 |
распечатать |  |
|
|||
(Окончание. Начало см. "Зеркало" от 24 октября 2009 г.)
30 июня Государственный комитет обороны во главе с И.Сталиным поручил Госплану "выработать военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны" с максимальным использованием ресурсов и предприятий, существующих на Волге, Западной Сибири и на Урале. А также ресурсы и предприятия, вывозимые в указанные районы в порядке эвакуации. 8 сентября 1941 года закончился первый этап битвы за Ленинград. И тогда фашисты, чтобы сломить сопротивление и стойкость защитников города, замкнули вокруг Ленинграда кольцо блокады. Производство перестраивалось на военный лад. В суровую зиму 1941-1942 гг. завод продолжал выполнять заказы, выпустил сотни самолетных лопастей, в результате чего 802 машины были возвращены в строй. В конце сентября вражеский самолет сбросил семь бомб прямо на мартеновский цех. Один рабочий был убит, семеро ранено, но сталевары рабочие места не покидали. Несмотря на героизм блокадников, начались перебои с электроэнергией, погасало жаркое пламя в печах, останавливались станки. Все сильнее ощущался голод и холод. На плечи Гювары Нуриевой свалились новые заботы - оказывать первую помощь раненым. Но пушки в разобранном виде продолжали на самолетах доставлять на Большую землю. Ослабевших от истощения заводчан госпитализировали, где питание было чуточку лучше. Голод и холод косил заводчан. А всего их погибо 220. Но пришел приказ Государственного комитета обороны: и многотысячный коллектив ленинградского металлургического завода высадился в глубоком тылу - на Урале в городе Нижний Тагил. Помещение для завода было выделено. И ленинградцы, среди которых была и Гювара Нуриева, с ходу стали варить сталь. Здесь на Урале советское правительство поставило перед нами новую задачу - модернизировать танк Т-34, - рассказывал начальник цеха З.Немировский. - Установка более мощного орудия, увеличение толщины башни и лобовой брони. И на все это отводилось всего один месяц. Несмотря на это кировцы выполнили приказ. "Бой продолжался уже более двух часов, но танкисты и не думали ослабевать натиск. Пылали фашистские танки и автомашины, в панике бежала пехота". Так писала о действиях тяжелых советских танков осенью 1941 года газета "Социалистическая индустрия". В один из дней собрали всех эвакуированных заводчан и объявили, что все они награждены медалью "За оборону Ленинграда", в числе первых эту заслуженную награду вручили нашей землячке Гювар Джангир гызы Нуриевой. Хотя победоносная война еще не закончилась, ленинградские металлурги стали возвращаться в свой город на Неве. Вернулась и Гювара. На пуск первого мартена ленинградским металлургам потребовалось всего сорок дней - это рекордное время, и 1 марта 1944 года была выдана первая скоростная плавка стали. Самоотверженная работа Гювары Нуриевой у мартеновских печей служила примером для остальных. Спустя два месяца пустили еще одну печь. Огненным ручьем лилась выплавленная в мартенах сталь, и это радовало молодого инженера. Нуриева нередко по несколько часов, забывая об отдыхе, задерживалась у печей, пока не закончится плавка. Самоотверженная работа Г.Нуриевой служила примером для остальных рабочих, которые трудились на металлургическом производстве. Теперь печи вместо пяти мужчин обслуживали только трое, а остальные - женщины. Большая дружба связывала Гювару с Алимом Ганеевым - татарином по национальности. Когда в октябре 1944 года он с семьей вернулся в Ленинград из Челябинска, куда был эвакуирован на местный завод в 1942 году, то не знал, как им устроиться с жильем. Старая жилплощадь была занята, а в заводском общежитии мест не было. С нами была 11-месячная дочка. "Гювара, узнав в чем дело, не задумываясь взяла нас к себе домой, хотя сама жила в небольшой комнате с сыном. Для маленькой девочки перешивала "обновы" из своих платьев и белья. Тогда ведь материал достать было невозможно. Вязала шерстяную кофточку, чтобы ребенок не простудился, так как стекла в окнах были разбиты при бомбардировке во время блокады. В моей памяти образ Гювары остался на всю жизнь как друга, прекрасного товарища и эрудированного специалиста", - говорил Ганеев авторам книги. Он, как и Гювара, был выпускником Ленинградского политехнического института. Под его руководством был реконструирован мартеновский цех. Он успешно освоил выплавку хромокремнистых сталей. Они работали вместе и на вахтах сменяли друг друга. Он говорил: "Помню, как она совместно с сотрудниками центральной заводской лаборатории проводила исследование скоростных плавок и доказала, что увеличение скорости окисления углерода уменьшает количество волосовых трещин на стали". В 1974 году под редакцией Алима Ганеева вышла интересная книга "Металлургия Кировского завода". Авторы книги не забыли сказать добрые слова о своих погибших товарищах, в том числе о технологии Гювары Нуриевой. "Коллектив завода чтит светлую память своих товарищей, проявивших стойкость и смелость в суровое время. После блокады руководство завода не раз предлагало ей лечь в госпиталь или поехать в отпуск отдохнуть. Но она от всех предложений отказывалась, откладывая все это до окончания войны. Оставалась лишь неделя до победносного завершения войны, когда трагический случай оборвал жизнь Гювары Джангировны Нуриевой. "Она погибла на трудовом посту, как боец на фронте", - писали авторы книги Касумзаде и В.Карпушин. В прошлом году Ахмед Исаев выпустил книгу - роман-хронику "Гянджа и гянджинцы". В числе прославленных людей этого старинного города он пишет и о Гюваре Нуриевой. Гянджинский журналист для сбора материалов о своей землячке побывал в Петербурге, встречался с теми, кто лично знал Гювару ханум, в том числе и с Алимом Ганеевым. "У входа на завод я увидел черную мраморную доску, где были имена заводчан, погибших во время ленинградской блокады. И среди них имя Гювары Нуриевой", - пишет автор. А это строки из дневника Гювары Нуриевой, которые я перепечатываю с разрешения автора книги "Гянджа и гянджинцы": "19 августа 1935 года. Зашла в кабинет начальника мартеновского цеха и протянула ему направление на работу на завод. "Наша работа - не женское дело. Ты знаешь сколько градусов около печи, когда течет лава, варится сталь? На это я ему ответила: "Жарой мартенов меня не испугаешь. Я южанка, закаленная под азербайджанским солнцем", - со смехом я ответила начальнику цеха. 17 мая 1936 года. Андрей Андреевич каждый день заходит в Бюро технологии и отговаривает от работы в мартеновском цехе. "Это я тебе как отец, как брат говорю". 3 июня 1937 года. Во дворе завода получила комнату. Комната большая, есть и прихожая. Жить можно. 11 декабря 1937 года. Получила письмо из Гянджи и фотографию всей нашей большой семьи. Во главе с мамой, братьями и сестрами все стараются улыбаться, казаться веселыми. 28 ноября 1939 года. На заводе праздник. Впервые в мире на нашем заводе в мартеновской печи получена нержавеющая сталь. В нескольких газетах упоминается и мое имя. 29 декабря 1939 года. Наступила очень холодная ленинградская зима. Началась война с белофиннами. По радио рассказывается, как два наших танка "КВ", выпущенные на нашем заводе, несмотря на артиллерийский огонь по танкам (снаряды отскакивают от брони), разгромили вражескую батарею. 19 апреля 1941 года. Выходящая общезаводская многотиражка: "Кировец" вновь вспомнил меня. "Скоростная плавка, которая была поручена Гюваре Джангировне, отлично справилась со своей задачей. Она не отходит от печи, внимательно контролируя соблюдение технологии плавки". 27 июля 1941 года. Война в корне изменила нашу жизнь. На заводе остались только старое поколение мастеров. Молодежь на фронте. По специальному заданию выпускаем новое орудие. Первую партию отправили на фронт - 12 июля. Воины довольны, просят еще и еще присылать. 16 сентября 1941 года. Вражеская авиация каждый день бомбит Ленинград. Разрушается столетиями возвигавшийся город-музей. Во время бомбежки погиб мастер мартеновской печи. Пришлось его заменить и оказывать первую помощь раненым. 30 января 1942 года. Только что по решению Государственного комитета обороны завод эвакуирован на Урал в город Нижний Тагил. Заводу представили хорошее помещение. Спешно монтируем мартеновские печи. 26 марта 1942 года. Получили правительственное задание - модернизировать танк "Т-34". А времени отвели всего один месяц. Война. Работаем днем и ночью. Короткий отдых в углу цеха. Вся броневая защита танка изготавливается в нашем цехе. Каждый модернизированный танк тут же отправляется на фронт. 14 июня 1942 года. Сегодня две приятные новости: во-первых награждение медалью "За оборону Ленинграда", а во-вторых получила письмо от отца моего сына. 9 марта 1943 года. Меня поселили в дом рядом с заводом. Квартира большая, хозяйка дома тетя Надя живет с нами в соседней комнате. Она отправила на фронт трех сыновей, и все холостые. Мужа потеряла рано. 28 января 1944 года. Ленинградская блокада прорвана. Враг бежит. Мы побеждаем. Готовимся переехать на берега Невы. Тетя Надя ходит как потерянная, она так привыкла к нам, мы жили как одна семья. Предлагаю переехать с нами в Ленинград - отрицательно качает головой. 30 марта 1944 года. Вот она - Родина! Родной завод! Первую мартеновскую печь запустили за сорок дней. Это чудо - говорят у старых мартеновцев увлажнились глаза. Ну вот и ожил "Мартен Иванович" - сказал кто-то, смотри как он спокойно дымит. 26 апреля 1945 года. Скоро исполнится ровно 10 лет, как я поступила на этот завод. Написала маме письмо: "Поздравляю с майским праздником. Получила отпуск и билет в кармане. Жди меня, скоро увидемся. И еду не одна, а с сыном. Пойду в цех, посмотрю как дымит свою трубку "Мартен Иванович". Но 30 апреля 1945 года она погибла прямо в цехе "при исполнении служебных обязанностей". Такова официальная версия. Правда, у Ахмеда Исаева есть своя версия гибели Гювары Нуриевой. Но я не согласен с ней и поэтому комментировать не буду. При подготовке этого материала я обратился за помощью к Ирине Ивановне Кадымовой - председателю общества блокадников Ленинграда. Она очень внимательно отнеслась к моей просьбе. Позвонила своей дочери Лале, которая живет в Ленинграде, и попросила ее сходить в отдел кадров Путиловского завода и снять ксерокопию личного дела Гювар Джангир гызы Нуриевой. И представьте себе, ровно через неделю я получаю "царский подарок" из Ленинграда: анкетный лист Нуриевой Гювары Джангировны. Национальность - тюрчанка, владеет русским, тюркским и немецким языками. Замужем: Немировский З.М. И далее ответы на 40 довоенных вопросов. Анкета собственно - ручно заполнена и подписана лично Г.Нуриевой 29 июля 1944 года, после возвращения из эвакуации с заводом из Нижнего Тагила. Но это не главный подарок. Главный - это ее служебная карточка "Особого учета" "К". Должность начальник смены. Причина расчета: смерть - 1 мая 1945 года". Широко распространенная версия, что "скончалась прямо в цехе при исполнении служебных обязанностей", не подтверждается никаким служебным расследованием. Моя версия. Судя по тому, что она была на Особом учете "К", она считалась носителем секретных военных технологий. И она в тот день пришла в цех, чтобы попрощаться с друзьями за 10 часов до отхода поезда Ленинград-Баку. Следовательно, она была в летнем костюме, и вряд ли стремилась подойти к доменной печи в таком одеянии. Но при каких обстоятельствах она погибла - строго засекречено. Прах отважной дочери азербайджанского народа Гювары Джангир гызы предан священной земле Ленинграда, который она любила и защищала от фашистских оккупантов в грозные дни войны. Она была уверена, что защищая осажденный Ленинград, она защищает родной Азербайджан. Авторы книги Н.Касумзаде и В.Карпушенко, ссылаясь на очевидцев, утверждают, что на могиле Гювары Нуриевой всегда свежие цветы. Их приносят рабочие и служащие Кировского завода - друзья и товарищи. Она не дожила всего 9 дней до праздника Победы, в которую вложила столько сил, таланта и умения. Ей было всего 33 года. P.S. Утверждается, что у ее сына родилась дочь. И он назвал по имени матери - Гювара. |
