 |
распечатать |  |
|
|||
(часть 1)
Помните, как мы с вами удивлялись великолепию и сложности одежд эпохи Возрождения, как поражались богатству отделки и сложности шитья? А ведь швейных машинок в то время и в помине не было! Представляете, сколько времени мастерицы затрачивали на пошив наряда какой-нибудь герцогини, который весил около сорока килограммов? Десятки юбок, сотни метров оборок, парочка верхних платьев... Ясно, что костюм простой горожанки или крестьянки был не такой сложный и не требовал таких затрат по времени, но и там была многослойность. Со временем мода становилась более демократичной, одежда упрощалась, но и народу на планете становилось больше. И всех надо было одеть. Тратить многие недели на одно изделие человечество уже не могло себе позволить, и остро встал вопрос ускорения и упрощения процесса пошива. Первый проект механизма для скорого пошива одежды предложил еще в конце ХV века Леонардо да Винчи. Но он в этом изобретении, как, впрочем, и в подавляющем большинстве своих других изобретений намного опередил эпоху, в которой жил, и современниками понят не был. Да и технический прогресс в его годы оставлял желать много большего. Так что леонардовский проект был благополучно забыт.  А человечество продолжало шить, и шить немало, и шитье так много значило в жизни человека, что какую-нибудь машину, облегчающую процесс шитья, просто нельзя было не изобрести. И изобрели. Однако история создания швейной машинки полна драматических, а порой и трагических событий. Параллельно с желанием ускорить процесс шитья совершенствовалось такое древнейшее изобретение человека, как игла. От простого обломка кости с дыркой, который помогал сшивать шкуры мамонта жилами того же мамонта, игла прошла путь до изящнейшего и эффективнейшего приспособления, хромированного или позолоченного. А сначала это был просто кованый кусочек бронзы, потом железа с загнутым кончиком, потому что ушко в таком тоненьком кусочке металла люди не сразу научились делать. Потом была изобретена машина, которая из кусочков проволоки делала изделие, в котором вручную пробивалось ушко. Много позже процесс стал механизированным, впервые додумались до этого англичане в XVIII веке. И вот уже встал вопрос, как бы ускорить процесс шитья. Ответ искали долго. Для начала изобрели необычную иглу. Случилось это в 1755 году. В Лондоне работал немецкий механик Вайзенталь, и он получил патент на иглу, у которой было два заостренных кончика и ушко посередине. Это позволяло белошвейкам не поворачивать иглу, вытаскивая ее из ткани, а продолжать шить как бы с "другого конца". И хоть изобретение Вайзенталя было оценено патентным бюро, мастерицами новшество принято не было, т.к. требовало одинаково хорошего владения двумя руками. Но толчок мысли был дан: для начала изменить привычную конфигурацию иглы, и американец Томас Сент 17 июля 1790 года получил патент на аппарат, который с помощью крючковой иглы цепным швом соединял детали обуви, т.к. в обувном деле необходимость прогресса назрела не меньше, чем в швейном. Данный аппарат обладал уже многими признаками современных швейных машин, хотя ее главная особенность заключалась в полном копировании ручного стежка. Однако шов был слабый, легко распускался, и аппарат не прижился. А мысль продолжала идти дальше семимильными шагами. В 1814 году в Австрии, в Тироле, портной Йозеф Мадерспенгер вспомнил об иглах Вайзенталя и Сента и предложил на суд общественности свой вариант швейной машины, но только уже с прямой иглой, у которой ушко было на остром кончике. Он, как и Сент, снова отталкивался от процесса ручного стежка, и в его аппарате игла с нитью уходила под слой материала и возвращалась обратно. Аппарат был громоздкий и неудобный, процесс такого шитья тоже был неудобным и длительным, да и коллеги стали вставлять изобретателю палки в колеса - а как же, конкурент! А тут еще и чиновники, ведающие выдачей патента, стали требовать с Мадерспенгера неимоверно высокой платы за патент (в те времена изобретатель должен был сначала заплатить за собственное изобретение, чтобы его "узаконили"). И Мадерспенгер отступился от идеи.  К счастью, ее подхватили многие изобретатели и ученые и стали всерьез работать над получением нераспускавшегося стежка с использованием такой иглы. И вот француз Бартоломео Тимонье, живший в Сент-Этьене, в 1829 году изготовил очередной образец машины с крючковой иглой. Он был более удачливым изобретателем, и его деревянная (!) машина давала стабильный шов, который не распускался, хотя тоже был цепным. Появились, как бы мы сейчас назвали, спонсоры (тогда они назывались компаньоны). Приехав в 1831 году в Париж, Тимонье уже там изготовил восемьдесят рабочих образцов. Успех продолжал ему сопутствовать, и в 1840 году ему даже удалось организовать швейную мастерскую. Мастерская получила такую известность, что интендантское ведомство даже дало ему заказ на пошив военной одежды. Бартоломео был счастлив, ведь военные заказы - что тогда, что сейчас - это золотое дно для предпринимателя. Однако недаром говорят, что зависть - это разрушительное и черное чувство: парижские портные были так возмущены конкуренцией, что собрались и разгромили мастерскую. Они не желали оставаться без работы - они страшно боялись, что их ручной труд скоро окажется никому не нужным. В итоге все швейные машинки были сожжены. От горя Бартоломео даже заболел. Однако он имел крепкий дух и в 1845 году совместно с компаньоном Монэмом создал швейное предприятие, где все машинки были сделаны уже из металла. Машинка завоевала популярность практически по всей Франции. Однако Франция - страна нестабильная, вечно там то революции, то беспорядки, вот и в 1848 году случилась очередная революция, она-то и разрушила все планы. Бартоломео Тимонье вернулся в родной Сент-Этьен, где и умер в 1857 году 64-х лет от роду в нищете, так и не сумев завершить начатое дело. Как известно, прогресс всегда идет параллельно, пример тому электрическая лампа накаливания, которую одновременно изобрели Эдисон и Яблочкин. Так и со швейными машинками: в 1834 году житель Нью-Йорка Уолтер Хант изобрел иглу с ушком на конце в том виде, в каком мы ее знаем, только она была слегка изогнутой. История этого изобретения очень интересна: для его задумки ему очень мешало отверстие для нитки, расположенное на тупом конце обычной швейной иглы, т.к. тянущаяся с его помощью нитка не позволяла механизму легко протаскивать иглу сквозь ткань. Решение пришло во сне, виной тому ночной кошмар: Ханту приснилось, будто его захватили в плен людоеды, угрожая съесть, если он немедленно не изобретет швейную машинку. При этом людоеды яростно потрясали копьями с отверстиями в наконечниках. Проснувшись, Хант набросал эскиз новой конструкции иглы. Кроме этого, он изобрел еще и челночное устройство, которое давало возможность шить двумя нитками - это был прогресс, т.к. все предыдущие машинки шили одной нитью. Принцип челночного шва - это когда игла пропускала через ткань петлю нити, которую зацепляла вторая нить, располагавшаяся под платформой машины. Но Хант, видимо, был страшно неудачливым от природы: он не смог получить патент. Причем это было уже не в первый раз: в этом же году он изобрел еще и то, что мы называем "английской" булавкой. Изобретение было сделано "между делом", Хант просто хотел покрыть долг в 15 долларов (сейчас это около сорока). Долг покрыл, но булавка, которая по праву должна была бы называться "американской", получила свое "английское" название благодаря одному предприимчивому дельцу-англичанину, который сумел получить патент. В общем остался Хант не у дел, и честь изобретения "настоящей" машинки принадлежит теперь совсем другому человеку - Элиасу Хоу (1819-1867), тоже американцу (не путать с физиком Джоном Айрелендом Хоу, который чуть раньше создал машину для производства булавок). Но Элиас своим умом дошел до изобретения, он его у Ханта не воровал. Элиас работал на ткацкой фабрике и знал, что такое ткацкий челнок. Он решил поэкспериментировать: совместить иглу Ханта и ткацкий челнок. Эксперимент завершился успехом, шов получался и прочным, и ровным, и 10 сентября 1846 года Хоу получил патент. Его машина выполняла 300 стежков в минуту - сумасшедшая скорость по тем временам! Однако если вы думаете, что эта машина была похожа на современные, то сильно ошибаетесь, она была принципиально, до абсурда иной: ткань в ней располагалась вертикально, а игла ходила горизонтально. А все потому, что до сих пор все пытались имитировать ручной горизонтальный шов; по этому же пути шел и Хант. Ткань в таком положении могла перемещаться только по прямой, а это было не совсем удобно, да и держать ее надо было специальными зажимами, чтобы она не падала. Однако это не помешало ей получить широкое распространение, ведь она так сильно сберегала время и силы портных, хоть и была громоздкой. Но, несмотря на признание в портновской среде, американские промышленники пока не желали вкладывать средства в новую отрасль легкого машиностроения, как Хоу их ни убеждал. Тогда он обратил свое внимание на Англию, которая к тому времени была признанным лидером в текстильной промышленности и в текстильном машиностроении. Хоу собрал последние средства и откомандировал в Англию своего брата Амаса, чтобы заручиться поддержкой текстильных магнатов хотя бы там. Амас прилежно ходил из одной фирмы в другую, но успеха его хождения не имели; деньги таяли. Наконец, ушлый фабрикант по фамилии Томас решился купить один образец машины. Однако условия покупки были совсем не выгодные для братьев Хоу: Томас имел право получить в Англии патент на изобретение, чтобы на его основании выпустить столько машин, сколько он пожелает. Братья Хоу долго думали и в итоге согласились. Единственной уступкой со стороны Томаса было то, что с каждого проданного образца братья будут получать три фунта стерлингов. Однако договор все никак не подписывался, ведь хитрый Томас ничего не делал без выгоды для себя: условием заключения сделки было то, что Элиас обязан прибыть в Англию. Мол, оригинал подписи и все такое... Элиас прибыл. Но и на этом Томас не успокоился и потребовал у изобретателя приспособить вновь созданную машину для пошива дамских корсетов. Технология их производства требовала некоторых конструктивных изменений, которые и были Элиасом благополучно сделаны. А после этого Элиас как отработанный материал был просто уволен. Один из современников написал в связи с этим событием: "Недальновидность Томаса просто поразительна! Ведь с изобретением Элиаса Хоу Англия могла получить уникальную возможность стать монополистом на рынке не только текстильного оборудования, но и швейного". В итоге братья Хоу оказались в чужой стране совершенно без средств. Никто не хотел давать им в долг, и, чтобы элементарно купить билеты на пароход, им пришлось отдать под залог свой американский патент. А в Америке к тому времени их патент пользовался большим успехом, и многие предприниматели его удачно использовали, дорабатывая идеи Хоу с помощью многих других изобретений. Один предприниматель сделал это наиболее успешно, и его узнал весь мир. И знает до сих пор как изобретателя швейной машинки. Имя этого человека - Исаак Меридит Зингер. Что было дальше, как Зингер усовершенствовал швейную машинку, и какие потом появились швейные машинки, вы узнаете в следующем субботнем номере. |
