 |
распечатать |  |
|
|||
Я в журналистике почти 60 лет. Последнее десятилетие, сотрудничая с газетой "Зеркало", стал больше предпочитать поисковые материалы. Мне стало интересно искать прославленных земляков, но малоизвестных в республике и популяризировать их, в том числе и на сайте "Зеркало".
Утверждается, что все гении человечества известны поименно, их можно подсчитать. Поэтому для ученых не представило труда подсчитать частоту их встречаемости - один гений на 50 млн. человек. Рапределяются они по странам и народам, вне зависимости от их численности. Одним из них является наш величайший земляк, выдающийся ученый, автор нечетких теорий множества и нечеткой логики - Лютви Рахим Али Аскер оглу Заде. Космического генерала мы годами видели по телевидению только со спины. Это Керим Алиевич Керимов, председатель Государственной комиссии по запуску пилотируемых космических кораблей. А вот сразу три широкоизвестных азербайджанских нефтяника: руководитель "Главтюменгеологии" - первооткрыватель нефтяных залежей в Сибири, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, легендарный Фарман Салманов. Как писала газета "Известия": "Благодаря сибирской нефти, ее открывателю Фарману Салманову страна выкарабкалась из кризиса". А сибирские женщины называли своих сыновей его именем. Создатель и президент одной из крупнейших мировых нефтяных компаний "ЛУКойл" Вагит Алекперов. Когда СССР стал разваливаться, он объединил несколько сибирских месторождений, собрал вокруг себя талантливых инженеров и учредил нефтяную компанию "ЛУКойл". И, наконец, наш третий и единственный из азербайджанцев, трижды лауреат Сталинских премий Эюб Тагиев за создание турбобура наклонно направленного и многоствольного бурения. Он открыватель нефтяных месторождений в Индии, Бразилии и Аргентине. А вот еще один наш прославленный земляк - Рустам Векилов, который подарил СССР уран, в котором так нуждалась страна для создания атомной промышленности. Тринадцать лет Рустам Векилов успешно в трудных условиях возглавлял геологоразведочную экспедицию на крайнем Севере. И он выполнил свое обещание - уран в промышленных масштабах был найден. Хочу представить Давуда Пашаева - создателя подводных атомных ракетоносцев, генерального директора тогда еще секретного предприятия под названием "Севмашпредприятие". За четыре десятка лет своей работы на этом заводе под его руководством были спущены на воду 64 подводные лодки. И каждую из них в первое подводное плавание он выводил сам лично. Кроме того, он был президентом Государственного российского центра атомного судостроения, Герой России. Наверное мало кто в республике знал, что сборщиком фюзеляжа космического пилотируемого корабля "Буран" был наш земляк - Физули Фараджев, генеральный директор ОАО "Техно-Свар-ТМЗ". И, наконец, еще одна серьезная личность, которой надо гордиться. Недавно в Баку гастролировал Уральский симфонический оркестр, один из сильнейших в России. Перед началом концерта в переполненном зале филармонии выступил руководитель оркестра и сказал: "Мы приехали в Баку, в этот прекрасный город и будем выступать в такой уникальной филармонии благодаря нашему спонсору - генеральному директору машиностроительной корпорации "Уралмаш", уважаемому Назиму Тофиковичу Эфендиеву". И тут весь оркестр, а их было порядка ста человек, стоя аплодировал нашему земляку Назиму Эфендиеву. А ведь "Уралмаш" называют "заводом заводов". Возможно, я с возрастом стал немного эмоциональным, но мне было так приятно и радостно за моего, хотя и незнакомого, земляка. * * * Не так давно мне на глаза попалась маленькая заметка из 7-го тома Азербайджанской энциклопедии, в которой было сказано: "Нуриева Гювара Джангир гызы (28.4.1912, 30.4.1945 г., г. Ленинград). Первая азербайджанка инженер-металлург. После окончания Ленинградского политехнического института в 1935 году получила направление на бывший широко известный в СССР Путиловский металлургический завод. Работала в мартеновском цехе инженером. В годы Ленинградской блокады была технологом, мастером смены, начальником цеха. В тяжелые годы блокады коллектив цеха, руководимый Нуриевой, выполнял специальный заказ - плавку антимагнитной стали для подводных лодок и бронированной стали для танков. После снятия блокады Ленинграда руководство металлургического завода неоднократно предлагало Нуриевой лечь в госпиталь для излечения от истощения или пойти в отпуск и отдохнуть. От всех предложений она отказывалась, откладывая это дело до окончания войны. Но этого дня она не дождалась - за девять дней до Дня Победы - 30 апреля 1945 года Г.Д.Нуриева скончалась при исполнении служебных оязанностей прямо в мартеновском цехе, где проработала десять лет своей короткой жизни. Ей было всего 33 года". И начались, как всегда, трудные, но интересные журналистские поиски. В Интернете нашел статью гянджинского журналиста Ахмеда Исаева, опубликованную 6 октября 2006 г. в газете "Азербайджан". В ней меня заинтересовали строки из ее дневника. Но к этому я еще вернусь. Затем поиски продолжились в библиотеке им. М.Ф.Ахундова. Здесь после окончания библиотечного факультета БГУ уже 25 лет работает моя соседка Земфира ханум Гуламова. С ее помощью удалось разыскать несколько книг по истории металлургии России, СССР и даже Азербайджана. Но, к сожалению, все они были технологического характера. И все-таки мне повезло - нашел книгу очерков под названием "Стальной узел дружбы" Н.Касумзаде и В.Карпухина, изданную в Баку в 1977 году. Они повествовали, как это было принято в советское время, о "нерушимой дружбе народов СССР". Но журналистское чутье подсказало, что среди этих очерков есть и моя героиня. И представьте себе, среди 16 очерков нашел искомый "Металлург Гювара Нуриева". Между прочим, там же я узнал, что, оказывается, в 1926 году на бывшем Путиловском заводе был "зал Н.Н.Нариманова". Авторы книги утверждали, что она была первой советской женщиной инженером-металлургом в области сталилитейного производства. Гювара Джангир гызы Нуриева родилась 28 апреля 1912 года и выросла в Гяндже. После окончания средней школы в 1929 году поступила в Тбилисский химико-технологический институт. Но через два года перевелась на металлургический факультет Ленинградского политехнического института им. М.Калинина. В ту пору ей было 19 лет. А многочисленная семья после смерти отца переехала в 30-х годах в Баку, где жили на ул. Вагифа в доме N23. Но уже тогда она обращала на себя внимание своей самодостаточностью. С первых же дней учебы, по словам очевидцев, она отличалась глубокими знаниями, трудолюбием и упорством, снискав уважение не только среди студентов, но и преподавателей, в том числе выдающихся академиков - М.Павлова, А.Байбакова, Н.Гулиева, М.Каркаухова и других. Она восхищалась ученым-металлургом А.Ржешотарским, который, желая изучить металлургию с самых первых операций рождения металла, начал свою практическую деятельность на Путиловском заводе в 1875 году в качестве рабочего на мартеновской печи. Его заслуга была в том, что он организовал первую в России металлургическую лабораторию. Вечерами после лекций в институте, когда выпадало свободное время, Гювара читала много книг в библиотеке про булатную сталь, секреты производства которой тщательно оберегались древними мастерами Индии. Сколько легенд было сложено в странах Востока, в том числе и на родине Гювары - в Закавказье, где высоко ценилось холодное оружие из булатной стали или, как ее называли, "вуца". Она рассказывала своим подругам, что клинок из булата испытывали следующим образом: брали газовый платок, легкий, как пух, подбрасывали вверх, и лезвие сабли на лету рассекало кисею. Великий Аносов давал булату другое определение: "Булатом называется сталь, имеющая узорчатую поверхность: на некоторых булатах узор виден непосредственно после полировки". На пышных восточных базарах булат продавался на вес золота. В Гяндже богачи имели булатное оружие и говорили, что оно куплено в Персии. Гювара с годами оттачивала свои знания, подкрепляла их практическими делами. Как вспоминают очевидцы, 19 августа 1935 года в кабинет начальника мартеновского цеха Андрея Соловьева вошла стройная черноволосая девушка с направлением в руках на работу в мартеновский цех. А.Соловьев, прочитав направление, заколебался. Небывалое дело в истории мартеновского производства, да и на заводе тоже, чтобы женщина работала возле мартена. Видя нерешительность начальника, она спросила: "Что-нибудь не так?" "Вы нам не подходите, - сказал он. - Вы знаете, сколько градусов жары возле печи пылает? Не женское это дело..." Но молодая выпускница напомнила ему, что она проходила здесь четырехмесячную практику и никаких замечаний не было. Она убеждала его, что не уступит в работе мужчинам. И тогда А.Соловьев подписал ей направление пока в Бюро технологии. И Гювара этому тоже была рада, исполняется ее мечта с юных лет - стать металлургом. В этом емком слове заключено многое: сила и мудрость человека, многие тайны металла и огромные возможности будущего при создании неведомых машин, мощь страны и благополучие народа. Она благодарила судьбу, что будет трудиться в таком прославленном коллективе, как Путиловский завод, где свято хранили тайны огненных дел. Инженеров в России в то время было не так много и они считали для себя честью работать у мартеновской печи. Она не раз встречалась с профессором, доктором технических наук Иваном Сергеевичем Гаевым, который позднее составит первый в мировой литературе металлургический атлас, дающий описание строения и свойств всех основных используемых в технике сплавов. Гювара Нуриева с интересом изучала историю производства на своем заводе. Она хорошо усвоила: чтобы руководить производством и учить людей, ей самой надо изучать все, что сделано на заводе ее предшественниками - учеными и производственниками. К тому времени, когда Гювара поступила на завод, технология плавки в мартеновских печах претерпела существенное изменение. Было освоено много технических новшеств. Отливались крупновесные (от 10 до 12 тонн) кузнечные слитки, которые требовались для производства турбинной и артиллерийской продукции, в основных мартеновских печах было производство легированной стали. Итак, среди мартеновцев завода продолжала свою "академию" азербайджанская женщина-металлург Гювара Нуриева. Проходили годы и ей по-прежнему хотелось скорее стать у мартеновских печей и плавить сталь. Однажды она принесла заявление начальнику цеха с просьбой перевести ее из Бюро технологии в мартеновский цех. И ее желание исполнилось, ее перевели в мартеновский цех к печам. Это было в 1939 году. С годами она оттачивала свои знания и подкрепляла их практическими делами. Весной 1941 года о ней написали в заводской многотиражке: "В прошлом году в цехе началось движение за скоростные плавки. Г.Нуриевой было поручено исследовать качество скоростной плавки. Эту работу она выполнила особенно тщательно. Мастера, техники, инженеры и лучшие сталевары с большим интересом слушали ее доклад. Нуриева блестяще доказала все преимущество скоростных плавок. На днях в цехе варили сталь особой марки. Гювара Нуриева могла уйти домой, но ей показалось, что уйти невозможно. Осталась на вторую смену". Новое производство и бурное развитие химической промышленности поставили перед металлургами ответственную задачу: создать сплавы, которые имели бы большую химическую устойчивость и сопротивляемость коррозии. Короче говоря, требовались нержавеющие, кислотноустойчивые, кислотноупорные и жаропрочные марки стали. И металлурги создают их, близкий друг Гювары Нуриевой - начальник цеха Зиновий Немировский - был одним из инициаторов создания таких марок стали. И в том же году З.Немировским при активном участии работников Бюро технологии был проведен уникальный опыт производства нержавеющей стали в основной мартеновской печи. Впервые в мире была получена нержавеющая сталь, содержащая до 18% хрома и 9% никеля. И в том же году произошло событие, которое с быстротой молнии облетело все страны Европы и Америки: в СССР создан танк с непробиваемой броней. Это было сенсацией, и в декабре 1939 года, когда началась война с белофиннами, на вражескую батарею ринулись два тяжелых советских танка "КВ". Белофинские артиллеристы открыли огонь в упор по танкам, но снаряды лишь скользили по броне, не причиняя ни малейшего вреда бронемашинам. Тогда же мартеновский цех завода освоил новую марку броневой стали "Опыт-6". И в этом деле самое активное участие принимала мастер Гювара Нуриева. Наступил 1941 год. Многие заводчане уходили на фронт, непривычно было на плавильном участке в мартеновском цеху. Многие сталевары и подручные влились в ряды защитников города. Оставшиеся распределили свои обязанности так, что по-прежнему давали фронту значительное число высококачественной стали, особенно высоколегированной стали, необходимой для танков и пушек. От мартеновцев требовалось намного увеличить выпуск этих и других марок стали. Была внедрена новая технология выплавки стали. Результаты этой работы радовали: мартеновцы подняли выплавку легированной стали до 60% от общего количества, выплавляемой в цехе... Несмотря на сжатые сроки организации артиллерийского производства, по решению Государственного комитета обороны от 12 июля 1941 года, в том же месяце из ворот Кировского завода вышла первая партия пушек, которые немедленно были отправлены на фронт... (Продолжение следует) |
