражает свое недовольство уровнем поддержки и помощи со стороны США в решении курдского вопроса.

Поэтому официальная Анкара считает, что для решения данного вопроса, в том числе для сохранения территориальной целостности Ирака, необходимо сделать упор на сотрудничество со странами региона, прежде всего с Ираном и Сирией, которые также страдают от курдского сепаратизма.

Второй фактор, который влияет на ускорение расширения отношений между Тегераном и Анкарой, по крайней мере, на данном историческом отрезке, связан с идеологией правящей в Турции Партии справедливости и развития.

Например, нынешний министр иностранных дел Ахмет Давутоглу в одной из своих книг утверждает, что Турция и Иран связаны одной единой судьбой. При этом идеологи правящей партии пытаются исторически обосновать этот тезис. Они напоминают мирный договор Гасри-Ширин, подписанный в 1639 году, и утверждают, что после этого между Ираном и Турцией никогда не было войн. Это не совсем верно, хотя бы потому, что вышеупомянутое мирное соглашение было подписано между Османской Турцией и Сефевидами. Но и это не все.

Многие даже утверждают, что в случае, если Иран станет обладателем ядерного оружия, он никогда не использует его против Турции.

- Вы родом из Южного Азербайджана. А когда в Турции говорят "одна нация", ее составной частью считают азербайджанских тюрок, проживающих в Иране?

- Нет, никогда. Они считают этот вопрос внутренним делом Ирана.

- Возможны ли союзнические отношения между Турцией и Ираном?

- Вряд ли. Я уже отметил, что при всех существующих проблемах Турция считает себя частью Запада. Как бы парадоксально это ни звучало, похолодание отношений между Турцией и Западом не позволяет официальной Анкаре еще больше расширить отношения с Сирией и Ираном.

Вообще, в Турции идут споры. Одни утверждают, что улучшение отношений с Ираном и Сирией является самостоятельной политикой официальной Анкары. Другие утверждают, что эта политика скординирована с США и Европой, чтобы нейтрализовать влияние Ирана в регионе. То есть некоторые считают, что целью этой политики является то, чтобы Турция заняла место Ирана в регионе.

Но, по-моему, Турция не собирается и не может стать альтернативой Ирану в регионе, хотя бы потому, что не обладает необходимыми экономическими ресурсами.

- И все же мы наблюдаем усиление антизападной в целом и антиамериканской риторики, в частности, в турецкой политике, причем как во внутренней, так и внешней. Ведь рано или поздно политики могут оказаться в плену общественного мнения, сформированного этой риторикой...

- Верно, подобные настроения начинают серьезно влиять на формирование общественного мнения после оккупации Ирака. Во-первых, многие считают, что США и Израиль собираются создать на территории Ирака независимое курдское государство, что не может не беспокоить Турцию.

Во-вторых, ради того, чтобы Турция стала членом Европейского Союза, Партия справедливости и развития после прихода к власти реализовала серьезные реформы в политической, военной и экономической сферах. Но ведущие государства Европы до сих пор выступают против членства Турции в Евросоюзе. Этот фактор также способствует усилению антизападных настроений в Турции.

В-третьих, Запад отказался от традиционных союзников в Турции. До прихода к власти Партии справедливости и развития традиционными союзниками Запада в целом и США, в частности, в Турции были кемалисты, армия, органы безопасности.

Сегодня основными союзниками Запада в Турции являются ПСР и либералы. Либералы не имеют особого влияния в обществе, а ПСР по своим идеологическим корням является исламистской политической силой. А исламисты, если так можно сказать, генетически настроены антизападно, антиизраильски.

Прежние союзники сегодня также антизападно настроены по причине того, что США сами от них отказались.

И, наконец, в-четвертых, и опять же как бы парадоксально это ни звучало, усиление антизападных настроений в некоторой степени - это результат проводимых реформ. Да Турция в целом демократическое государство, где уважаются права человека, опять же в целом. Но, надо признать, что в Турции существовали серьезные проблемы как в сфере обеспечения прав человека, так и религиозных свобод. Существуют определенные проблемы и в политической системе. Однако проводимые по настоянию Евросоюза реформы неоднозначно были восприняты обществом, что, естественно, привело к усилению антизападных настроений.

И все же я считаю, что антизападная риторика турецких политиков имеет конъюнктурный характер. Реальная угроза может возникнуть только в том случае, если власти полностью уничтожат все институты, которые являются гарантами светского развития страны. А до этого еще очень далеко.

- Как вам известно, некоторые постсоветские государства, особенно Азербайджан, формируя собственную внешнюю политику, оглядываются на Турцию. Насколько может повлиять на внешнюю политику Азербайджана усиление антизападной риторики Турции?

- Не думаю, что Азербайджан серьезно нуждается в идеологической поддержке Турции. В этой сфере Турция не может сыграть определяющую роль в Азербайджане, даже если мы рассмотрим данный вопрос в историческом ракурсе. Азербайджанская Демократическая Республика является первой демократией мусульманского Востока. Турецкая Республика была создана позже.

Далее, установление и развитие отношений между Азербайджаном и Западом никак не связаны с Турцией. Тут больше преобладают экономические интересы. Наоборот, именно Азербайджан в какой-то мере является причиной повышения интереса со стороны Запада к Турции, которая постепенно становится одной из ведущих транзитных стран для транспортировки энергоресурсов.

Кроме того, Азербайджан, если так можно сказать, просто обречен на сотрудничество с Западом. Азербайджан находится под мощнейшим давлением, причем с двух сторон. С севера - это Россия, а с юга - Иран. Азербайджан не располагает достаточными ресурсами, чтобы самостоятельно выдержать подобное давление. В этих условиях у Азербайджана нет иного пути для гарантированного обеспечения собственной безопасности, кроме как сотрудничать с Западом.

Только в случае, если Турция станет членом Евросоза, может возрасти ее значимость для Азербайджана.

- Иран уверяет мировое сообщество в том, что не собирается создавать ядерное оружие. Насколько, по-вашему, искренни эти заверения?

- Это большая ложь. Если у них на самом деле нет подобных намерений, то в чем причина нынешнего кризиса во взаимоотношениях с Западом?

На данном историческом отрезке Иран не нуждается в атомной энергетике. Иран располагает вторыми по объему запасами газа в мире. Нефти в Иране также предостаточно. Потребность в атомной энергетике появится минимум через несколько десятилетий. Возникает вопрос: почему из-за проблемы, которая может стать актуальной минимум через несколько десятилетий, страна враждует с ведущими государствами мира и поставлена даже на грань войны?

По некоторым данным, начиная с 1989 года на исследование в данной сфере было выделено 140 миллиардов долларов. Это же огромные средства, которым можно было бы найти намного более эффективное применение, особенно в стране, где имеются серьезные социально-экономические проблемы.

И, наконец, если ядерная программа Ирана преследует мирные цели, то почему она реализуется под патронажем Стражей исламской революции, то есть военно-политической структуры?

- Вы отметили, что Азербайджан находится под серьезным давлением двух стран - России и Ирана. Но именно с этими далеко не дружественными Азербайджану государствами Турция ускоренными темпами налаживает дружественные отношения. А как быть с этим? И как Азербайджан должен реагировать на эти изменения во внешней политике Турции?

- То, что возникают подобные вопросы, - это вполне естественно. Но я считаю, что улучшение отношений Турции с Россией и Ираном в интересах Азербайджана. И вот почему. Усиление турецкого влияния на Южном Кавказе и в Средней Азии, само существование процветающего Азербайджана воспринимается и Россией, и Ираном, причем, по разным причинам, как серьезная угроза собственным национально-государственным интересам. А улучшение отношений Турции с Россией и Ираном в определенной степени снимает эти опасения.

С точки зрения интересов Азербайджана проблема не том, что Турция пытается наладить нормальные, добрососедские и даже дружественные отношения с Россией и Ираном. Проблема в другом, а точнее в том, что, несмотря на заверения официальной Анкары, тема Азербайджана не является одним из основных вопросов повестки дня в процессе налаживания добрососедских отношений с Россией и Ираном. Турция в процессе диалога с этими государствами стремится к решению прежде всего собственных проблем. При этом Турция забывает, что государство, претендующее на роль хотя бы региональной державы, должно действовать совсем по-иному...