 |
распечатать |  |
|
|||
"Она покончила с собой, нанеся себе в самое сердце три ножевых удара. Ее нашли в камере, она лежала в крови, уткнувшись лицом в холодные плиты, вцепившись руками в фотографию своего любовника Артема. До сих пор криминалисты не могут понять, как же она себя убила - трижды воткнув нож в сердце, она лежала лицом вниз...
* * * На ее счету ровно 63 убийства, 90% из которых - заказные. Безнаказанность порождала беспредельную распущенность, и по Баку ползли слухи о женщине-чудовище, к ней осторожно относились не только щипачи и биндюжники, но и "коллеги" по криминальному цеху - сами "мокрушники". Она не принадлежала к какой-либо разбойной группе, была одиночкой. Это была ее уголовная доктрина, которая не удовлетворялась, конечно, таким факультативным определением. В историю криминала вошли ее знаменитые слова, сказанные едва ли не первому в Баку вору в законе Магерраму. Это произошло на улице Воронцовской в 1915 году. На воровской сходке ей не понравился косой взгляд "законника" в ее сторону. В ответ она грозно выпалила: "Не понтри Магер, все в запале давнысь!" и, покрутив наганом у виска, потопала прочь, скрывшись за углом. Воры обомлели, обернулись и хлопали глазами. Для нее же это стало "крещением". Но одновременно с этим по городу ходили легенды о ее благородстве, доброте и щедрости. Это рассказ о, пожалуй, самой загадочной и кровавой женщине из всех, кого когда-либо знал криминальный мир. История жизни и "деятельности" Риты Чопур вполне могла бы стать легендой и лечь в основу детективного сериала. Но никто не поверил бы авторам в реальность существования его героини. Между тем она была. И она была женщиной. * * * "Среднего роста, кареглазая, с крутыми бедрами. Лицо в веснушках, без образования, едва умела писать. Взгляд простой и прямой, иногда боязливый, даже милый и невинный. Часто припадок веселости сменялся каким-то странным озабоченным выражением лица. После этого Рита становилась твердой, рассудительной. Так или примерно так описывают ее очевидцы. Кроваво-криминальные похождения Риты приходятся на 1914-1926 гг. Она стала грозой Баку еще при царе Николае II. Тогда же ее в первый раз арестовали. Она отсидела, потом были побег, розыск. Поменялась власть, пришли коммунисты, и снова погони, аресты, кровь и тому подобное. В последний раз Риту арестовали в 1927 году. Сохранились выписки из архива 177-29вв-15 - допросы знаменитой рецидивистки и душегубки начальником оперативного отдела женской колонии майором Айдаевым, по которым мы и попытаемся кратко воссоздать образ бакинской убийцы. "ЖМУРИКИ" 27 ОКТЯБРЯ Айдаев: Расскажите, как вы убили начальника товарной станции Кулиева Ярбалу. Рита: Застрелила. Айдаев: Кто заказал это убийство? Рита: Не знаю, мне передали деньги, дали адрес. "На Нижней Хребтовой вошла в переулок, там, на каменной лавке, сидел сын Ярбалы. Спросила его, дома ли его отец. Тот ответил: да. Я вошла в дом, звуки шли из кухни. Вытащила маузер, прошла на кухню. Кухня светлая, большая, с окнами на город. На подоконнике синий фикус. У окна стоял Ярбала, курил папиросу, рядом его жена кормила грудью ребенка. Я выстрелила в Ярбалу, он тут же рухнул на пол, жена его закричала, прижав ребенка к груди. Я выбежала на улицу, услышала, как лают собаки от выстрела. Пробежала Ленинградскую улицу, спустилась вниз, к морю. Пока я бежала вниз, мне преградил путь милиционер в портупее, знаком сделал жест, пустился вдогонку за мной. Сил мне не хватало, юбка мешала ногам, он почти меня настигал. Я остановилась, вытащила маузер, крикнула ему: "Не беги за мной, убью ведь! У тебя дети, уходи прочь!" А он даже не слышал меня, как будто я шучу. Я выстрелила два раза, обе пули попали ему в живот. Он упал назад, на спину. Я перепрыгнула через железное ограждение, успела на трамвай. Там было многолюдно, никто ничего не понял. Растворилась в толпе. 20 НОЯБРЯ Рита: Мне сказали, что надо убрать заместителя прокурора. Айдаев: Как фамилия его? Рита: Не знаю. Звали Армен, он был армянин. Нариман (подельник Риты, через которого она принимала заказы - ред.) мне тут же на кухне передал большой сверток денег, назвал сумму, сказал, что это аванс, детали будут позже. Нариман любил слово "детали", он утверждал, что "Бог в деталях". Он сообщил, что надо убрать Армена сегодняшней же ночью. Он мне это приказал. Я вернулась в комнату, выпила еще граммов 200 водки, легла спать. Стала готовиться к очередному убийству. Я проснулась в 11 часов вечера. Через полчаса вышла на улицу, было очень душно. Рядом в сквере Орджоникидзе сидела старая фрейлейн с бонной, они нянчили 7-летнего малыша. Прошла мимо, направилась к дому прокурора Армена. Перед домом стояли двое парней, увидев меня, подошли, стали приставать. Это было рискованно, у меня в сумке маузер, мне не нужны свидетели. Один из них подошел ко мне, сказал: "Девушка, вашей маме зять не нужен?". Я знала, что в половине первого ночи Армен приезжает домой с работы. Минут через пять подъехал фаэтон, оттуда вышел тот самый Армен, помахал фаэтону, там сидели два человека. Фаэтон отъехал, Армен стал тихо приближаться к дому. Дверь парадной со скрипом отворилась, он вошел, стал подниматься по ступенькам, обернулся, увидел меня. Я направила на него маузер. Два хлопка, эхо выстрелов прокатилось по парадной. Одна пуля угодила ему в живот, он шлепнулся на ступеньки, стал кувыркаться вниз, охал, стонал от боли. Я сняла туфли, подбежала - следующий выстрел в висок, кровь брызнула в сторону, я сняла туфли. Я отлетела назад, чтоб не испачкаться кровью, обулась, всунула ноги в туфли, пулей выскочила на улицу. За убийство прокурора города Баку Армена Сафаяна мне заплатили в общем 15 тысяч рублей. Но не в этом дело, начальник. Айдаев: В чем же? Рита: В том, что мне говорили: за каждого убитого армянина - 20 грехов долой! Вот и я стала снимать с себя грехи. Айдаев: Ну надо же? Да ты прямо святая. Но ты же не только армян убивала. Ты освободилась из колонии в 1924 году. И тут же, буквально на следующий день после освобождения, совершила серию кровавых убийств, это были дерзкие убийства. Рита: Это было чисто случайно, стихийно. Я поняла, что эти космачи меня привели сюда "козу заделать" (изнасиловать - ред.). Выскользнув из-под него, я выхватила маузер, пустила пулю ему в лоб. На шум в комнату зашел Мурад. Я направила пистолет на него, он стал уверять меня, чтоб я не стреляла. Я выстрелила. Я побежала к пирсу, там был грязный простолюдин, который попытался на меня напасть. Это действительно страшно, когда в твое тело входит чужая жизнь. Я выхватила маузер, направила на него и тут же выстрелила без предупреждения. Хлопок, потом дым, когда он рассеялся, я увидела его окровавленное тело, он ничком валялся на песке. Пуля попала ему в горло, разворошила всю шею. Я выбежала к крутому откосу, увидела запряженный фаэтон. Заскочила внутрь, крикнула извозчику, чтоб вез быстрее меня к православному собору. Там было шумно, легко затеряться можно. Настал момент, когда звонили колокола, старый русский звонарь старался вовсю, потел и звонил. Я не знала, куда деться, вдруг гляжу, идет мой знакомый парень, он зашел в банк. И тогда я решила ограбить этот банк, не люблю я банки. На меня стали подозрительно глядеть, я схватила за шкирку мужчину, он стоял рядом, выстрелила в воздух, все стихло. Быть или не быть - это в самом деле не вопрос. Все смотрели в нашу сторону. Подвела к кассе мужчину, прикрывалась им, скомандовала, чтоб кассир - мужчина в кожаной куртке - дал мне денег. Он мне через лобовое стекло выдал пакет, я спросила его, сколько там, он ответил, 30 тысяч рублей. Вдруг мужчина, которого я держала за воротник, ударил меня в лицо, я начала дикую пальбу... Я тогда поняла: все, что нужно для людей, - это пистолет и деньги. Айдаев: Ты так поняла жизнь, Рита? Рита: Да, так поняла, начальник. В жизни должны быть начало, середина и конец, но не обязательно в этом порядке. РИТКИНА ЛЮБОВЬ 1 декабря Рита: Внешне я выглядела очень мило. Сама не могла налюбоваться в зеркало. Хотя я никогда не верю зеркалам и газетам. До чего же не похоже на правду то, что женщина видит в зеркале! Плохо себя чувствую. Чувствовала, что это мое последнее дело, поэтому пошла гулять вовсю. Деньги имела большие, а что их прятать? Пошла к знаменитому дантисту Петру Ильичу. Я убеждена, что на тот свет нужно пойти с крепкими и чистыми зубами. Зашла в знаменитый ювелирный магазин "Не-Не", это на Ольгинской улице, купила себе кольца, серьги, медальоны, браслеты, топазы, жемчуга, всякие ожерелья. Напялила все на себя под кофту с пиджаком, сверху накинула шаль, поплелась на Красноводскую улицу в зимний клуб. Играла музыка, танцовщица плясала до утра, изысканная публика. Подозвала гарсона, заказала, чтобы танцовщица станцевала у меня на столе. Он оцепенел, но ушел выполнять заказ. Через минуту танцовщица шаркала туфлями у меня на столе, разбивая тарелки каблуками. Я ей сунула в трусики дорогое ожерелье. Затем я ушла оттуда к своему старому хахалю. Его звали Дадаш, он был беден, стар и некрасив. Но мне душа нужна, а не лицо. С лица вина не пить. По пути я накупила вина и всякую жратву. Погуляли мы с ним вдоволь, прощаясь, я ему оставила два дорогих браслета. Он окаменел, поспешно отвел взгляд, я ушла. Только потом, спустя месяц, поняла: я забеременела от него, забрюхатила. Меня тошнило. Я не толкаю черемуху, начальник... Но неожиданно я вспомнила руки Артема, его благородные руки... Айдаев: Кто такой Артем? Рита: Это был учитель физики, скромный парень лет 30, тихоход такой, преподавал в лицее. Он к моим делам не имел никакого отношения. Мне нравились его руки. Они были длинные, как у пианиста, без вен, теплые, гладкие. Я любила поглаживать их, если он разрешал. Помню, садились мы с Артемом на старый баркас, ехали по морю, встречая закат. Крепко сжимала я его руки, провожала солнце. Какая я была тогда счастливая. Теперь мне жутко захотелось увидеть и прикоснуться к его рукам. Но у Артема была семья, две дочки, не хотелось тревожить их. Но потом я поняла, что мне нужно увидеть Артема, по счастливой случайности он жил недалеко от того места, где я находилась. И я пошла к нему домой на свой страх и риск. Прошмыгнула меж домов и оказалась у его дома. Это, кажется, на Базарной улице, уже издали я услышала звонкий смех его дочурок. Он сам мне открыл дверь, стоит как вкопанный, неловко пригласил меня к себе домой. Дома его жена, симпатичная азербайджанка, такая чуть полненькая, хлопает глазами на меня. Я опустилась на колени перед Артемом, схватила его благородные и красивые руки, стала целовать их, слюнявить, осыпать поцелуями. Он еле вырвал руку от меня, жена его кричит: "В чем дело?!" "Прости меня, Артем, за все прости!" - крикнув это, я оставила дорогое колье, усыпанное бриллиантами на табурете, выбежала от него, он побежал было за мной. Я сама его остановила, сказав ему: "Иди домой, тебя семья ждет!" Он опять подходил ко мне, я направила на него маузер. Он остановился, я убежала. Теперь не знала, куда мне идти, но во мне было это заложено. Я направилась на кладбище, на Чемберикенде, в Нагорном парке. Побежала туда, что есть сил, стояла ночь, дождь прекратился. Дошла туда, там было тихо, пахло почвой и травой. Я распласталась на земле возле могил в тиши, стала нюхать почву. В душе наступил мертвый покой, будто я заблудилась. Собственная жизнь вдруг опостылела, лишилась смысла. Стало гадостно! Сколько можно тазики морозить? После того, как покинула кладбище, решила принять ислам, хотела стать мусульманкой. Мне ничего не было нужно, я же сказала: не хотела с пустыми руками покинуть этот свет, что-то надо было взять с собой. В мечети Биби-Эйбат я провела омовение, меня свели с одной женщиной, дали в руки Коран, я стала молиться... * * * Айдаев: На твоем счету ровно 63 убийства. Ровно 63. Интересная цифра, нет? Рита: Да, очень интересная. Я татебная баба, и после 63-го убийства я ударилась именно в ислам, в шариат, нырнула в мусульманство. Я ровно неделю ночевала в мечети, прибирала там, помогала с уборкой, мужчины иногда с подозрением глядели на меня, но восприняли мою помощь нормально. Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе. * * * Ее похоронили на старом татарском кладбище рядом с православным собором на Садовой улице. В день похорон пришло много людей, многие друг друга не знали. Некоторые плакали. Некоторые держали в руках факелы, они полыхали вовсю... |
