Уроженец Баку Тогрул Нариманбеков давно уже стал москвичом и парижанином. В последнее время в этих столицах он проводит большую часть своего времени. "Но даже в Париже, - признается всемирно известный мастер кисти, - когда я закрываю глаза, вижу картины Абшерона: трубы, как нервы, нефть, как кровь земли, белый морской прибой, окантованный черной каймой мазута. Суровая красота этого очеловеченного пейзажа неисчерпаема..."
"Во Франции, - рассказывает Тогрул Нариманбеков, которому на днях исполнилось 80 лет, - сейчас безумный и довольно страшный арт-бизнес. Без имени, без ценника на фамилии ни один гений не пробьется. А имя делают несколько галерей. Впервые, когда я выехал в Париж, мне предложили писать картины прямо на месте, просто за проживание, "за харчи". Согласился, но когда работы попали на аукцион в Нью-Йорк, вот тут и произошло чудо, о котором мечтает каждый художник. Во всех каталогах против фамилии Нариманбекова стоит отныне цифра с несколькими нулями.
Художник так заряжен энергией, что в пустой бакинской квартире, в окружении пяти только что написанных картин, заполняет все звенящее пространство только этим голым сгустком самого себя, своими любимыми оперными ариями и безумными планами (TrendLife).
|
