 |
распечатать |  |
|
|||
(Окончание. Начало см. "Зеркало" от 19 июня 2010 г.)
Положите меч на мой гроб, ведь я доблестно сражался за свободу человечества Генрих Гейне, немецкий поэт (1797-1856) Приняв 13 сентября 1919 года по приказу Государственного Комитета Обороны должность Бакинского Военного генерал-губернатора, Мурад Герай бек Тлехас заявил: "Для оправдания оказанного мне доверия и надежды я все свои силы направляю на справедливое дело независимости". Местные большевики, объединившись с армянами, вели среди населения антиазербайджанскую пропаганду, сеяли тревогу и распространяли слухи. Озабоченный такой ситуацией генерал-губернатор Мурад Герай бек Тлехас в интервью газете "Азербайджан" от 25 января 1920 года говорил: "В последние дни в городе распространяются слухи об ограблении большевиками рынков и магазинов. Население в тревоге. Пустословие расширяется. Таких действий не будет. Если это случится, то безжалостно будет подавлено, правительство имеет достаточно сил. Никому не разрешается въезжать в город. К пристаням приплывают суда. Лишь некоторым из пассажиров разрешается въезд в город. За три дня из городов Энзели, Петровск и Нового города (Красноводск) на пяти судах прибыло пятьсот человек. Частично они допущены в город. Однако вскоре были выселены из города. Некоторые едут в Тифлис. Армяне возвращаются в Армению, иранцы - в Иран. Иностранцы передаются представительствам. На суднах наблюдаются много больных сыпным тифом и другими болезнями. Они были в скором времени изолированы. По судовым радио сообщается, что в случае поездки в Баку будут возвращены обратно. Но иностранным делегациям, политическим представителям и прибывающим по делам государства лицам разрешение выдается. Старые русские паспорта теряют силу, в течение месяца все граждане должны получить тюркские паспорта". После захвата в 1920 году власти большевиками генерал Мурад Герай бек Тлехас был арестован как один из убийц революционера Али Байрамова. С 21 по 29 мая он давал показания на суде Высшего Революционного Трибунала: Председатель Виктор Нанейшвили: - Генерал Мурад Герай бек Тлехас! Признаете ли вы себя виновным в убийстве Али Байрамова? Будучи генерал-губернатором Бакинского укрепленного района, вы допустили преступную бездеятельность, в результате совершилось такое тяжкое преступление. Генерал Тлехас: - Категорично нет! Что касается моей военной должности, то я всегда и везде добросовестно исполнял службу. Я не допускал преступления. Председатель: - Скажите трибуналу, о чем вы говорили в Баку с командованием Добровольческой армии Деникина? Тлехас: - Никаких переговоров с командованием добровольческой армии я не вел. Нанейшвили: - По имеющимся у нас сведениям, вы имели беседу с представителями белогвардейских добровольцев. Тлехас: - С отдельными представителями добровольцев я никаких переговоров не вел. О добровольцах и других как "солдат" скажу, что лежачего не бьют. Когда они сдавали оружие, я делился с ними последним куском хлеба и сахара. Председатель: - Ваше последнее слово трибуналу. Тлехас: - Высший трибунал, мои слова произносятся не ради собственной защиты. Я громко заявляю, что в убийстве большевика Али Байрамова никак не участвовал. На трибуну обвиняемых меня привели попадание в абсолютно не знакомую мне ситуацию и мое воспитание, основанное на чести солдата, обязанного выполнять приказы начальников. Я сын бедного прапорщика, можно сказать, выходец из бедной прослойки. Теперь мне кажется, что буржуазное звание генерал-губернатора было для меня позором. Если спросите меня, кого я считал своим врагом в период деятельности в Баку, то я бы сказал: только и только добровольцы, желавшие посягнуть на независимость Азербайджана, являются моими ярыми врагами. Я никогда не вмешивался в работу политических партий. Моя цель заключалась в создании национальной армии, предотвращении национальной резни. Мне сорок шесть лет. Больше половины своей жизни я провел в армии. Продав единственный в доме самовар, отец направил меня из Екатеринодара на учебу, посадив на лошадь... Что касается моего примыкания к белогвардейскому генералу Деникину, его добровольцам, то это никак невозможно, потому что в течение года я вел борьбу с деникинцами. Его разведчики как огня боялись моих сотрудников и лично меня. Если бы не вы, большевики, а Деникин вошел в Баку, то первым делом он расстрелял бы меня. Признаюсь, я был безжалостен к разведчикам Деникина, попадавшим в наши руки в Азербайджане. Из архивных документов становится ясно, что с целью дискредитации генерала Мурада Герай бека Тлехаса в глазах азербайджанцев большевики пытались расстрелять его как белогвардейского разведчика. После пламенного последнего слова генерала на открытом суде в здании нынешнего Театра оперы и балета им. М.Ф.Ахундова эта затея провалилась. Несмотря на недоказанность вины в убийстве большевика Али Байрамова, Мурад Герай бек Тлехас был расстрелян как контрреволюционер и мусаватский генерал в два часа ночи 29 мая. В ту ночь от имени "революционного народа" наряду с генералом Тлехасом по обвинению в убийстве Али Байрамова были расстреляны начальник полиции Баку при "Мусавате" Рустам бек Мирзоев, начальник четвертого участка полиции Нураддин Сеидов, его заместитель Сулейман бек Субханвердиханов, старший городовой Мешади Ибрагим Бабаев, руководитель сыскной полиции Эйваз Джабраилов, сыщик полиции Левон Тер-Арутюнов, известный бакинский гочу Наджафгулу Рзаев, городовой Габид Назар оглу, Абдуррахман Гурбан оглу и гочу Мир Рагим Мир Мовсум оглу. Сумевшим сбежать за границу заместителю министра внутренних дел Шафи бек Рустамбекову, гочу Аждару Эминову и Гусейну Гадир оглу, городовому Вели Мешади Гусейн оглу и Александру Коберидзе Революционный суд заочно вынес смертный приговор. В июне 1921 года в результате предательства был схвачен и расстрелян один из них - гочу Гусейн Гадир оглу. Архивные документы также свидетельствуют, что большинство из перечисленных лиц отношения к убийству Али Байрамова действительно не имели. Его в ночь с 22 на 23 марта 1920 года по заданию сыскной полиции убили бакинские гочу. Работавшая в Мусаватском парламенте секретарем-делопроизводителем супруга Али Байрамова Джейран Байрамова позднее отмечала в "Воспоминаниях": "Проявляя большую сноровку, ловкость и смекалку, мы вместе со школьной подругой Зейнаб Ризвановой изучали военные планы мусаватистов, доставляли в партийный комитет секретные документы. В последние дни Али домой не приходил, нам приходилось встречаться в других местах. Для поддержания связи, передачи сведений мы встречались в доме Зарбали Назарова на Георгиевской улице". Почувствовав неладное, полиция провела обыск в доме Али Байрамова. Оказалось, что в квартире имеются два телефона: один - в открытом месте, другой - за занавесью. По второму телефону Джейран информировала большевиков о событиях в парламенте. Посчитав неправильным поднять руку на женщину, вместо жены бакинские гочу отомстили Али Байрамову. Есть среди архивных документов короткое и очень трогательное письмо. Его написала жена генерала Мурада Герай бека Тлехаса, Аминат, 6 июня 1920 года: "Председателю Высшего Революционного Трибунала Азербайджанской Советской Социалистической Республики заявление. 29 мая 1920 года решением Высшего Революционного суда мой муж Мурад Герай бек Тлехас был расстрелян. В день ареста мужа ваши сотрудники взяли из нашего дома принадлежащие семье золотые и серебряные предметы. Покорнейше прошу дать распоряжение о возвращении этих золотых и серебряных предметов. Они принадлежат только что достигшим совершеннолетия моим двум дочерям и мне. Подпись: Аминат ханум Тлехас". Поставивший 6 февраля 1920 года резолюцию на заявлении большевистский начальник велел секретариату сообщить гражданке Аминат ханум Тлехас, что она ничего не получит. * * * Еще вчера эти высокомерные гочу ходили с оружием на боку, сегодня сгорбились, превратились в комок на скамье обвиняемых. Жалкими, боязливыми взглядами они следят за ходом процесса, глазами просят пощады. Только генерал-губернатор Баку Мурад Герай бек Тлехас сидит с достоинством, грозно смотрит в салон. Своим видом этот великодушный генерал показывает, что чувство боязни ему чуждо. 29 мая 1920 года. Из документа Высшего Революционного Трибунала Лишь один свидетель того суда дожил до последнего времени. В девяностые годы прошлого столетия у меня были частые встречи с Рамазаном Халиловым, директором Дома-музея Узеир бека Гаджибейли. Слушать этого человека с цепкой памятью, богатыми воспоминаниями было одно удовольствие. В 1918-1920 годах Рамазан муаллим был младшим адъютантом генерала Алиага Шихлинского. В один из октябрьских дней 1998 года мы говорили по телефону. Между разговором я сказал, что обнаружил в архиве фотографию, на которой запечатлены 19 высших офицеров мусаватской армии. "Я узнал только шестерых. Не возражаете, если я принесу вам фото: может быть, кого-то узнаете?" - спросил я. Получив согласие, я тотчас поехал в музей. Прежде чем показать фотографию, спросил, узнает ли Рамазан муаллим генерала Тлехаса. "Конечно, узнаю. Разве можно забыть его грозный, наводящий страх внешний вид, степенность?" - ответил Рамазан муаллим. Я поставил перед ним фотографию. Дрожащими руками он надел очки с толстым стеклом. Указав на человека во втором ряду, третьего справа, сказал: "Он. Это генерал Мурад Герай бек Тлехас. А справа от него полковник Ширин бек Кесеменли. Он скончался от сыпного тифа в 1919 году". Я крепко обнял и поцеловал 98-летнего старика, подарившего военной истории Азербайджана единственное, доселе нам неизвестное фото отважного генерала. Невольно вспомнив те роковые годы, Рамазан муаллим продолжил свой рассказ: "Вход в зал был свободен, потому я несколько раз посетил процесс. Это было первое заседание Высшего Революционного Трибунала большевиков. Особо мне запомнилось последнее заседание. Всех поразило, как мужественно держался генерал Тлехас. После оглашения приговора о расстреле ему предложили подписаться под документом. Он гордо шагнул вперед, слегка наклонился, поставил подпись и строгим голосом сказал: "Еще и еще раз повторяю, что в убийстве большевика Али Байрамова, в этом грязном деле не участвовал". Когда очередь подписаться дошла до бакинских гочу, те повели себя недостойно. Гочу Наджафгулу был высоким, крупного телосложения, красивым человеком. На нем был фиолетового цвета жилет, на ногах - длинные сапоги. Помню и то, что генерал Тлехас и все арестованные содержались в Баиловской тюрьме. Каждое утро их выводили подметать бульвар. Тем самым советская власть демонстрировала рабочим и крестьянам, как пытает "преступников". - Рамазан муаллим, известно ли вам что-либо о дальнейшей судьбе семьи генерала Мурада Герай бека Тлехаса? - Мой отец Гамзат бек был дружен с генералом. В 1920 году Аминат ханум попросила отца помочь выехать в Иран. Отец получил официальное разрешение и проводил ее. Старшая дочь генерала, Джаннет ханум, еще при Мусавате вышла замуж за иранского консула в Баку. Запамятовал, как звали младшую дочь. Квартира генерала Тлехаса располагалась в четырехэтажном здании напротив Парапета. Ныне в этом здании находится кинотеатр "Араз". |
