 |
распечатать |  |
|
|||
"Британские ученые собираются улучшить породы некоторых собак. Бульдоги, бульмастифы, таксы страдают от различных заболеваний в силу физического несовершенства. Ученые предлагают поменять их облик, изменив некоторые гены данных животных, что позволит им излечиться от многих болезней". Диктор продолжала рассказывать о других новостях, а человек у телевизора погрузился в размышления.
"Добрались до собак. Начинают влезать в генетический код собак. А если учесть, что собака - самый верный спутник человека, то следующим в списке на усовершенствование обязательно будет человек. Как же, припоминаю, совсем недавно прошла информация о том, что изменили ген, отвечающий за возможное развитие наследственной болезни у британской девочки, вернее у зародыша, ставшего вскоре девочкой. И попросила об этом ее мать. А кто может поручиться, что эта информация не является верхушкой айсберга? А вдруг мы ходим по улицам городов, населенных клонами и генетически модифицированными людьми, а может быть, телеуправляемыми роботами. Погружаемся в виртуальный мир, где явь и буйная фантазия разработчика нового мира сливаются в клубок. Поиск совершенства в понимании автора идеи, своего рода гламура в реальной жизни превращается из кошмарного сна в нашу реальность", - Питер встал, прошелся по комнате. Представил себе, как бы изменилась жизнь его близких, родись они с идеальным генетическим кодом. Без единого физического изъяна, с отменным здоровьем, без наследственных моральных пороков. Его дядя с материнской стороны, Джон Голдсмит, горький пропойца, дожил до преклонных лет, сведя в могилу двух жен, отчаянных трезвенниц и примерных прихожанок церкви святого Патрика. Представить его трезвым, благообразным Питеру не удавалось. Это был бы совершенно другой человек, будь у него в свое время удален ген, отвечающий за склонность к спиртному. С приятной, располагающей внешностью, здоровым цветом лица и, вероятно, одной-единственной цветущей счастливой женой и множеством ребятишек. А его тетка Полина, с отцовской стороны. Старая ведьма, с которой не смогла ужиться родная дочь, добрая и симпатичная женщина. Настоящий пример вампира. Вампиром обычно представляют худосочное существо, со смертельной бледностью на челе, страшными клыками и безумными глазами. Так вот, тетя Полина никак не подходит под это описание. Дородная тетка, с отменным аппетитом, способная съесть целого поросенка за один присест, громоподобным голосом, пронзительными хитрыми глазами - в реальной жизни настоящий энергетический вампир, питающийся скандалами и ссорами. У нее удивительная способность создавать вокруг себя атмосферу вражды, конфликта, войны. Она находится в состоянии перманентной войны и получает от этого заряд бодрости и долголетия. Выпив оптимизм, надежды своего близкого, она расцветает, словно напившись человечьей крови. Отними у нее ген вампиризма, и она превратится в старушку, божий одуванчик. Наверное, она давно бы умерла, утомившись собственным совершенством. А жена его двоюродного брата, Мэгги! Такую жадину, как эта женщина, еще поискать. Ее ум, имеющий четко выраженную направленность, работает без отдыха день и ночь. Возможные способы отъема денег - вот что стало смыслом ее жизни. Жирная, с тройным подбородком, с заплывшими глазками, елейным голоском и мягкими манерами, она оставляет впечатление доброй сострадательной женщины, которой так и хочется поплакаться в жилетку. Впечатление не просто обманчивое, оно чревато ужасными последствиями. Стоит жертве расслабиться, как она тут же попадет в умело расставленные силки, и нет ей спасения. Мэгги обобрала до нитки стольких родственников, что ее обходят стороной, как если бы она была больна чумой и общение с ней грозило летальным исходом. Теперь только незнакомцы, случайно забредшие на огонек, могут попасться ей на крючок. Без гена жадности представить Мэгги невозможно, но случись такое чудо, ее натура.... Нет, Питер не смог представить жену брата доброй. Это была бы совсем другая женщина, но никак не Мэгги. * * * Сегодня у Питера свидание с новой знакомой, совсем девочкой, только окончившей колледж. Ее зовут Айша, она азиатских кровей, что видно сразу по ее характерной внешности. Познакомился он с ней по долгу службы. Для рекламы последней модели домашнего миксера он искал именно такую азиатскую внешность, рассчитывая сделать акцент на признанные в Европе качества азиатской прислуги. Девочка, по его мнению, должна быть миленькой, но в меру, прежде всего, чтобы не слишком контрастировать с вероятной хозяйкой: бесцветной среднестатистической европейской домохозяйкой. Неделю он прогуливался мимо колледжа, где, по его сведениям, учились несколько выходцев из Азии. Айша сразу обратила на себя внимание легкой походкой и удивительной манерой смотреть на людей. Она делала это открыто, не так, как обычно смотрят девушки, украдкой. Айша откровенно разглядывала своего визави, вызывая у некоторых страдающих комплексами персон недоумение и неприязнь. С Питером этого не случилось. Наоборот, ему понравились ее открытость и уверенность в себе. Он подошел, представился и подробно объяснил девушке, что ему от нее нужно. Она не смутилась, не удивилась, а рассмеялась: - Обычно это я делаю такие предложения своим моделям. А теперь мне даже интересно поменяться ролями. Из разговора выяснилось, что Айша собирается стать профессиональным художником. Ее манера разглядывать людей объяснялась просто. Айше хотелось разглядеть малейшие подробности каждого человеческого лица, запомнить выражение. Познакомившись с ней ближе, он убедился в том, что она могла застыть на месте, разглядывая куст, кошку, необычную ветку, воробья, раскачивающегося на ветке, долго смотреть на то, как капли дождя стекают по пыльным листьям в городском парке. Когда Питер рассказал ей о том, что хочет сделать ее лицом фирмы, выпускающей домашнюю технику, она не удивилась: - Нормально! Кого еще можно представить в качестве прислуги, которая пользуется этой техникой? Только азиатку, - Айша грустно улыбнулась. - Напрасно ты обижаешься, я просто отвечаю социальному запросу, не более того. - Я не обижаюсь. Когда я стану известным художником, возможно, я поменяю мнение европейцев об азиатах. Кто знает? Питер пригласил Айшу в студию и сделал серию фотографий, одев ее в закрытое платье, украшенное белоснежным фартучком. На фотографиях Айша выглядела привлекательно. Глядя на нее, хотелось сейчас же обзавестись домом, в котором главное место занимает просторная кухня со всеми причиндалами. И все же Питер задал себе дурацкий вопрос, волновавший его весь месяц. "Интересно, чтобы мне хотелось поменять у этой девушки. Она такая миленькая, но вот ее манера разглядывать людей неприятна. Я, профессиональный фотограф, никогда не позволяю себе этого делать. Могу обратить внимание, естественно, но так, чтобы, как она пялиться, никогда". Молодые люди виделись несколько раз, но отношения не получили развития. Питер с успехом провел рекламную кампанию, бытовая техника новой фирмы продавалась на "ура". А когда его спрашивали о его модели, он принимал загадочный вид и только. * * * Все это время в поле его зрения попадали люди, животные, растения, имеющие ярко выраженные недостатки. Все, что он видел, требовало вмешательства, все было несовершенным. В самом начале странного периода его жизни, наступившего после того, как он узнал о новых возможностях, щедро предлагаемых наукой несовершенному миру, он активно выступал против вмешательства людей в божественный замысел природы. Но чем больше проходило времени, тем чаще он ловил себя на мысли о том, какая красота и гармония могли царить в мире, если люди воспользуются небывалым шансом поправить явные ошибки природы. И еще одно обстоятельство стало его огорчать. Раньше он равнодушно, а иногда и с сочувствием смотрел на старых людей. А теперь все поменялось. Словно близорукий человек, надевший очки, он вдруг увидел стариков в истинном свете. Они не только утратили былую привлекательность, но приобрели карикатурную внешность и отвратительный нрав. А то, как они двигались, говорили, смеялись, в лучшем случае могло вызвать чувство жалости. "Вот если у людей удалить ген старости, появится надежда на то, что все будут оставаться молодыми и прекрасными до конца жизни". Один вопрос оставался нерешенным: вопрос о смерти. Питер заметил за собой еще одну странность: он стал активно избегать всего, что могло вызывать раздражение и напомнить о несовершенстве мира. Он старался встречаться с людьми, доставляющими ему радость. При малейшем подозрении на то, что человек, с которым ему предстоит встретиться, тем или иным образом может испортить ему настроение, он отказывался от встречи. Вскоре Питеру пришлось признать, что такое поведение сильно мешает ему в карьере, да и в личной жизни. Из его круга общения исчезли многие знакомые, переставшие отвечать его представлениям о совершенстве. Сначала он перестал общаться со своими неприятными родственниками, теми, чья натура кричала о необходимом вмешательстве генетиков. Затем он перестал общаться с пожилыми людьми, не перенося их физического и морального несовершенства, а уже потом он прервал все связи с людьми, имеющими ярко выраженные особенности: странную манеру говорить, смотреть, смеяться. Осталось несколько человек из его когда-то большего круга общения, с кем он иногда виделся. Свое жилище, где прежде царил живописный хаос, он оформил в новом стиле. На стенах пейзажи пронзительной, завораживающей красоты. Стилизованные в лучших традициях гламура лица девушек. Совершенные линии. Минимум мебели, аппаратура, встроенная в стены. Интересная цветовая гамма. Мир, созданный его воображением. Когда к нему приходила очередная девушка, чтобы заняться любовью, он требовал от нее такого же совершенства, как и все, что ее окружало в квартире у Питера. Она должна была красиво стоять, сидеть, пить из высокого бокала, изящно склоняя шею; смотреть на него долгим взглядом, снимать одежду рассчитанными артистичными движениями, целоваться страстно, но не вульгарно. Питер стал потреблять жизнь осторожно, красиво обставляя каждое мгновение жизни, стараясь не нарушать хрупкую гармонию своего мира. Он увлекся японской живописью и поэзией, плавно перетек в средневековый готический роман. Современность, окружавшая его, постепенно отходила на второй, а потом и на третий план. Он перестал смотреть телевизор, не понимая, как он мог терпеть всю пошлость, что льется с экрана. Как-то ему на глаза попалась книга китайской придворной дамы. Дама прислуживала последней китайской вдовствующей императрице Сикси в Запретном городе. Редкостная книга, где впервые свидетель событий рассказывал о том, что многие века было скрыто за стенами целого города, куда не мог проникнуть не только иностранец, но и китаец, не имеющий отношения ко двору императора. Питер восхитился совершенством, продуманной красотой каждой минуты бытия императрицы. Забота о том, чтобы сделать следующий миг еще прекраснее, чем предыдущий, показалась Питеру главной заботой этой выдающейся личности. Его не смутили попытки придворной дамы принизить облик ее хозяйки. Самым красивым предметом во дворце придворная дама назвала ночной горшок в виде дракона, сделанный с большим искусством. Эта деталь еще больше убедила Питера в том, что только избранные, вознесенные провидением на вершину, могут оценить и понять красоту, и только им судить о том, что прекрасно, а что нет. Он проникся философией императрицы, не желающей видеть того, что претило ей, что вносило дисгармонию и нарушало каноны красоты. Он принял и то, как она расправилась с наложницей сына, которая, по ее мнению, стала нарушать образ наложницы и захотела стать другом императору. Она приказала сбросить ее в колодец. Наложница должна быть красивым предметом, и если поменять ее роль, то она перестанет быть красивой. Новые фотографии Питера в полной мере соответствовали новому взгляду на жизнь. Самые банальные сюжеты, которые ему предстояло снять, превращались в поиски изысканных форм, весьма далеких от реального положения дел. Снимая сюжет о проститутках, проданных в страшный подпольный бордель предприимчивым дельцом из Средней Азии, он сделал несколько снимков, которые поместили все главные мировые пресс-агентства. На фоне старинного персидского ковра он усадил на подушки полуголых девушек, курящих кальян, а между ними поместил пальмы в кадках и ярких попугаев в золоченых клетках. После публикации фото бордель не только не прикрыли, наоборот, ему дали официальный статус закрытого клуба, а азиат стал миллиардером. Новый стиль озолотил Питера. Ему стали поручать самые безнадежные темы, вызывавшие прежде ужас и страх. Сюжет из дома престарелых, заказанный ему одним из самых престижных журналов в исполнении Питера, выглядел более, чем пристойно: интересная дама протягивает руку седовласому джентльмену у раскрытого окна, куда заглядывают ветки цветущей вишни, и лучи солнца создают нимб вокруг голов двух зрелых людей. Фото приняли с большим энтузиазмом, и многие пожилые люди, до этого не желавшие попадать в качестве отработанного материала в казенные дома, куда их сдают родные, занятые поиском пропитания, с радостью согласились на новую жизнь. Счастливую картинку не испортило известие, появившееся через несколько дней в одной из газет, где говорилось, что в далекой России сгорел дом для престарелых, а вместе с ним 25 беспомощных стариков отправились в рай. Небольшую заметку, напечатанную мелким шрифтом, забыли на второй день, тем более, что дом и старики сгорели далеко от благополучной Европы, а фото Питера кочевало по страницам самых известных изданий и набирало новых жильцов в дома для стариков. И, конечно, Питеру поручили сделать фото, когда случилась война, и нужно было убедить молодых мужчин, а то и просто мальчиков, в том, что о лучшей доле, чем доля лихого, крутого наемника, любимого родными, а главное молодыми горячими красотками, не стоит и мечтать. С плаката, задуманного и снятого Питером, улыбался сексапильный мачо, в запыленной щегольской форме, держа наперевес автомат, а рядом стояла туземная темнокожая красавица, кокетливо улыбаясь и протягивая ему фрукт, отдаленно напоминающий яблоко. Все, кто смотрел на плакат, понимали, что война - это совсем другое, и если следовать логике войны, то туземная красавица либо должна лежать изнасилованной в луже крови, либо с лицом, перекошенным от страха и ненависти, бежать, завидев вдали вражеского солдата. Несмотря на очевидное вранье, плакат имел успех, как и все, что делал Питер. На эту войну ушло больше добровольцев, чем на предыдущую. Питер перестал интересоваться судьбой своих фотографий, так же, как еще раньше его перестали интересовать люди, которых он снимал. Его привлекала возможность найти новый, не известный до него прием, позволяющий самый скорбный сюжет сделать шедевром, вызывающим если не радость, то возможность получить эстетическое наслаждение, в самом крайнем случае, легкую грусть или романтическую ностальгию. Такой позитивный настрой, ставший лейтмотивом его творчества, оказался золотой жилой. Легкие, живые деньги, способные размножаться, падали на него. Никогда еще Питер не ощущал такой легкости бытия. Все удавалось, а самое главное - у него появилось чувство, что он сумел построить фантастический дворец красоты и гармонии, совсем, как когда-то китайская императрица, и уже ничто не помешает ему прожить в радости и совершенстве до конца своих дней. (Продолжение следует) |