 |
распечатать |  |
|
|||
РЕНА ханум ПАШАЕВА открыта миру. Все друзья это говорят. И стильная - такая английская элегантность без видимых усилий и поправок на возраст, внешность или самочувствие. Всегда серьезна, чуть печальна. Очень грустная элегантная леди. Откуда грусть, выясняла НАДЕЖДА ИСМАЙЛОВА.
КРАТКОЕ ДОСЬЕ ИМЯ: Рена ханум Пашаева ВОЗРАСТ: не имеет значения СЕМЬЯ: дед - Мамедтаги - депутат Государственной Думы Российской империи, отец - палеонтолог с мировым именем, академик Муса Алиев. Муж - зам.министра иностранных дел, ректор Дипломатической академии, профессор Хафиз Пашаев. Сын - Джамал. Дочь - Джамиля. ПРОФЕССИЯ: востоковед-арабист УВЛЕЧЕНИЯ: новейшая история арабских стран, живопись импрессионистов. СТИЛЬ: Классический. ЦИТАТА: "Чем больше женщин будет в политике, тем добрее и безопаснее станет мир". БАКУ-МОСКВА  - Рена- ханум, какой вопрос я должна задать, чтобы вы улыбнулись? - (от неожиданности рассмеялась) Вообще-то я редко смеюсь. - Почему? - Не знаю, у меня с детства такой грустный характер. Рано повзрослела, наверное. Годы были тяжелые. Все репрессии века прошли через наш род. Во времена азербайджано-армянских столкновений 1918 года в Шемахе был зверски убит мой дед, семья лишилась дома. Чувство "шемахинской беженки" угнетало маму до самой смерти. И страх за моего отца никогда не покидал ее. - Но ваш отец был так востребован эпохой. Кроме науки, он занимал и высокие государственные посты? - Да, он был Председателем Госплана, Зам. Председателя правительства и т.д. В нем нуждались, потому что он был большим профессионалом. Но на каждом пленуме - обсуждался ли запуск нового проекта, "дело" Самеда Вургуна или разработка какого-то месторождения, за которое отвечал отец, - Мирджафар Багиров предупреждал: "Ты оставишь свою седую голову в Соловках". Такой вот угрожающий стиль руководства. Сегодняшнее поколение не знает ничего о Соловках, а мы знали. Из этой страшной ссылки почти никто не возвращался. Обычно папа был доброжелательным и приветливым с нами, но в такие дни он приходил чернее тучи, и мы, дети, чувствовали - лучше его не трогать. Они с мамой запирались, что-то тихо обсуждая. У его кровати всегда наготове стоял чемоданчик с вещами первой необходимости. - Он готовился уехать из Баку? - Он готовился к аресту. Знал, что в списке очередной "чистки": Самед Вургун, Мирза Ибрагимов и Муса Алиев. - Меня давно волнует вопрос: почему умные люди так смиренно ждали расправы? Не бежали от палачей? - А куда!? В начале сороковых годов папу перевели в Москву, в наркомат нефти СССР возглавить Управление по науке. Немцы у Москвы. Папа буквально под бомбежками переправляет московские нефтяные вузы в Грозный и Уфу, чтобы не сорвать подготовку нефтяных кадров. В Москве решают оставить его в столице. Но Багиров потребовал возвращения Мусы Алиева. Папу, по сути, силой вернули в Баку. И потом... В этом поколении многие были романтиками. Они беззаветно любили свое отечество. Верили, что работают на благо нации. Ведь действительно, тогда было введено обязательное для всех образование, созданы Академия наук, новые институты, новые направления в науке. Появились первые азербайджанцы - ученые, врачи, художники, кинематографисты. Они верили власти.  - Но и боялись ее? - Боялись. И мы, родные, боялись. В родительской спальне стоял правительственный телефон, по которому звонил только Багиров. Так вот, когда звучал этот аппарат, - а звучал он исключительно в форс-мажорных обстоятельствах, - мы разбегались, кто куда. От страха. И говорили вполголоса... (помолчала). И сейчас, когда речь идет о чем-то важном, я перехожу на шепот. Мне говорят: "Опять ты понижаешь голос?" А я отвечаю, что, наверное, с этим умру (с грустью). Когда сейчас с ностальгией говорят о прошлом, я удивляюсь. Что там было хорошего? Очереди, отсутствие необходимых товаров, теснота квартир, невозможность куда-то выехать. Страх... Нет, настоящее лучше прошлого. МОСКВА - Вы любили папу? - Очень любила. И гордилась. Он был чрезвычайно добрым и отзывчивым человеком. Где бы мы с ним не были, - в Баку, Москве, Кисловодске, Алжире - всегда находился какой-то незнакомый человек, который подходил и с благодарностью рассказывал, что папа сделал для него нечто полезное, помог в трудную минуту. А папа чаще всего не мог вспомнить, о каком благодеянии речь. Он многим оказывал поддержку. - Трудно быть дочерью великого человека? - Ответственно. Ты ведь представляешь не только себя. Очень важно было не подвести папу, не скомпрометировать его имя. Он ведь был на виду, и мы тоже были на виду. А время было жесткое и опасное. - Папа оказывал давление на детей при выборе профессии? - Нет, папа был внутренне свободным человеком, и уважал свободный дух в других. Мы с братьями сами определяли свой путь. Мой старший брат Омар Хайам (имя дал ему мой дед, он обожал иранскую поэзию) стал электрощиком. Икрам пошел по стопам отца, но тоже по личному выбору. Я поступила на факультет востоковедения. - В 60-е годы это был один из самых престижных и модных факультетов... - Да, туда стремились, потому что этот факультет давал возможность выехать за рубеж поработать в восточных странах. Но я со школы мечтала заниматься литературой Ближнего Востока. В 1968 году защитила диссертацию по ливанской литературе в Московском институте востоковедения; там же проработала 12 лет. - Вы бывали в зарубежных командировках? - Да, я стажировалась в Судане, была в Алжире. Потом вернулась в Баку, 13 лет трудилась в Институте востоковедения Академии наук Азербайджана. ПАРИЖ - Вы помните дни рождения отца? Кто вообще бывал в вашем доме? - Этого нельзя забыть. В нашем доме бывали практически все основоположники азербайджанской науки, особенно, в годы, когда папа был Президентом Академии наук. Самед Вургун, он был вице-президентом, Мирали Кашкай, Ашраф Ализаде, Сулейман Везиров, Эдхем Шихалибейли, Шамиль Азизбеков, Шафаят Мехтиев, Баба Бабазаде - весь цвет золотого фонда нефтяной геологии. Застолья были простые, веселые, отношения естественные... Там я наслушалась интеллектуальных дискуссий. - А как прошел День рождения Мусы Алиева в ЮНЕСКО? 100 лет - очень круглая дата... - О-о! Я так волновалась (с глубоким чувством), когда узнала об этом событии... Конечно, это огромная честь для отца, для страны, для азербайджанской науки, для всех нас. Потом я волновалась: будут ли гости в зале. Но публика собралась замечательная. Тон задал заместитель Генерального директора ЮНЕСКО по науке. Он сделал содержательный доклад о научной деятельности Мусы Алиева... Все прошло на хорошем уровне. - Что еще порадовало? - Восторги парижан по поводу вернисажа Саттара Бахлулзаде. У нас сильная живописная школа. Помню выставку наших молодых живописцев, которую мы устраивали в США. Американские искусствоведы отмечали своеобразие азербайджанских художников, их незаимствованный взгляд на мир. В Париже была такая же реакция. Ну и, конечно, впечатлило заинтересованное и уважительное отношение к нам во Франции. Это ведь не так просто открыть двери ЮНЕСКО. Но Мехрибан ханум, наш Посол доброй воли в этой организации, сумела сделать то, что никому раньше не удавалось. На сцене ЮНЕСКО сегодня звучит азербайджанская речь и великие азербайджанские имена: Юсиф Мамедалиев, Мир Джалал, Саттар Бахлулзаде, Муса Алиев и др. Думаю, если бы отец все это видел, остался бы довольным (вторая улыбка). ВАШИНГТОН  - Следующая наша остановка - Вашингтон, где вы прожили... - 14 лет... Мой муж - Хафиз Пашаев был первым Чрезвычайным и Полномочным послом независимого Азербайджана в США. - То есть, стоял у истоков новой азербайджанской дипломатии. - Да, это было необычайно сложно. Начало 90-х. Информационная блокада. Все на стороне армян. Куда не приходишь, всюду спрашивают: "Почему вы их убиваете?" Хочу рассказать о горе своей мамы, у которой в начале века армяне убили отца, сожгли дом. Никто не хочет слушать. Ни конгрессмены, ни сенаторы, ни в Белом доме, ни даже в частных беседах. Перед нами стояла "берлинская стена", и Хафиз буквально головой бился об эту стену. У меня поначалу руки опускались. - Как долго это продолжалось? - Года три-четыре... Хафиз был не профессиональный дипломат, он доктор физико-математических наук - поэтому начал стучаться в двери ученого мира. Ездил по стране, выступал почти во всех крупных университетах: Колумбийском, Гарвардском, Беркли и др. Я налаживала связи с арабским миром. Через встречи с посольскими женщинами. Так шаг за шагом меняли ситуацию. Потребовалось много терпения. Ничего не упускали. Иногда успех мог придти с самой неожиданной стороны, даже курьезной... - Например? - В Вашингтоне есть клуб Конгресса, где жены конгрессменов, отставных и действующих, каждый год устраивают большой прием. Каждый год меня приглашают, каждый год я аккуратно прихожу, и каждый год меня вежливо спрашивают: "А вы кто? Из какой страны?" Приемы были разные, иногда тематические. Как-то страны должны были продемонстрировать свои национальные костюмы. Наш костюм представляла азербайджанская студентка, которую мы отыскали в одном американском вузе. Девушка была стройная, высокая, с копной рыжих волос. Красавица. Ее встретили шумные овации. Все мужчины пытались подать ей руку, когда она сходила с подиума... С тех пор, когда я появлялась, в клубе, меня сразу узнавали: "Ах, какая у вас очаровательная девочка!" Возможно, пустяк, а результативный... Но практически все кардинально изменилось, когда Гейдар Алиев, преодолев хаос, сумел создать в республике стабильное политическое положение. И, конечно, когда был подписан Нефтяной контракт века. Нас стали выслушивать, понимать, уважать... БАКУ - Вы с мужем оптимисты? Пессимисты? Романтики? - Скорее реалисты. Он реалист с юмором, я - просто реалист. - Согласно Оскару Уайльду вы идеальная супружеская пара, потому что он считал: "ничто так не мешает роману, как чувство юмора у женщины и отсутствие его у мужчины". У вас хороший союз? - (третья, очень теплая улыбка) Мы вместе 42 года. - Как вы познакомились? - В школе, в 8 классе. Дружили. После окончания я с семьей уехала в Москву. Потом он приехал поступать в аспирантуру. Поженились. Мы большие друзья. Много ударов вместе вынесли. Поддерживали друг друга изо всех сил (усмехнулась)... Видите, опять грустная тема. - Есть вещи, которые пугают вас сегодня? - (с чувством) Да. Война. Я боюсь за своих внуков, их у меня четверо. Мама говорила, что ничего нет страшнее войны. Я тоже считаю, что лучше долгий переговорный процесс, чем даже маленькая война. - Женщины могут как-то повлиять на ситуацию? - Я многому научилась в Америке. Там куда не пойдешь - в Белый дом, Генштаб, Пентагон - всюду женщины. 50% женщин. У нас в этом смысле надо еще работать. Думаю, чем больше женщин будет в большой политике, тем добрее и безопаснее станет мир. - Вы довольны, как сложилась ваша жизнь? - (задумалась) Как-то одна моя родственница сказала, что на нас природа отдыхает, потому что мы не достигли в жизни таких высоких позиций, как наши отцы. На что я ответила: почему же не достигли? Мы просто хорошие люди. Разве этого мало? Баку. Канун 2010 года. |
